Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Досым Сатпаев: «Будущее, которое мы не хотим видеть…»

Фото : 23 июля 2007, 14:33

Беседовал Антон ЛИСИЦЫН

Что покажут грядущие выборы? Возможно - ничего. По мнению политолога Досыма Сатпаева, выборы станут знаковым событием только в одном отношении - в очередной раз покажут отсутствие реальной политики в Казахстане. А значит, и отсутствие в стратегической перспективе будущего у нашей страны.

- Не так давно один из министров, член партии «Нур-Отан» пообещал, что ни он сам, ни его соратники не будут использовать административный ресурс в предвыборной кампании. Хочется верить в искренность министра, но насколько может чиновник, баллотирующийся в парламент, отказаться от преимуществ своего положения?

- Любая политическая сила, находящаяся у власти, априори не может не использовать административный ресурс. Это характерно для всех государств и политических режимов. Но в некоторых странах рамки использования властного ресурса ограничены. Ограничения в этой области стали появляться и у нас. В том числе и под давлением извне власть научилась действовать более изощренно.

Политтехнологи нового поколения, иногда заимствованные у соседа, созданные на основе российского опыта, позволяют власти практически в любом случае держать ситуацию под контролем и в то же время сохранять приличия. Например, запрет на создание предвыборных коалиций, 7-процентный ценз для партий - это, может быть, не очень явное, но чрезвычайно эффективное оружие. Эти нормы лишают оппозиционные политические силы возможности маневра перед выборами. Получается, как в шахматах - кто начинает, то есть навязывает свои правила, тот и выигрывает.

- А почему в этот раз почти не слышно протестов оппозиции?

- Оппозиция уже привыкла. По отношению к ней применяли различные методики вытеснения из политического пространства. В свое время у активистов этого спектра политической жизни Казахстана еще было желание кому-то что-то доказать, какие-то иллюзии относительно того, что «заграница нам поможет», что международное сообщество как-то отреагирует на откат от декларированной когда-то приверженности неким демократическим ценностям. Но, во-первых, так называемое международное сообщество, под которым обычно подразумевают группу самых развитых стран, оказалось очень здравомыслящим - оно не стало сильно давить на власти Казахстана, понимая, что последствия могут быть и не те, что предполагались. Во-вторых, оно оказалось прагматичным - от отношений с нынешним Казахстаном в экономической сфере другие государства получают приличную прибыль. Как всегда, политику разменяли на экономику.

А сегодня оппозиция уже привыкла к такому обращению. Ее лидеры не строят иллюзий - им предстоит столкнуться с противодействием со стороны чиновником на региональном уровне. Ведь костяк «Нур-Отана» составляет именно номенклатура из региональных органов власти. Но, я думаю, на нынешних выборах будет присутствовать и сделка - для политики это, вообще-то, нормально. То есть, стороны негласно примут правила игры.

Я думаю, власть сделает все возможное, чтобы выборы прошли спокойно. Именно поэтому всем силам сейчас выгодно заключить соглашение. В конце ноября в ОБСЕ будет очередное обсуждение кандидатуры Казахстана на пост председателя в этой организации. Соответствие выборов этого года критериям демократичности, открытости и конкурентности, принятыми в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, будет служить одной из составляющих общей оценки нашей страны.

- Мне приходилось слышать о случаях, когда, как и на прошлых выборах, электорат партии власти формировался «добровольно-принудительно», по принципу «кто не все, того накажем». Это политика или перегибы на местах?

- Да, это именно перегибы на местах. В Казахстане, к сожалению, много услужливых дураков. Качественный состав «Нур-Отана» оставляет желать лучшего. Поэтому на низовом уровне перегибы будут присутствовать всегда, как бы центр с этим не боролся. Установку «оппозиция - наш политический противник» функционеры на местах переводят на понятный себе язык: «оппозиция - это враг». Соответственно, любой региональный начальник, как хороший советский руководитель, старается не допустить «эксцессов», «идеологических диверсий» и тому подобных вещей, которых он сам боится.

Если откровенно, это очень тревожный симптом для самой вертикали власти. Дело не только в том, что руководители на местах не понимают, что такое политическая конъюнктура, не осознают, что дискредитируют партию, которую поддерживают. Это сигнал о потере управляемости в вертикали власти. Наверху могут создавать самые изощренные политические конструкции, но низы просто не могут их реализовать. Уровень политической технологии не тот. Это, конечно, уже другой вопрос - об управляемости политической системы. Но грядущие выборы, точнее предвыборная подготовка высвечивает в какой-то мере и эту проблему.

- Если вернуться к вопросу о перегибах. Зачем нынешней власти такая избыточность поддержки?

- Увы, но даже в администрации президента, где сидят отнюдь не глупые люди, не просчитывают до конца всех ходов политических кампаний. Там мыслят категориями тактики. Поэтому и перестраховываются. Например, на прошлых выборах победа Нурсултану Назарбаеву была бы обеспечена в любом случае. Но, как известно, существует «болотный электорат», который на выборе не ходит никогда, есть люди, которым просто трудно определиться и так далее. Но, скажем, по официальным данным, на прошлых выборах президента поддержало бы не 91 процент населения, а «всего» 70 процентов избирателей. Естественно, у главы государства возник бы резонный вопрос - а кто эти, остальные 30 процентов, почему они недовольны существующей политикой? А отвечать на этот вопрос страшнее, чем «организовать» поддержку.

- И откуда такие «странности» мышления у отечественных политтехнологов?

- Это различия между тактическим и стратегическим мышлением, как я уже говорил. Неправда, что у нас в стране нет стратегического планирования политического процесса. Неправда, что у этого процесса нет цели. Цель в свое время уже обозначали - у нас есть образцы в виде азиатских тигров - Сингапура или Малайзии. Для них экономический рост приоритетнее развития демократических институтов в их западном понимании. Не самый худший вариант. Демократия невозможна в бедной стране. Но эта стратегия в голове одного человека. И этот человек не может опереться на мощную политическую силу, потому что такая сила в стране просто-напросто отсутствует.

Мы очень часто сравниваем себя с Россией, и это оправданно, но в этом случае сравнивать не с чем. Ельцин выбрал себе преемникам Путина из некоего политического круга, пусть даже очень условного и аморфного, из «силовиков». Но из круга, в котором присутствует какая-то идеология - патриотическая, у которого есть какие-то внятные интересы. А какие политические силы есть у нас? «Нур-Отан»? Но эта партия существует лишь потому что существует президент - это и объяснять не надо.

А являются ли члены партии единомышленниками президента, а не просто функционерами, исполнителями? Есть ли в стране люди, которые думают о ее судьбах по-настоящему, а не «режиме реального времени» - отработать очередные выборы и сообщить наверх фантастические результаты «правильно» проголосовавших? Можно, конечно, отделаться банальной фразой - время покажет. Но вопрос в том, что оно нам может показать такое будущее, которое мы не хотим видеть.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии