Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

В Парламенте продолжается обсуждение проекта Экологического кодекса республики

Фото : 2 декабря 2006, 12:12

В Парламенте продолжается обсуждение проекта Экологического кодекса республики, который, как отмечалось в Послании Президента РК Нурсултана Назарбаева народу Казахстана, должен быть принят к началу следующего года. Для Атырауской области с ее богатыми природными запасами этот документ имеет особую важность. Применение действующих сейчас нормативов экологического законодательства, как считают правоведы, уже давно морально устарело. И для западного региона, где идет интенсивное освоение недр, новый кодекс нужен давно. Регион, в котором серьезно нарушен экологический баланс, требует соразмерной с причиненным ущербом компенсации. На природоохранные мероприятия необходимо выделить столько средств, сколько предприятиями было выплачено за нанесенный окружающей среде вред, считает видный юрист-практик, глава специализированного финансового суда Алматы Бектас БЕКНАЗАРОВ, не один год возглавлявший Атырауский областной суд и не понаслышке знающий экологические проблемы региона.

— Одним из принципов охраны окружающей среды являются государственное регулирование и контроль, необратимость ответственности за нарушение закона об охране окружающей среды. У нас же деньги за нанесенный ущерб уходят в республиканский бюджет. Из Атырауской области поступает пятая часть всех отчислений по этой статье. Однако средства потом распределяются между всеми регионами поровну. Если, допустим, из Атырау поступило денег больше в два раза, чем из других областей, значит, экологии здесь нанесен ущерб минимум в два раза больший, чем где-то. Поэтому налоги должны идти в местный бюджет и обязательно использоваться по прямому назначению. Поступило миллиард тенге за выбросы, значит, именно такая сумма и должна идти на восстановление баланса. А размеры выплаты на сегодня, конечно, несоизмеримо малы с тем уроном, который испытывает Прикаспийский регион.

— Из практики известно, как крайне сложно поймать за руку предприятие, загрязняющее атмосферу и недра. В судах дело пересматривается по нескольку раз. Все пытаются найти компромисс.

— В областном суде, насколько мне известно, имеется немало дел о возмещении экологического ущерба. За последние три года рассмотрены пять с половиной тысяч административных дел, их фигурантам в виде штрафов надлежит уплатить почти десять миллиардов тенге. Только по 24 гражданским делам в доход государства собрано почти два миллиарда. Но если разделить на каждого недропользователя, получается не так уже и много. Поэтому крупнейшие компании с иностранным участием, базирующиеся в Атырауской области, и не спешат свести к минимуму все выбросы и сбросы. Платить, если, конечно, докажут их экологические грехи, придется не так уж и много по сравнению с колоссальными доходами. Надо максимально увеличить размеры штрафов, чтобы инвесторы, наконец, начали сооружать современные установки для утилизации газа, других вредных для человека и природы отходов.

— Специалисты департамента охраны окружающей среды нередко жалуются на отсутствие механизма, соответствующих рычагов воздействия на виновных.

— И это уже набило оскомину. Долгое время отсутствовали нормативы оплаты за загрязнение недр. Помню в бытность мою председателем Атырауского областного суда одно дело, возбужденное в 2002 году по фактам экологического ущерба со стороны ТОО «Тенгизшевройл». Экологи оценили его в десять миллиардов тенге. А по решению Верховного суда, который исключил применение кратности, компания выплатила государству лишь миллиард. Одиннадцать лет судьи руководствовались временным (!) порядком определения размера ущерба, причиненного природе за нарушение природоохранного законодательства, утвержденным приказом министра экологии и биоресурсов РК от 21 июня 1995 года. Сколько споров и неразберихи вызывал этот непонятный юридический акт, знают юристы, непосредственно сталкивающиеся с этим документом.

Три года назад Атырауским областным территориальным управлением охраны окружающей среды подано исковое заявление в областной суд о взыскании с компании «Аджип» 15 миллионов 77 тысяч тенге за ущерб, причиненный в результате загрязнения морского шельфа. Ущерб установили по результатам анализов проб морской воды, отобранных до и после испытания скважин на буровых установках, которые показали, что фоновая концентрация некоторых ингредиентов намного превышает норму. Но когда дело уже рассматривалось, управление экологии вынуждено было отозвать иск, поскольку примененная при подсчете размера ущерба методика на основании названного «временного порядка...» была разработана не для данного случая. В указанном нормативном акте нет положения, по которому можно было рассчитать размер ущерба по результатам проб, отобранных из морской воды. Исковое заявление экологов даже не рассматривали, ущерб окружающей среде не был восстановлен.

Даже в новых Правилах установления экономической оценки ущерба от загрязнения окружающей среды, принятых в текущем году, нет конкретной методики по морской воде. Хотя казахстанские юристы не раз говорили о необходимости срочной разработки документов по охране водных ресурсов. И только сравнительно недавно, 22 августа, принято постановление Правительства РК «Об утверждении правил исчисления ущерба, причиненного вследствие нарушения требований в области использования, охраны недр». А до этого времени миллионы тонн загрязняющих веществ сливались вместе со сточными водами. Мы даже представить себе не можем, сколько грязи выходит наружу вместе с грунтовыми водами и как основательно пропитывается отходами и шлаками почва, когда вместо выкаченного углеводородного сырья закачивается грязная вода. В Норвегии, где в конституции написано, что нефть принадлежит народу, после ее добычи обратно в пласты загоняется вода намного чище и качественнее питьевой. А у нас нефтяные компании основательно загрязняют землю и сверху, и снизу. И все это сходит им с рук.

— Бектас Абдыханович, не секрет, что профессиональная подготовка отечественных юристов, подвизавшихся на государственной службе, мягко говоря, уступает опыту и компетентности юристов иностранных нефтяных компаний...

— К сожалению, это так. Еще нередки случаи, когда безграмотно подготовленный иск и несвоевременное принятие предусмотренных законом мер лишают возможности истца, будь то природоохранная или областная прокуратура, департамент охраны окружающей среды или другие контролирующие органы, доказать обоснованность заявленных требований. Расчеты предоставляются с грубыми ошибками и неточностями, не проводятся вовремя лабораторные анализы или экологическая экспертиза. А такие ошибки на руку нарушителям. Пока суд да дело, все может быть ликвидировано, скрыто, исправлено.

Происходят порой случаи и вовсе комические, когда доказательная база истца строится на отчетных данных самого ответчика. Из-за того, что у наших экологов нет своих приборов, техники, порой не хватает машин, они пользуются приборами той компании, которую проверяют. Обращаются, скажем, в «Аджип»: дайте, мол, судно и сопровождающих, нам необходимо выехать с проверкой на буровую установку. При этом надо делать предварительную заявку, ждать ответа. И время играет против нас. Можно успеть улики скрыть. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно...

Специалисты департамента охраны окружающей среды до сих пор бороздят просторы Каспия на единственном стареньком судне 1957 года выпуска. Было время, когда пробы воды после очистки технологических и бытовых отходов доставлялись в Атырау самими сотрудниками компании «Аджип». А нормативы загрязненности нефтяники по-прежнему определяют по общим международным стандартам, игнорируя республиканские.

— Помнится, как-то летом казахстанские экологи грозились закрыть одну крупную нефтяную компанию. Возможно ли такое на практике?

— Это практически невыполнимо. Я беседовал с представителями областного департамента охраны окружающей среды на предмет того, насколько полно они используют третий пункт статьи 7 Закона РК «Об охране окружающей среды», наделяющий должностных лиц полномочиями по запрещению или приостановке предприятий без судебного решения на срок до трех дней, если они серьезно вредят природе. При этом иск должен быть подан в суд обязательно. В департаменте мне сказали, что такие меры практически не применяются. Все дело в том, что если суд откажет в удовлетворении иска, то государственный орган будет полностью возмещать все неустойки, прибыль и другие компенсации за время простоя. А если учитывать, что суд рассматривает дела два месяца, то вы можете представить себе размеры этой неустойки.

— А что в таком случае необходимо сделать?

— Сократить сроки рассмотрения судебного иска до 10—20 дней. А если госорган и проиграет, то платить неустойку надо будет из «кармана» государства. Чтобы такое не случилось, иски следует составлять грамотно. А нормативы отрегулировать и ужесточить. Следует также разработать механизм быстрого реагирования уполномоченного органа на возникшие экологические ситуации. Это касается и деятельности природоохранной прокуратуры, у которой большой круг обязанностей и есть мощные рычаги воздействия.

С большим трудом, в частности, суду области удалось остановить работу пропарочной станции «Ак жайык», расположенной в черте Атырау, долгие годы нещадно травившей людей парами от промытых цистерн, в которых перевозилась нефть. Ежегодно в воздух выбрасывалось свыше 260 тонн ядовитых веществ, состоящих из 143 ингредиентов. Зафиксировано 12-кратное превышение сероводорода. И эту давно устаревшую станцию, которая эксплуатировалась почти 50 лет, мы закрывали четыре года. Закроем, а «Казакстан темір жолы», выступавшее ответчиком, просит потом отсрочки приговора из-за того, что, мол, от нее зависит работа Атырауского нефтеперерабатывающего завода. Пришлось испытать колоссальное давление. Несколько раз отменяли решение, потом опять давали отсрочку. И вот уже месяц, как промывочно-пропарочную станцию полностью закрыли. И это только один небольшой объект. И речь идет только о закрытии, тему возмещения ущерба никто не затрагивает.

В августе из скважины вблизи села Жанбай Исатайского района целую неделю сочился газ. Ущерб окружающей среде не определен. Виновные даже не извинились перед людьми, которые несколько дней не могли выйти из дома, а тем более — пасти скот!

Главной «загрязняющей» отраслью для Атырау является нефтегазовая промышленность. По мнению директора научного центра региональных экологических проблем Муфтаха Диарова, нефтяники области работают по принципу «нефть любой ценой». При этом мы уже постепенно забываем о двух полигонах. Это ядерный полигон Азгир и ракетный полигон Тайсойган, долгое время действовавшие на территории области. Районы нефтепромыслов Западного Казахстана представляют собой зоны кризисных экологических ситуаций, обусловленных техногенными факторами.

На и без того ухудшенную полигонами экологию пластом ложится интенсивная разработка и добыча углеводородного сырья. Прибавьте сюда реализацию Государственной программы развития нефтехимического комплекса, которая стартует в 2007 году. Хоть и убеждают нас специалисты, что во Франции за воротами нефтехимического производства цветут сады и виноградники, для Атырауской области это маловероятно. Жители многострадального Прикаспия находятся в такой опасной зоне, последствия и необратимость влияния которой трудно вообразить. Здесь уже надо говорить об экологическом страховании, создании специального фонда. Нужно вооружиться документом, который поможет сохранить баланс между нефтедобычей и охраной окружающей среды. И Экологический кодекс мог бы устранить все противоречия в пользу человека и природы. Он должен систематизировать на законодательном уровне вопросы охраны окружающей среды, поднять статус экологических требований и нормативов. Все это должно быть прописано отдельной строкой в Экологическом кодексе.

Беседовала Марина Куанышева, г. Атырау


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии