Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Институт для новой «царицы доказательств». Судебная экспертиза

Фото : 23 ноября 2006, 12:07

Человечество десятилетиями разрабатывало различные методы борьбы с преступлениями. На смену примитивным способам пришла наука, достижения и открытия которой сконцентрировались в одной отрасли — судебной экспертизе, позволяющей не только изобличить преступника, но и восстановить картину происшедшего нередко по незначительным деталям, частицам и ДНК. Экспертиза упрочила свое положение, фактически став новой «царицей доказательств».

К сожалению, столь высокому статусу не соответствует состояние экспертных служб, которые на сегодня не могут в полной мере обеспечивать потребность органов уголовного преследования, особенно — органов внутренних дел, которые и расследуют практически 90 процентов всех преступлений, в своевременной и качественной судебной экспертизе.

Наша взаимозависимость очевидна. Ежегодно только полицейскими назначаются от 130 до 400 тысяч различных судебно-медицинских экспертиз. Большая востребованность экспертных услуг является одним из индикаторов, определяющих уровень соблюдения интересов и прав людей, вовлеченных в сферу уголовного и административного судопроизводства.

Распад единой экспертной системы, существовавшей в советский период, вылился во множество проблем, препятствующих нормальному развитию и функционированию экспертных служб Казахстана, особенно системы Министерства здравоохранения. Годами не решаемые законодательные и организационные вопросы, трудности социально-бытового характера, низкая заработная плата при высокой нагрузке привели к оттоку высококвалифицированных кадров в ближнее и дальнее зарубежье.

В настоящее время в стране работают только два доктора медицинских наук (О. Туребаев в Актюбинске и Ф. Галицкий — в Астане) и десяток кандидатов наук, специализирующихся в сфере судебной медицины, что согласитесь, явно недостаточно для проведения сложных, требующих больших научных и практических познаний, экспертиз.

Последние годы судмедэкспертам прибавилось работы. Многократно превышаются нормы нагрузки в экспертных подразделениях Алматы и Карагандинской области, где ежегодно проводится почти треть всех судебно-медицинских экспертиз по республике.

Те меры, которые принимает Министерство здравоохранения, пытаясь оснастить экспертные учреждения современными лабораториями и новейшим оборудованием, расходными материалами, реактивами и инструментами для проведения исследований недостаточны и не покрывают потребности. Логическим продолжением указанных проблем вкупе с невозможностью проведения своевременных и полных экспертных исследований становится ухудшение качества следствия и длительность расследований преступлений.

Ежегодно продление сроков расследования уголовных дел и содержания обвиняемых под стражей примерно по 6,5 — 10 процентам дел связаны с большими затратами времени на экспертизу в основном по уголовным делам об умышленных убийствах и причинению тяжкого вреда здоровью. Прибавьте к этому нарушенные сроки рассмотрения материалов доследственной проверки, подавляющее большинство которых — о посягательстве на жизнь и здоровье человека. А между тем законодатель требует соблюдения срока рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях не позднее трех суток, который в необходимых случаях продлевается до десяти, а в исключительных — до месяца (ст. 184 УПК).

Как правило, сроки проведения экспертиз зависят от вида, объема, характера экспертных исследований. Более длительными являются экспертизы вещдоков (судебно-биологическая, судебная физико-техническая) и трупов, которые по приказам Минздрава должны проводиться в срок, не превышающий месяца. Но в большинстве случаев это условие не соблюдается, и заключения выдаются спустя полтора-два месяца, а нередко и более. В конечном счете, упускаются время и возможность быстрого раскрытия преступлений. Не секрет, что чем дольше проводится экспертиза, тем больше теряется актуальность, снижается восприятие общественной опасности совершенных преступных деяний, страдают законные права и интересы потерпевших.

Нормальное экспертное обеспечение органов внутренних дел усугубляет отсутствие бюро СМЭ во многих районах страны. На сегодня из 12 районов Актюбинской области лишь в трех, а в Западно-Казахстанской области из 11 только в одном районе имеются филиалы бюро СМЭ. Аналогичное положение в Алматинской, Акмолинской, Атырауской и Кызылординской областях. Нет судебно-медицинских экспертов во всех сельских районах Павлодарской и Карагандинской областей, а также в семи районах Костанайской и пяти — Северо-Казахстанской областей. Сложившаяся ситуация вынуждает следователей и дознавателей из отдаленных районов, расположенных за триста-четыреста километров от Петропавловска (областного центра Северо-Казахстанской области, где есть бюро СМЭ), направлять пострадавших для освидетельствования и трупы для вскрытия в Кокшетау (Акмолинской области), поскольку он расположен ближе (в пределах 100—200 км).

Вызывает сомнение необходимость обязательного производства судебно-медицинских экспертиз по трупам некриминального характера (в случае скоропостижной смерти, болезни, преклонного возраста и т. п.). Формально этот порядок работы регламентирован приказом Министерства здравоохранения РК № 664 от 8 сентября 2003 года (с изменениями от 5 января 2004 года № 03). Согласно пункту 36 приказа при отсутствии подозрений на насильственную смерть, трупы лиц, умерших скоропостижно, направляются на патолого-анатомическое исследование. Однако при обнаружении признаков насильственной смерти вскрытие прекращается, об этом ставятся в известность правоохранительные органы «с целью назначения судебно-медицинской экспертизы». В то же время в приказе не урегулированы вопросы взаимодействия между патолого-анатомическими службами лечебных учреждений и органами внутренних дел об ответственности лечебных учреждений за несвоевременное извещение о фактах насильственной смерти, о сроках патолого-анатомического исследования. Возникают вопросы и о юридической силе документа, составленного патологоанатомами после проведения вскрытия трупа при принятии процессуального решения.

Так, если в соответствии с частью 6 ст. 83 Уголовно-процессуального кодекса РК эксперт несет уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения (ст. 352 УК), то патологоанатомы лечебных учреждений — нет.

Не исключается вероятность использования несовершенства вышеназванного приказа для сокрытия преступлений, когда вскрытие трупов криминального характера будет проводиться в патолого-анатомических отделениях лечебных учреждений без уведомления об этом органов внутренних дел. Это создает угрозу трансформации части опасных преступлений против личности в латентную форму.

Вместе с тем, экспертизы по некриминальным случаям проводятся часто (около 13—20 тысяч ежегодно), что ведет к неоправданному росту нагрузки как на судебно-медицинских экспертов, так и на следователей. Для наглядности приведу пример из практики Карагандинского филиала ЦСМ, где в 2005 году из 4 383 экспертиз трупов более 2 000 (45 процентов) производились по случаям скоропостижной смерти от различных заболеваний и других видов ненасильственной смерти.

Реальным шагом к снижению напряженности в этом вопросе могла бы стать выработка совместных с Министерством здравоохранения решений по внесению необходимых для работы экспертов и следователей изменений и дополнений в вышеуказанный приказ. Однако предложение МВД так и не нашло поддержки в Минздраве. Естественно, при существующем объеме работ эксперты не в состоянии проводить исследования трупов в установленный «Правилами организации и производства судебно-медицинской экспертизы», утвержденными приказом Министра здравоохранения РК № 875/1 от 20 декабря 2004 года, месячный срок.

Следователям и экспертам ежедневно приходится решать вопросы размещения трупов в моргах, поскольку существующие не отвечают предъявляемым техническим, санитарным и эстетическим нормам. Если взять Астану, где нет типового морга, то количество трупов, поступающих в морг бюро СМЭ, растет и доходит до 50—53 в месяц при вместимости холодильной камеры всего шести. В аналогичных условиях работают и судебно-медицинские эксперты Алматы, где в год поступает свыше четырех тысяч трупов. Схожие трудности испытывают в Мангистауской и Костанайской областях.

Остается проблематичной и транспортировка погибших с места происшествия до бюро судебно-медицинских экспертиз. Ни в одном из экспертных учреждений, ни в органах внутренних дел нет специально оборудованных автомашин для такой транспортировки. Картины перевозки тел на неприспособленном транспорте, с использованием подручных средств, шокирующие, вызывают у населения одновременно нездоровый интерес, ажиотаж и нарекания в адрес сотрудников органов внутренних дел.

Словом, проблема требует комплексного и системного решения, в противном случае она обернется снижением уровня профессионализма экспертов и как следствие ошибочными выводами, которые лягут в основу доказательств по расследуемым преступлениям. К сожалению, у следователей, суда, а самое главное — граждан ограничены возможности проведения повторных или альтернативных экспертиз, поскольку экспертная деятельность по существу монополизирована, несмотря на то что действует еще Центральная лаборатория судебных экспертиз Вооруженных сил РК, где проводятся судебно-медицинские экспертизы по трупам и по живым лицам, а также судебно-психиатрические экспертизы. Как правило, ее возможности следователи, прокуроры и судьи используют для проведения повторных экспертиз. Достаточно часто выводы военных экспертов расходятся с выводами их коллег, проводивших первичную экспертизу, вызывая недовольство последних. И все же потребность в альтернативности экспертных исследований растет, о чем свидетельствует частота обращений к услугам военных экспертов. Если в 2005 году им поручили только пять повторных экспертиз (в основном по Алматы и Алматинской области), то за десять месяцев 2006 года — уже 14, половина из которых приходится на Атыраускую область.

Монополизация экспертной деятельности приводит к утрате права выбора участников уголовного судопроизводства, сужает возможности реализации их законных прав и интересов. Выход из этой ситуации видится в создании Института судебных экспертиз, где проводились бы как альтернативные экспертизы, так и научно-исследовательские работы по всем отраслям, где наше отставание значительно не только от ведущих стран зарубежья, но и СНГ. Институт должен быть независим от других экспертных учреждений и не находиться в структурном подчинении какого-либо ведомства или министерства. Это позволит не только обеспечить соблюдение прав и интересов граждан на проведение повторных, комиссионных экспертиз на более высоком научном уровне, исключить искусственную монополизацию экспертных исследований, но и восстановить нарушенный принцип состязательности экспертных органов, избежать следственных и судебных ошибок.

Алмагуль КУСТАВЛЕТОВА,

начальник управления Следственного комитета МВД РК, полковник полиции


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии