Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Рашид Тусупбеков: Настоящая ответственность бывает только личной

Фото : 5 декабря 2006, 10:28

Шестого декабря прокуратуре независимого Казахстана исполняется 15 лет. Накануне этой юбилейной даты наш корреспондент встретился с главой ведомства — Генеральным прокурором РК Рашидом ТУСУПБЕКОВЫМ.

— Рашид Толеутаевич, как известно, прокуратура не является абсолютно новым продуктом нашей государственности. У нее есть большая и, надо заметить, достаточно непростая история, берущая начало еще в советской эпохе. Скажите, какие «черты характера» унаследовал высший надзорный орган республики от прокуратуры советского типа?

— История советской прокуратуры и в самом деле неоднозначна. Отсюда полярность некоторых оценок и суждений. Как бы то ни было, историю надо принимать такой, какая она есть. Без всяческих прикрас и абсурдных выводов. И о месте и роли органов прокуратуры того времени нужно судить по отношению советской власти к праву вообще и к законности в частности.

Вместе с тем считаю важным не забывать и о том, что, несмотря на все издержки системы, в прокуратуре всегда было немало по-настоящему честных и мужественных людей, умевших брать на себя ответственность и принимать нравственно выверенные решения. Это касается и страшного периода сталинских репрессий, под жернова которых попало более 50 сотрудников прокуратуры, обвиненных в защите контрреволюционных националистических групп. В числе репрессированных оказались и все бывшие прокуроры республики.

По решению «тройки» был расстрелян Нигмет Нурмаков. Как «враг народа» арестован и приговорен к смертной казни Нуртаза Ералин. Более 16 лет провел в казематах НКВД Садуакас Мамбеев. 15 лет отсидел в лагерях Мырзагул Атаниязов. Как «японского шпиона» расстреляли Борана Айтмагамбетова. К смертной казни был приговорен и Сулеймен Ескараев.

А разве вправе мы отметать с порога повседневную надзорную работу, которую наши ветераны проводили в годы послевоенной разрухи или в годы так называемого застоя? Ведь каждый из них, расследуя сотни уголовных дел или выявляя тысячи нарушений в организациях и на предприятиях, честно выполнял свои обязанности, работал на государство, на укрепление законности и правопорядка.

Это с позиции сегодняшних реалий нам понятно, что в те времена угрозой прокурорского вмешательства компенсировалось отсутствие материальной заинтересованности у советских производителей. Очевидна и ошибочность прокурорских гонений на оправдательные судебные приговоры, которые с 50-х годов были приравнены едва ли не к ЧП. На фоне нынешней гуманизации законодательства мы поражаемся несоответствию тяжести приговоров совершенным деяниям. Но надо учитывать, что такими были законы, жестко нацеленные на защиту общегосударственных интересов, а не человека. Прокуратура же, равно как и другие правоохранительные органы, в том числе и судебные, была вынуждена эти законы исполнять.

Возвращаясь к вашему вопросу, хочу сказать, что всякие аналогии между прокуратурой современного Казахстана и советской прокуратурой неуместны и, пожалуй, даже бессмысленны. Это обусловлено расхождениями в их природе и предназначении. По большому счету, мы сохранили лишь название ведомства, кардинально пересмотрев его правовой статус и компетенцию.

— То есть сейчас прокурор не вмешивается в хозяйственную деятельность, не борется, как это было раньше, со сверхнормативными простоями вагонов, не надзирает за уборкой урожая...

— Совершенно верно. Всеохватный общий надзор — это продукт советского прошлого, от которого мы отказались давно и бесповоротно. Основные усилия прокуратуры теперь сфокусированы на надзоре за применением законов, за законностью актов государственных органов, следствия и дознания, исполнения наказаний. Мы не надзираем за действиями отдельной личности. Нас прежде всего интересует соблюдение требований законов и других правовых актов со стороны государственных структур. Главным же объектом прокурорской защиты является человек. Мы следим за тем, чтобы чиновники или сотрудники органов уголовного преследования своими решениями и действиями не нарушили его конституционные права и свободы.

Замечу, что, осуществляя надзор за соответствием законов, других нормативных правовых актов Конституции, выступая от имени государства в суде, органы прокуратуры накапливают обширный фактический материал, характеризующий качество и эффективность действия законодательства, выявляющий его недостатки и противоречия.

На основе таких материалов нами внесены целые комплексы предложений в органы, обладающие правом законодательной инициативы. Причем спектр анализируемых правовых норм чрезвычайно широк: от уголовно-процессуального законодательства до законодательства об охране памятников культуры, от законов о воинской обязанности и воинской службе до законов, регламентирующих гражданско-правовые отношения.

— Какие документы послужили толчком для реформирования органов прокуратуры?

— Прежде всего постановление Верховного Совета «Об образовании единой системы органов прокуратуры Казахской ССР, обеспечении их самостоятельности и независимости», принятое 6 декабря 1991 года. Еще одним постановлением Верховного Совета от 17 января 1992 года был введен в действие Закон «О прокуратуре Республики Казахстан», согласно которому прокуратура стала органом высшего надзора за исполнением законов.

Документом особой значимости является и Государственная программа правовой реформы 1994 года, в которой были определены основные принципы реформирования органов прокуратуры. Спустя год после принятия данной программы функции прокуратуры впервые нашли отражение в Основном законе. Как вы знаете, Конституция 1995 года закрепила статус прокуратуры как единой централизованной и независимой от других государственных органов системы, подотчетной только Президенту страны.

Это означает, что мы не входим в традиционную триаду властей. Роль прокуратуры определена в качестве проводника президентской политики в сфере защиты конституционных прав граждан. Мы призваны обеспечивать высший надзор за точным и единообразным применением законов, указов Президента и иных нормативных правовых актов.

— Прокуратура, как известно, имеет право опротестовывать незаконные акты государственных органов, противоречащие Конституции. Пользуетесь этим правом на практике?

— Да, и достаточно часто. К примеру, только за девять месяцев года по мерам прокурорского реагирования отменено и изменено более 25 тысяч незаконных правовых актов, в их числе около 400 нормативно-правовых.

В нынешнем году по рассмотренным протестам Генеральной прокуратуры внесен ряд изменений и в постановления Правительства, касающиеся вопросов реализации Государственной программы развития жилищного строительства на 2005—2007 годы, проведения государственных закупок, удержания алиментов на содержание несовершеннолетних детей.

— Какие рычаги воздействия вы применяете к конкретным нарушителям закона?

— Мы вносим протесты, предписания, представления как непосредственно в адрес тех государственных структур, где выявлены нарушения законности, так и в курирующие их работу ведомства. Во всех актах прокурорского реагирования в обязательном порядке раскрываются причины и условия, способствовавшие нарушениям закона, а также ставится вопрос о наказании виновных должностных лиц.

Кроме того, мы возбуждаем уголовные дела, если для этого есть основания, и направляем их в правоохранительные органы для расследования. К примеру, недавно прокуратурой завершена проверка законности предоставления местными исполнительными органами земельных участков. Было выявлено более 46 тысяч фактов несоблюдения порядка и сроков рассмотрения обращений граждан и юридических лиц, оказания неправомерного предпочтения отдельным лицам.

По всем этим фактам в адрес уполномоченных органов мы внесли более 540 представлений и 900 протестов. Около ста лиц из числа нарушителей закона уже привлечены к уголовной и административной ответственности.

Если же говорить в масштабах республики, то по итогам проверок, проведенных только в рамках надзора за деятельностью государственных органов, к дисциплинарной, административной и материальной ответственности привлечено более 34 тысяч человек. В уголовном же порядке наказано 205 человек. Но, пожалуй, самый главный результат названных надзорных проверок в том, что мы восстановили конституционные права более двухсот тысяч наших граждан.

— Если я правильно понимаю, все эти двести тысяч человек дождались справедливого разрешения своих вопросов, но для этого им не пришлось бегать по инстанциям, растрачивать нервы, писать жалобы и заявления?

— Да. И в этом нет ничего удивительного, поскольку прокурорский надзор осуществляется постоянно и непрерывно, а не по мере поступления конкретных жалоб на индивидуальные случаи нарушения закона.

Условно говоря, работники предприятия могут и не знать о прокурорском вмешательстве, не догадываться, отчего это вдруг им вовремя стала выплачиваться зарплата, или, скажем, воспитанники детского дома могут быть в полном неведении, почему на порядок улучшилось их питание и медицинское обслуживание. В то же время нами проверяются и конкретные заявления граждан. Только в этом году к нам поступило более 116 тысяч таких обращений.

В связи с этим замечу, что гарантированное Конституцией право каждого на судебную защиту вполне сопоставимо с возможностью обращения в прокуратуру. И не только в силу ее доступности для широких слоев населения, в том числе и наиболее социально незащищенных, но и по причине оперативности решения конфликтных вопросов, что обусловлено обязательностью и срочностью рассмотрения актов прокурора.

— Судя по нашей редакционной почте, наболевшей проблемой для граждан является неисполнение решений суда. Чем это вызвано? Нерасторопностью судебных исполнителей?

— Судоисполнители, поверьте мне, бывают очень расторопны, когда им это выгодно. В качестве примера могу назвать судебных исполнителей Павлодарского городского территориального участка, львиная доля документов которых была отработана едва ли не досрочно, причем исключительно по долгам в пользу АО «Энергоцентр», АО «Павлодарлифт», ТОО «Спецмашина». Причина столь повышенной ретивости судоисполнителей объяснялась их дислокацией в зданиях и помещениях, принадлежащих названным частным предприятиям. В настоящее время судоисполнители выехали из этих зданий по предписанию прокурора.

Есть и вопиющие примеры нарушений в сфере исполнения решений суда. В прошлом году, например, нами выявлены факты утраты исполнительных документов. Только в Астане обнаружена недостача свыше 20 тысяч документов о взыскании средств в пользу государства.

Проблему исполнения решений суда мы разбирали на специальном заседании коллегии Генеральной прокуратуры. Регулярно проверяем состояние законности в этой сфере и надеемся на ее улучшение. Ведь грош цена тому судебному решению, которое не исполняется.

Полагаю, есть целесообразность вернуться к ранее существовавшему порядку, когда судьи требовали от судебных исполнителей отчета по каждому вынесенному судебному акту.

— Рашид Толеутаевич, Глава государства неустанно заявляет о необходимости вычищения государственной системы от коррупционной скверны. Принят Закон РК «О борьбе с коррупцией». Есть ли позитивные подвижки на этом пути?

— Безусловно. Сегодня в республике на законодательном уровне принято достаточно мер по пресечению всякого рода коррупционных проявлений. Активизирован необходимый для эффективной борьбы с коррупцией блок законов, установлены ограничения для поступления на государственную службу лиц, совершивших коррупционные правонарушения, по ним создан банк данных. Специально для выявления и пресечения коррупционных преступлений и правонарушений создано Агентство РК по борьбе с экономической и коррупционной преступностью. Принимаются меры по сокращению лицензируемых видов деятельности, упорядочению контрольно-надзорных функций.

Заметно активизировались и правоохранительные органы, которые с начала года выявили около 1 600 коррупционных преступлений, причем связанных не только с фактами получения взяток, как это было на ранних этапах борьбы с коррупцией, когда по существу работала лишь одна антикоррупционная статья Уголовного кодекса. Сейчас, к примеру, расследуются дела, возбужденные по фактам незаконного участия должностных лиц в предпринимательской деятельности, по фактам злоупотребления властью и бездействия по службе, присвоения и растраты вверенного имущества. Все это реальные шаги, которые трудно не заметить.

Вместе с тем делать вывод о наступлении коренного перелома в борьбе с коррупцией еще рано. Нам до сих пор не удалось полностью исключить факторы, сдерживающие динамизм и эффективность антикоррупционной деятельности, прежде всего, правоохранительных органов.

Я бы выделил четыре таких фактора. Во-первых, это распространенность коррупционных правонарушений среди сотрудников правоохранительных органов. Во-вторых, недостаточно высокий уровень своевременного выявления преступлений коррупционного характера. В-третьих, волокита и низкое качество следствия по делам о коррупционных преступлениях, которые нередко возвращаются для дополнительного расследования. В-четвертых, поверхностный подход, проявляемый при решении вопросов о возбуждении уголовных дел по коррупционным преступлениям, приводящий в конечном итоге к прекращению их производства по реабилитирующим основаниям.

— Расскажите, если можно, о прокурорских проверках, проведенных в этом году в сфере борьбы с коррупцией.

— С начала года мы выявили около шести тысяч нарушений антикоррупционного законодательства. По фактам совершения коррупционных преступлений возбудили 235 уголовных дел. По результатам наших проверок в доход государства реально возмещен ущерб на сумму свыше десяти миллиардов 800 миллионов тенге.

Надо заметить, что и в государственных органах, и в некоторых проверенных нами национальных компаниях выявлены практически одинаковые нарушения. Это, в первую очередь, факты злоупотребления служебным положением, а также лоббирования интересов отдельных физических и юридических лиц. По всем фактам злоупотреблений и причинения ущерба интересам государства материалы прокурорских проверок направлены в органы уголовного преследования.

— А как прокуратура очищается от коррупции в собственных рядах, есть ли у вас служба внутренней безопасности?

— Прежде всего отмечу, что строгий спрос со своих работников, вплоть до их увольнения из органов прокуратуры, мы учиняем не только за коррупционные правонарушения, но и нарушения служебной этики, за откровенно недобросовестную работу. Что касается службы внутренней безопасности, то она у нас имеется. И по каждому сигналу о неправомерных действиях наших сотрудников эта служба совместно с оперативными подразделениями КНБ проводит самые тщательные проверки.

Кстати, я дал поручение обеспечить публичность ее работы. Работники органов прокуратуры должны знать обо всех подробностях разбирательств по конкретным фактам коррупционных проступков и нарушений, совершенных их коллегами. Надеюсь, эта мера вкупе с прочими профилактическими мероприятиями позволит довести до каждого сотрудника простую формулу, выведенную Фазилем Искандером: настоящая ответственность бывает только личной, человек краснеет один.

— Рашид Толеутаевич, из нашей беседы можно сделать вывод, что прокуратура Казахстана выступает неким локомотивом, который подталкивает все властные структуры работать исключительно в рамках правового поля, заставляет их соблюдать права человека, не покушаться на его свободы. А как вы сами оцениваете роль прокуратуры в тех преобразованиях, что произошли в стране за 15 лет ее независимости?

— Если отвечу, что очень высоко, меня обвинят в явном субъективизме. Если же воздержусь от любой позитивной оценки, то разом перечеркну кропотливую работу четырех тысяч сотрудников прокуратуры. Поэтому предлагаю поставить вопрос по-другому: что будет, если надзора не будет?

Без всякой драматизации полагаю, что в первую очередь под угрозой окажется стабильность правового пространства, которая напрямую зависит от единообразного исполнения законов на всей территории страны. Плохо или хорошо, но именно прокуроры обеспечивают полный вневедомственный надзор за соблюдением законов в сферах государственного управления, экономики и экологии, охраны прав и свобод граждан, за органами следствия и дознания, оперативно-розыскной деятельностью, судебными актами и так далее.

Считаю также, что без прокурорского надзора на порядок возрастет количество незаконных актов государственных органов. А ведь только за последние пять лет благодаря прокурорам отменено и изменено более ста тысяч таких актов, которые затрагивали законные права и интересы населения республики. Будет ослаблена и судебная власть, которой прокуратура помогает не только исправлять незаконные судебные акты, но и добиваться исполнения справедливых решений суда.

Без надзора военных и транспортных прокуроров нам не избежать увеличения нарушений законности на транспорте и в воинских частях. Без работы Комитета по правовой статистике и специальным учетам, входящего в систему Генеральной прокуратуры, сложно будет определить проблемные участки законности и сформировать объективную и реальную картину состояния преступности. Без прокурорского надзора в пенитенциарной системе можно ожидать ухудшения условий содержания осужденных и многократного возрастания случаев попрания их прав со стороны администрации. Свободнее вздохнут и те, кому сегодня прокуратура мешает, всячески пресекая их махинации в стратегических отраслях экономики, в сфере государственных закупок, перекрывая каналы хищения бюджетных средств.

Впрочем, перечислять в таком же духе можно очень долго. Поэтому выделю самое главное: огромное количество людей может лишиться оперативной и, что не менее важно, бесплатной правовой защиты. Если же учесть, что за прошедшее пятнадцатилетие прокуроры восстановили нарушенные права сотен тысяч несовершеннолетних, пенсионеров, работников предприятий, военнослужащих и многих других категорий населения, то ответ на ваш вопрос, по-моему, становится очевидным.

г. Астана


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии