Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Как председатель Народного банка, я должен сказать: храните деньги на наших депозитах - Григорий Марченко

Фото : 8 ноября 2006, 10:47

АСТАНА. 7 ноября. КАЗИНФОРМ /Зауреш Балкенова/ - Ожидать ли снижения ставок по ипотечным кредитам, кому доверить свои сбережения и почему «лопаются» некоторые наши банки? На эти и другие вопросы отвечает гость Казинформа - один из отцов-основателей казахстанской финансовой системы, авторитетный банкир, экс-глава Национального банка страны, ныне председатель правления АО «Народный банк» Григорий Марченко.

- Григорий Михайлович, позвольте задать вопрос, который продолжают адресовать Вам по привычке чуть ли не в каждом интервью: о колебаниях валютного курса. Какой предвидится судьба американского доллара, насколько жизнеспособны версии о его сокрушительном падении?

- Судьба доллара - это больше вопрос господину Бернанке, который является председателем Федеральной резервной системы США, и моему другу Анвару Сайденову, главе нашего Нацбанка. В целом же мы видим, что та тенденция укрепления тенге, которая началась три с половиной года назад, она, скорее всего, в следующем году снова продлится. То, что был разворот курса в другую сторону и доллар начал укрепляться, а тенге начал ослабевать - это краткосрочная аберрация или результат сознательных интервенций Нацбанка. Следует исходить из того, что в целом у нас растет экспорт, и в особенности мы намерены больше производить и экспортировать нефти, цены на которую хоть и снизились, но остаются достаточно высокими. Поэтому в среднесрочной перспективе можно ожидать, что курс тенге либо будет стабильным, либо будет несколько укрепляться.

Много говорят о том, что доллар переоценен по отношению к другим валютам, и он должен падать. По двум базовым причинам: дефицит платежного баланса в США, то есть они импортируют гораздо больше, чем экспортируют, и вторая - дефицит бюджета. Это принцип двойного дефицита, который описан во всех учебниках по экономике. В среднесрочной и долгосрочной перспективе курс национальной валюты той страны, где имеют место эти двойные дефициты, должен идти вниз. Поэтому прогнозов о сокрушительном падении доллара много, но их много уже года три.

Однако существует и другой ряд факторов. Экономика США - это самая большая экономика в мире, и в резком падении курса доллара и тем более дестабилизации американской экономики не заинтересован никто. Ни Западная Европа, ни Япония, ни страны бывшего союза, ни даже арабские страны. От чего происходит перекос платежного баланса в США? Другие страны продают США больше, чем у них покупают. Если они перестанут покупать эту массу товара, то пострадают все. Тогда цены будут падать на рынках, в том числе и на те товары, которые экспортирует Казахстан. Мы видим такую тенденцию в последние годы, когда и Япония, и Китай и многие азиатские страны покупают у США очень много ценных государственных бумаг. Таким образом, идет поддержка курса доллара США именно со стороны государств Восточной Азии и их Центральных банков, которые покупают доллары у международных банков.

- Хотелось бы узнать мнение опытного финансиста, в какой валюте выгоднее и безопаснее хранить свои сбережения населению?

- Я, как председатель Народного банка, должен сказать - храните деньги на наших депозитах. Общий принцип, и он всегда правильный, таков - нужно хранить деньги в той валюте, в которой вы делаете основные свои расходы. Если человек из Казахстана никуда часто не выезжает, и практически все его расходы производятся в национальной валюте, тогда подавляющую часть средств целесообразно держать в тенге. Если он активно ездит за границу, или занимается куплей-продажей автомобилей, недвижимости, тогда часть средств целесообразно хранить в долларах. Если человек часто бывает в Европе, торгует одеждой, покупает европейские авто, тогда, конечно, часть денег следует конвертировать в евро. Но, во всяком случае, правильно будет минимум половину средств, а то и чуть больше, хранить в тенге.

Теоретически можно сказать, что 60% в тенге, 30 % - в долларах и 10 % - в евро.

- Правительство принимает очередные меры по борьбе с инфляцией. Как Вы думаете, приведут ли они к каким-либо действенным результатам?

- Весь комплекс мер пока еще не принят и не реализован, поэтому трудно оценивать последствия этих мер. Но могу сказать, как они отражаются на деятельности банков. Нацбанк увеличил минимальные резервные требования для банков фактически в 3,5 раза. Люди на это внимания не обращают, но для нас - это серьезная мера. Нам за это не платят, наши деньги замораживаются в Нацбанке. Это те деньги, которые коммерческие банки должны держать на корсчетах в Центральном банке или инвестировать в инструменты, определенные ЦБ. И тут принципиальный вопрос: за них платят или нет? Мы привлекаем деньги населения в виде депозитов, платим проценты по этим вкладам, при этом часть денег размещаем бесплатно в Нацбанке. У нас, понятно, сужаются возможности выдавать кредиты, инвестировать эти средства в другие активы. Хотя и раньше была такая практика. Я не к тому, что в бытность моего правления Нацбанком и небо было голубее и солнышко светило ярче, как некоторым может показаться. Но тогда платили половину ставки рефинансирования, сейчас не платят ничего. Для нашего банка последствия этой меры выливаются в 600 млн. тенге чистых потерь. В целом по банковской системе речь идет о нескольких миллиардах тенге, потерянных для банков. Это, можно сказать, цена макроэкономической стабилизации. Теперь говорят, что Нацбанк пойдет на дальнейшее ужесточение минимальных резервных требований. Введенное Нацбанком ограничение внешних заимствований, касающееся краткосрочных займов до 12 месяцев, с моей точки зрения не очень эффективно. Хочу заметить, что для нашего банка это не является серьезным препятствием, поскольку мы гораздо меньше, чем другие банки, заимствуем на внешних рынках. Параллельно АФН намерено произвести классификацию кредитов, выдаваемых банками. Это также говорит о том, что нам придется формировать больше провизии, что приведет к сокращению прибылей. Получается, правительство принимает какие-то меры, Нацбанк, АФН. Пока весь этот комплекс мер не до конца разработан и не до конца внедрен, поэтому оценивать последствия этого процесса очень трудно. Образно выражаясь, сидя в поезде, трудно сказать - придет поезд вовремя или запоздает.

- Извечно больной вопрос для постсоветской финансовой системы - о надежности банковских вкладов для населения. Не могли бы Вы прокомментировать ситуацию с «Валют-Транзит банком»?

- Банковская система Казахстана росла и развивалась очень быстрыми темпами. Семь лет назад, когда меня назначали председателем Нацбанка, вклады населения составляли всего 311 млн. долларов, сейчас они составляют порядка 7 млрд. За семь лет вклады выросли в 20 с лишним раз. Выросло доверие к банкам, плюс ввели систему гарантирования депозитов, закон по банковской тайне. В Узбекистане, к примеру, где численность населения составляет более 25 млн. человек совокупный объем вкладов населения 450 млн. долларов. Но не все банки равны и одинаковы. По результатам обследования международного рейтингового агентства Standart&Poors среди крупных банков Казахстана и Украины «Халык банк» занял первое место по всем основным показателям рентабельности. Они отметили нашу правильную стратегию, менеджмент, ряд других факторов, высокий уровень капитализации. Эта высокая оценка авторитетных экспертов позволяет говорить, что наши вкладчики могут быть спокойны. При этом есть другие банки, которые растут чрезвычайно быстрыми темпами. И не всегда они могут справиться с собственными темпами роста. У них нет процедур управления рисками, они очень торопятся нарастить активы, предлагая более высокие ставки по депозитам, более низкие ставки по кредитам, более высокую зарплату персоналу. Возникает вопрос: на чем они зарабатывают? Реальная рентабельность этих банков - или около нуля или очень низкая. Если учесть, что банки развиваются за счет капитализации полученной прибыли, и только она определяет настоящий рост банка, его перспективы. На примере с ВТБ, мы видели, какими быстрыми темпами этот банк наращивал капитал, но при этом получаемые им прибыли не были адекватны приросту активов. Это, и ряд других причин, связанных с ошибками менеджмента, отвлечением средств из банка, привели к столь плачевному результату. Мы как Народный банк закрыли все лимиты на ВТБ еще в феврале прошлого года. На самом деле профессионалы понимали, что тот путь, по которому изначально шел ВТБ, мягко говоря, несколько сомнителен. В финансовой системе высокие доходы связаны с высокими рисками. Это аксиома, проверенная временем и практикой. Когда людям обещают что-то из области сверхприбыльного, это всегда должно настораживать. Помните, к примеру, как в постперестроечное время по улицам разъезжали троллейбусы с рекламой банков, которые предлагали 1000% годовых по депозитам. Где теперь эти банки? Наш корпоративный лозунг прост - надежность. При этом никто не дает гарантии, что через какое-то время на банковском поле не появится еще один кандидат «на вылет». Остался в прошлом «Комирбанк», два года назад был ликвидирован Наурыз банк, теперь подобная история с Валют-Транзитом. Людям нужно быть внимательнее. Конечно, есть система гарантирования вкладов и до определенной суммы они получат свои деньги обратно. Но люди могли и раньше задуматься, почему они предлагают такие, скажем, заманчивые ставки. Приходили люди из ВТБ в бюджетные организации и говорили - переведите нам свои счета. А мы вам дадим ипотечный кредит под 5 % годовых. Это просто коррупция, с моей точки зрения. Мы не считаем нужным подкупать руководителей предприятий, которых желаем видеть в своих клиентах. Когда люди стараются быстро привлечь деньги населения, предлагая всевозможные премии, бонусы, розыгрыши, это говорит о том, что банку очень нужны деньги. А почему он сильно нуждается в деньгах? Значит у него неправильное управление ликвидностью, ему надо закрывать какие-то другие дыры.

- Ипотечный и потребительский секторы кредитования представляют сегодня для банков наиболее выгодные ниши. Скажутся ли предполагаемые ограничения в этих секторах на изменениях кредитных ставок, ужесточении условий предоставления таких кредитов, что, собственно, волнует население?

- Если будут жесткие ограничения, тогда, очевидно, ставки по кредитам вырастут и объемы кредитов сократятся. Точнее не объемы кредитов, а их прирост. Эта мера предполагает, что от 50 до 100% должны увеличиться объемы провизии. Если мы, допустим, выдаем клиенту миллион тенге в кредит, то, что такое 100% провизии - мы тут же еще второй миллион тенге должны отложить из наших доходов на провизию. Для того, чтобы компенсировать потери своих доходов на провизии, мы должны чисто арифметически увеличить ставку по кредитам в два раза. Конечно, это приведет к сокращению числа желающих брать такие дорогие кредиты.

- Долгое время говорили о снижении процентных ставок по ипотеке для того, чтобы они стали доступны для среднеобеспеченного казахстанца. Могут ли они уменьшиться на самом деле? Либо, наоборот, следует ожидать их роста в связи с «перегревом» рынка недвижимости?

- Ипотечное кредитование по определению во всех странах, где оно нормально работает, это продукт для верхних слоев среднего класса. Мы с самого начала говорили о том, что для большинства людей со средними доходами, в частности работников бюджетных организаций, наиболее приемлема система жилстройсбережений, чем занимается Жилстройбанк. У нас получилось так, что все ринулись в ипотеку, потому что все хотят хорошо жить прямо сейчас. Это наш менталитет. Никто не хочет ждать три года. Хотя в этом году люди начали получать первые кредиты Жилстройбанка и ставки по ним в пределах 5-6%, в два раза ниже, чем в ипотечной системе. Сегодня работает более 25 тысяч договоров по жилищным сбережениям, а ипотечных договоров порядка 120 тысяч. На самом деле, пропорция должна быть обратная. Человек берет ипотечный кредит под 12% годовых, и сколько он должен отдать банку в течение 20 лет в виде вознаграждения? Весьма приличная сумма. Теперь посчитайте - сколько эта сумма составит под 6 % годовых? Разница есть, и очень ощутимая. Сколько примеров сегодня, когда люди не в состоянии обслуживать ипотеку. Банк продает квартиру, благо они сегодня в цене, остаток возвращает клиенту. Взять, к примеру, Чехию. Развитая страна с населением в 10 млн. человек. В Чехии договоров в системе жилстройсбережений насчитывается более 2,5 млн., в Словакии, где живет 5 млн. населения, почти 1 млн. таких договоров. В Румынии, которая по уровню развития наиболее близка к Казахстану, там заключается в месяц по 70 тысяч договоров с жилстройбанками. У нас за три года - 25 тысяч. Там люди не глупее нас, живущих здесь в Казахстане. И мы не настолько богаче их. Но они понимают, что жить нужно по средствам, и правильная схема - это схема жилищных сбережений. В реальности ставки по ипотеке упали очень сильно. Но тут есть два момента. Существуют ставки номинальные. Когда процесс только начинался, пять лет назад сроки кредитования были минимальные, а сами ставки больше 20%.Сейчас можно получить на 25 лет, ставки упали вдвое. Но это в номинальном выражении. Три года назад уровень инфляции был на уровне 6 %, ставка по кредитам составляла примерно 18%. При этом реальная ставка измеряется разницей этих двух показателей, что равно в данном случае 12%. Сейчас инфляция приблизилась к 8,5 %, а средняя ставка держится на уровне 12,5%, то есть реальная ставка составляет всего 4 %. И смотреть нужно на реальную ставку, которая с учетом растущей инфляции идет на убыль. Хотя за это время цена заимствований на внешних рынках выросла, растет инфляция - с другой стороны. По всем канонам у нас должны вырасти ставки по кредитам. Но этого не произошло за счет того, что у банков высокая ликвидность, между ними жесткая конкуренция, плюс еще на рынке находятся несколько банков, которые по своим стратегиям похожи на ВТБ. Поэтому я думаю, что в среднесрочной перспективе у нас будут один или два банка, которые будут перекуплены или окажутся в аутсайдерах.

- Когда банки будут кредитовать производство, переработку, наконец, сельское хозяйство? Ведь Казахстану предстоит скорое вступление в ВТО?

- Люди, кажется, живут в прошлом веке и по-прежнему твердят старое, как заклинание. Сегодня треть нашего корпоративного портфеля приходится на розничные кредиты, поэтому не возникает вопросов - когда будут кредитовать население. 14% нашего корпоративного портфеля составляют кредиты сельскому хозяйству и переработке. Хватит уже эти сказки рассказывать. Нормально мы кредитуем и зерновой бизнес, и хлопковый, и производство мяса, у нас есть специальный продукт «Халык Агро» для средних компаний, по овцеводству есть несколько проектов. Повторяю, что у банков достаточно высокая ликвидность, и если предлагается нормальный проект, неважно в сельском хозяйстве, машиностроении - мы всех кредитуем. Банки в этом смысле всеядные. Сильно, конечно, вырос сектор кредитования недвижимости. Но при этом производственный сектор тоже растет быстрыми темпами. Люди, которые это заявляют, говорят: мы же производственники, мы не будем брать под 12-14%. Нам подавай дешевые кредиты под 6%. Если инфляция под 8,5 %, а банкир будет кредитовать под 6%, это приведет к отрицательной доходности. Я все время пытаюсь донести эти истины, но некоторые предпочитают не понимать этих вещей. Мы же в основной массе не своими деньгами кредитуем. Мы привлекаем вклады населения, собственный капитал составляет всего 14%. Давайте попробуем убедить население держать у нас трехлетний депозит под 3%. Я предлагал руководителям предприятий положить депозиты под такие проценты, но никто почему-то не соглашается. Я это говорил на десятках предприятий, ни одного депозита рабочие этих предприятий у нас не открыли. Если люди хотят дешевые кредиты на производство, пусть они привлекут дешевые депозиты. Они начинают говорить про Японию, но там инфляция нулевая. Поэтому, понятно, ставки по депозитам у них были 1-2%, а кредитовали под 3-4%.

- Григорий Михайлович, в банковской среде звучат опасения по поводу возможной конкуренции со стороны институтов развития? Насколько они оправданны?

- До сегодняшнего момента у нас было нормальное разделение обязанностей между банками второго уровня и тем же Банком развития, но некоторые последние заявления настораживают. Институты развития не должны конкурировать с коммерческими банками. По идее они должны работать в тех секторах, куда комбанки не идут по ряду причин: ставки ниже рыночных, сроки кредитования очень длинные. Для этого и создавались, собственно, институты развития. Если они начинают выходить на те площадки, где работают комбанки, это тоже недобросовестная конкуренция. Мы свои деньги собираем на рынке, они свои получают из бюджета. Как-то не совсем справедливо получается.

- Спасибо за интервью.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии