Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Алфавит научного подхода. Языковая политика государства, нынешнее положение и перспективы развития казахского языка

Фото : 17 октября 2006, 16:10

Языковая политика государства, нынешнее положение и перспективы развития казахского языка — всегда в центре внимания общества. О проблемах и задачах, которые приходится решать Комитету по языкам Министерства культуры и информации Республики Казахстан, мы беседуем с его председателем — доктором филологических наук, профессором, действительным членом Голландского общества востоковедов (Утрехт), Академии социальных наук Казахстана, Центрально-евразийского исследовательского общества (Мадисон, США), Ассооциации востоковедов РАН (Москва) и других научных центров Ерденом КАЖЫБЕКОМ.

— В сентябре прошел традиционный фестиваль языков народов Казахстана, в рамках которого были проведены различные конкурсы, концерты и впервые — айтыс. Но это праздники, а как идет каждодневная работа?

— Проблем много. И решать их нужно системно, комплексно. Будем использовать опыт экспертов, ведущих зарубежных специалистов, включая такие организации, как ОБСЕ. Прежде чем предлагать новые решения, необходимо скрупулезно изучить общественную ситуацию в республике, выявить реальные тенденции и вызовы времени. Мы мобилизовали усилия на этом важном направлении, и в ближайшие 2—3 месяца презентуем несколько значимых исследовательских аналитических проектов с комплексом конкретных рекомендаций и предложений. Это концепция повышения конкурентоспособности государственного языка и расширения его функций, стратегия взаимодействия госорганов со Всемирной ассоциацией казахов, анализ состояния визуальной информации, языковой политики в Республике Казахстан, формирования казахстанской идентичности в ракурсе языковой самоидентификации, создание системы оценки уровня знания и создания эффективной методики обучения языкам и др.

— Включается ли в этот комплекс мер и законотворческая деятельность?

— Совместно с Министерством образования и науки уже в этом году мы должны создать единую унифицированную систему оценки уровня знания государственного языка. Только после этого можно приступать к законодательному утверждению квалификационных характеристик, где будут четко регламентированы уровни знания языка в соответствии с конкретной должностью, специальностью или профессией. В этой работе участвует и Министерство труда и социальной защиты населения. Внесение дополнений в действующее законодательство планируется в следующем году. Конечно, вначале должна пройти научно обоснованная апробация системы оценки уровня знания государственного языка в нескольких регионах республики. Кроме этого, для упорядочения отдельных процедур нами готовится ряд подзаконных актов, который будет утвержден на уровне соответствующих министерств.

— Как вы считаете, нужен ли нам закон о государственном языке?

— Этот вопрос неоднократно поднимался: на майском «круглом столе» под председательством государственного секретаря РК О. Абдыкаримова, Ассамблея народов Казахстана совместно с республиканским обществом «Казак тілі» обратились к Президенту с просьбой инициировать именно этот вопрос, необходимость такого закона обосновывали известные юристы М. Нарикбаев и М. Азбанбаев. И наконец сам Глава государства в известном интервью в мае этого года газете «Ана тілі» ясно сказал, что если в этом есть необходимость, нужно привести в соответствие законодательство о языках.

Наша позиция проста: не нужен закон, который будет способствовать нагнетанию напряженности, но нужен закон, который, наоборот, снимет напряжение и расставит все точки над «i». Мы работаем в этом направлении.

— И все же «ускоренные» темпы перехода Казахстана на государственный язык вызывают обеспокоенность в народе...

— О темпах я бы сказал прямо противоположное: назовите хоть одно государство в мире, в котором запланированный переход на государственный язык длился бы 17 лет — именно тогда был принят первый закон о языках?

Другое дело, что сам переход делопроизводства на государственный язык пока, к сожалению, оставляет желать лучшего, особенно в госорганах. Некоторые области подошли к этому формально — создали переводческие отделы и штампуют документы на казахском, которые никто не читает и не использует толком в реальной практике. Но этот обман иначе как самообманом не назовешь. Президент Н. Назарбаев в программной статье в газете «Ана тілі», на которую мы уже ссылались, строго предупредил, что те чиновники, которые пренебрегают знанием государственного языка, очень скоро поймут, что сильно проиграли, оказавшись не у дел. И «обижаться» тогда на кого-то будет уже поздно.

Если говорить о переживаниях людей, то могу со всей ответственностью заявить, что в нашем обществе в целом есть понимание важности и необходимости знания государственного языка. Это результат выверенной политики, которую проводит наш Президент. Беспокоит, что у нас до сих пор нет эффективных методик, не хватает учебников и учебных пособий, квалифицированных преподавателей. Иначе говоря, не каждый гражданин республики может при желании получить весь комплекс необходимых образовательных услуг для изучения казахского языка.

В чем я вижу свою задачу как председатель Комитета по языкам? Нужно сделать так, чтобы не конкретный потребитель испытывал дискомфорт от незнания языка, а чтобы было неудобно, прежде всего, тем государственным органам, которые призваны обеспечить весь комплекс образовательных услуг. Нужно жестко и бескомпромиссно спрашивать в первую очередь с них.

— И как же этого можно достичь? Давайте будем реалистами, ведь вы всего лишь подразделение одного из министерств...

— Во-первых, согласно специальному постановлению Правительства, мы являемся единственным уполномоченным органом в сфере реализации языковой политики, решения которого имеют обязательную силу на всей территории Казахстана. С другой стороны, у нас есть мощный инструмент воздействия — плановые проверки госорганов по соблюдению ими языкового законодательства, которые мы осуществляем совместно с Генеральной прокуратурой. Смею заверить, это достаточно эффективно.

Исполнение языкового законодательства находится под личным контролем Главы государства. Важность этого вопроса нельзя недооценивать.

— У нас в республике, несмотря на официально утвержденное двуязычие, многие официальные вывески пишутся только на одном языке?

— Позвольте уточнить: по Конституции «в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык». Это не совсем одно и то же.

Теперь о двуязычии как лингвистическом феномене. Многие думают, что двуязычие — это параллельное и одинаковое использование двух языков. Мнение ошибочное. Как профессиональный лингвист, скажу, что двуязычие — сугубо функциональное понятие. Например, некоему гражданину для исполнения его прямых обязанностей достаточно знать, помимо родного, второй в объеме, скажем, 100 слов. И если он знает эти 100 слов — то уже двуязычен. Например, стюардесса знает казахский язык настолько, насколько это ей нужно, чтобы обслуживать пассажиров, и не более — она двуязычна. Иначе говоря, двуязычие — функциональное языковое явление, в каждом конкретном случае ориентированное на реальную ситуацию. Попытки бездумного уравнивания языков без учета потребностей — неправомерны.

Другое дело — государственный язык. Французский — во Франции, русский — в России, казахский — в Казахстане. (Некоторые государства, например, Малайзия и Кыргызстан, имеют даже специальные гимны государственного языка.) Это вопрос государственной важности, тесно связанный с такими понятиями, как гражданская идентичность, патриотизм, культурная целостность. Если хотите, это вопрос национальной безопасности, социальной стабильности и интеллектуальной развитости региона, страны. Государственный язык — это лицо государства, его символ, такой же, как и флаг, герб, гимн. Он призван не разделять, а объединять граждан страны.

— Как быть с терминологией на казахском языке, с качеством переводов на государственный язык, которые уже стали притчей во языцех?

— Это самая больная проблема. Если язык не работает, не используется в активной практике — никогда переводы на этот язык не будут качественными. Порой читая тот или иной официальный документ на казахском, трудно уловить суть, если под рукой нет русскоязычного оригинала. Это очень тревожная ситуация, признак очень низкого уровня развитости государственного языка в части терминологической и деловой лексики. Причина здесь кроется не в бедности языковых средств, а как это ни парадоксально звучит — в богатстве нашего языка, в изобилии синонимов и оборотов, которыми мы можем заменить отдельные выражения. Ведь терминологическая лексика количественно во много раз превосходит обычный нормативный словарь.

С другой стороны, каждый термин должен иметь очень узкую, конкретную семантику. Это сфера работы Государственной терминологической комиссии при Правительстве РК. Необходимо пересмотреть сам принцип работы этого важного и нужного органа, возобновить работу терминологических секций, регламентировать процедуру прохождения каждого термина с распределенной ответственностью на каждом этапе, чтобы за каждым нововведением стояли коллективы специалистов данной отрасли. Только так мы сдвинем воз с места. Нужен строгий научный подход. По данной проблеме мы также готовим конкретные предложения.

— Наверно, примерно то же можно сказать и о работе ономастической комиссии? Не кажется ли вам, что в последнее время государство ослабило контроль за наименованием объектов — улиц, населенных пунктов, супермаркетов, учреждений?

— Сошлюсь опять на вышеупомянутую статью в «Ана тілі» и слова Президента о том, что мы увлеклись чрезмерным возвеличиванием своих предков — на уровне региона, области или города, райцентра или поселка. В ономастическую комиссию почти ежедневно поступают настойчивые письма с требованием увековечить имена близких родственников акимов, министров, депутатов, бизнесменов, причем часто с нарушением существующих норм и порядка. Приходится объяснять вновь и вновь: исторические исконные географические названия не подлежат изменению — это общепринятое международное правило; вопрос присвоения имени, скажем, школе или улице может рассматриваться лишь по истечении пяти лет со дня кончины этого человека; на присвоение имен людей населенным пунктам введен временный мораторий и т. д. Но поток писем и жалоб не уменьшается.

И здесь нужен научный подход. Приведу пример. В Казахстане более 80 тысяч рек и, соответственно, столько же их названий. В географические карты входит только несколько тысяч озер. А ведь топонимические названия — это очень важная часть нашей культуры и истории, которая требует тщательного изучения и оказывает огромное влияние на формирование языковой культуры. Обидно, когда некоторые чиновники при рассмотрении бюджета и выделении средств путают ономастическую картографию с банальным составлением карт и на этом основании сокращают финансирование. Ономастическая картография — это история и культура народа в его географических названиях, и не только географических. Ведь любое имя — это уже памятник человеческой мысли, своего рода документ, отражающий отношение народа к окружающему миру и к самому себе.

— Ерден Задаулы, что вы как ученый думаете об уровне развития казахского языкознания и тюркологии в целом? Ведь Комитет по языкам ежегодно проводит международные тюркологические конференции.

— Очень трудно однозначно ответить на этот вопрос. Скорее, это не вина — это беда всех казахских языковедов (да и не только казахских — большинства тюркских народов!), которые вынуждены иметь дело с тем алфавитом, той грамматикой, что сейчас есть. Ведь наш нынешний алфавит это копия алфавита русского с добавлением букв для обозначения характерных казахских звуков. Поэтому, если в «байтурсыновском» арабографическом алфавите было 28 букв, в «торекуловском», латинском — 29, то в нынешнем — почти в два раза больше. В нем много звуков, которых нет, не было и никогда не будет в казахском языке, есть дифтонгоидные буквы, которые не присущи вообще нашему языку. Дело в том, что никто из известных казахских ученых-языковедов не принимал участия в создании этого алфавита. Это было время, когда весь цвет национальной интеллигенции был просто уничтожен, а народ не мог оправиться от последствий страшного голода, унесшего миллионы жизней. Примерно то же можно сказать и о грамматике — она была буквально скопирована с русской, плюс добавление всего того, чего нет в русском, но есть в казахском... И все это при том, что перед нами языки, образование и развитие которых происходило на принципиально разной основе!

Поэтому сегодня очень важно знать историю языка. К сожалению, изучение древнетюркского языка — важнейшего направления современного казахского языкознания — находится у нас в крайне неудовлетворительном состоянии. А без этого невозможно приступить к созданию строя языка на основе его исконной природы, а не слепого копирования инородного, иноструктурного языка.

— И все же вернемся к сегодняшним делам. Как нам поднять уровень знания государственного языка среди госслужащих, ведь на заседаниях Парламента, в Правительстве и других госорганах чаще слышна русская речь, чем казахская.

— Здесь нет однозначного рецепта. Нужен комплекс мер. Необходимо, прежде всего, создать потребность в использовании государственного языка, сделать его привлекательным и престижным. Можно много говорить красивых слов, но до тех пор, пока зарплата англоязычного специалиста в инофирме будет намного превышать зарплату такого же специалиста со знанием государственного языка, дело не сдвинется с мертвой точки. И мы будем постоянно проигрывать в конкуренции с английским языком.

Если люди осознают, что казахский язык им нужен, что с ним удобнее и легче достичь желаемой цели, что он поможет их карьерному росту, что без знания этого языка нельзя считать себя полноценным гражданином и патриотом родной страны — только тогда казахский можно будет назвать государственным языком Казахстана. И это время не за горами.

— Как известно, «радетели» государственного языка в сознании обывателя делятся на два лагеря. Первый — это собственно госчиновники, реальные конструкторы и исполнители языковой политики, а второй — так называемые, патриоты от языка (тiл жанашырлары) — люди из народа, ученые, поэты. Взаимная резкая критика стала своего рода правилом их взаимоотношений...

— Было такое. Но в последние несколько месяцев ситуация изменилась. Именно в этот период выходит ряд судьбоносных документов: это указ Президента Республики Казахстан Н. А. Назарбаева, которым внесены дополнения в Государственную программу функционирования и развития языков на 2001—2010 годы, программная статья Президента в газете «Ана тілі», в которой затронут весь комплекс накопившихся проблем в языковой сфере, протокольные решения, принятые на заседании «круглого стола» под председательством госсекретаря, собравшего вместе чиновников высшего звена (министров, акимов областей и депутатов) и представителей всех негосударственных и неправительственных организаций, и, наконец, протокольные решения специального совещания у Премьер-Министра Д. Ахметова, посвященного языковой тематике...

В итоге был практически охвачен весь спектр не терпящих отлагательств проблем в языковом строительстве. Поэтому, если раньше Комитет по языкам сторонился таких движений как «Џлт таѕдыры» или «Мемлекеттік тiл», которые, кстати, ранее выступали с резкой критикой Правительства, то сейчас все объединены общей целью — не заниматься голословной критикой, а оказывать реальную поддержку правительственному курсу по реализации поставленных задач. Наступила пора ежедневной кропотливой и планомерной работы. Чрезмерная идеологизация и политизация языковой проблемы сейчас — это уже вчерашний день. И те, кто пытается продолжать гнуть эту старую линию — как Дон Кихот, воюют с ветряными мельницами.

В этом году Президент поставил перед нашим обществом задачу вхождения в состав 50 наиболее конкурентоспособных государств мира. Говоря об этом на открытии сессии Мажилиса Парламента третьего созыва, он подчеркнул, что новое поколение казахстанцев должно быть трехъязычным, свободно владеть казахским, русским и английским языками. В Европе многоязычие стало нормой, к этому непременно должны прийти и мы.

Кстати, еще одним признаком развитого государства, по международным стандартам, скажем, Давосского экономического сообщества или Всемирной торговой организации, является полноценное функционирование государственного языка. Государственный язык должен стать общим для всех граждан Казахстана.

— Сколько времени, на ваш взгляд, понадобится, чтобы реально поднять престиж государственного языка, хотя бы на первых порах, до уровня русского?

— Если помните, я говорил о комплексе мер. Пока положение государственного языка, при всей радужности отчетной документации из регионов, оставляет желать лучшего. Мы на протяжении более 70 лет в условиях жесткой идеологии опускались в глубокую яму, и выбраться из нее в одночасье не так-то просто. Язык — системообразующий компонент культуры, основа этнического стереотипа, главный фактор духовного и нравственного содержания человека. И у нас есть шанс. Его дает нам само время, научно-технический прогресс. С использованием самых современных IT-технологий мы можем в сжатые сроки осуществить прорыв в этом направлении. Есть опыт Малайзии: десять лет назад малайский язык был примерно в таком же положении, что и казахский у нас сейчас. Благодаря внедрению государственного языка в Интернет и компьютерное программирование, им удалось в сжатые сроки сделать то, на что раньше ушли бы многие годы. Мы формируем совместно с Агентством по информатизации и связи специальную программу по компьютеризации государственного языка и надеемся, что ее реализация в скором будущем принесет положительные результаты.

— Успехов вам на этом важном и трудном поприще.

Беседовал Михаил Абрамов


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии