Адиль Каукенов: Удастся ли найти голову последнего казахского хана Кенесары?

Этот вопрос остается открытым.
Казахский султан Рустем и Сыпатай-батыр предложили кыргызам передать голову хана Кенесары русскому царю в знак свидетельства смерти руководителя восстания. Голову генерал-губернатору князю Горчакову доставил кыргызский манап Калигулы Алибеков при посредничестве Рустема и Сыпатая. Далее следы головы хана Кенесары теряются.

Последний хан казахов

Премьер-министр Казахстана Карим Масимов на встрече 12 августа (https://www.zakon.kz/4811224-masimov-na-vstreche-s-medvedevym.html) с российским коллегой Дмитрием Медведевым поднял вопрос о возвращении головы Кенесары хана из России в Казахстан. Нужно заметить, что этой теме уже очень много лет, причем, она каждый раз вызывает множество горячих дебатов.
Но для того, чтобы понять суть дела, нужно немного окунуться в историю, а конкретно в эпоху деятельности хана Кенесары. На тот момент в казахской степи проходила сложные и болезненные процессы изменения общественно-политического строя, связанного с вхождением в состав Российской империи.


Причины восстания
Несмотря на то, что вхождение в состав России казахских жузов было добровольным, к середине 19-ого века обозначился ряд серьезных противоречий. К этому моменту выяснилось, что казахи и царская администрация совсем по-разному видят суть нахождения Казахского ханства под российским протекторатом.

Казахские ханы, как и простые кочевники, предполагали, что под присоединением к Российской империи подразумевается вассалитет, когда сюзерен защищает вассала в обмен на лояльность и военную помощь. Естественно, без изменения привычного уклада жизни для вассала.

А царская администрация желала управлять новыми землями, то, что называется в полный рост, унифицируя и подгоняя под общие рамки империи все ее части. И ни какую вольницу, да с самостоятельным управлением и центром решений, несмотря ни на какую добровольность вхождения, терпеть не собиралась. И одним из таких коренных болевых вопросов стал сбор налогов. Собственно говоря, любое государство начинается именно с этого, ведь именно на налоги существует вся управленческая администрация.

Однако у казахов уже существовала своя администрация в виде института ханов, султанов, биев, старейшин и т.д. Существовала своя веками выстраивавшаяся система налогообложения и взаимодействия с ханской властью, где причудливо смешались мусульманский зякет, чисто кочевой согым и другие особенности степного быта.

И тут внезапные новые налоги со стороны царской администрации пришлись, мягко говоря, не ко двору. К тому же, надо учитывать, что кочевое общество отличалось самодостаточностью его членов. Поскольку степная аристократия обладала сама по себе огромными богатствами, сборы носили по большей степени относительно условный характер либо натуральный характер, а конкретно поголовьем скота, мясом, трудовой или военной повинностью.

Однако в 1824 году был утвержден «Устав об оренбургских киргизах» (киргизами или киргиз-кайсками на тот момент царская администрация называла казахов, а собственно кыргызов – кара-киргизами). Согласно данному «Уставу», население Казахстана должно было платить ясак в размере 1% от поголовья скота в год. В 1837 году был введен «кибиточный сбор» в размере 1 рубль 50 копеек серебром с каждой юрты в год. В те времена для кочевников, живущих натуральным хозяйством и в глаза не видящих денег, это были серьезные средства. Помимо этого, был введен паспортный сбор в размере 1 рубль 50 копеек, облагающий казахов, мигрировавших из аулов в города на заработки.

С развитием органов местного управления, были введены налоги и на содержание этого аппарата, а именно, подводная повинность - 50 копеек, на содержание волостного управителя, делопроизводителя, аульных старшин. Для развития инфраструктуры - ремонта мостов, дорог, строительства мечетей и школ, содержания больниц и т.п. взимался налог карашыгын.

С учетом старых налогов от ханов и султанов, новые налоги уже от царской администрации вызвали резкое отторжение. На это наслоилось возмущение по поводу строительства крепостей и станиц, которые нередко перекрывали традиционные места кочевания. Поэтому в среде простых кочевников стало стремительно накапливаться недовольство.


Новый лидер
Недовольство обычных казахов совпало с раздражением ряда казахских элит. В ответ на двоевластие, царская администрация решила упразднить ханскую власть. К тому моменту царская власть решила, что не нуждается в посредниках в виде ханов и может руководить степью самостоятельно. За счет этого ставилась цель убить двух зайцев. С одной стороны, для реализации решений не нужно договариваться с неуступчивыми и гордыми ханами, а с другой, снизить налоговую нагрузку, так раздражающую население, за счет отмены ханских и султанских податей.

Но именно эти «два зайца» создали мощную социальную базу для объединения интересов элит и простых кочевников в борьбе с колониальной администрацией. Результатом стала цепь восстаний на большей части Казахстана. Причем, семья Кенесары, состоявшая из потомственных торе чингизидов, имевших право на трон объединенных трех жузов, отличалась особо непримиримой позицией.

Но ситуация осложнялась тем, что противостояние было не только по линии «царская администрация – казахи». Ряд казахских родов, наоборот, разбогатели на торговле с российскими городами и промышленниками. Более того, сотрудничество с царской администрацией давало новые возможности для тех политических фигур, которые при традиционной ханской власти были удалены от двора и не имели влияния.

Помимо этого, были другие игроки, как, например, Кокандское ханство, с которыми у Кенесары были личные счеты. В 1836 году ташкентский кушбеги убил его брата Саржана, а впоследствии от рук кокандцев погиб отец Кенесары хан Касым.

Вместе с тем, несомненные таланты полководца и политика позволили Кенесары Касымову объединить под своим стягом большую часть всех трех жузов, провозгласивших его ханом в 1841 году. Естественно, ни Петербург, ни местные генерал-губернаторы ханом Кенесары не признали. Более того, объявили его разбойником и мятежником, а на поимку высылали военные отряды.
Тем не менее, хан Кенесары в течение 10 лет успешно противостоял не только царским отрядам, но и одержал ряд побед над своим злейшим врагом Кокандом. Своей задачей хан Кене ставил построение государства, институты которого он энергично пытался внедрить на подвластной ему территории. Это налоговая система, государственный административный аппарат, регулярные вооруженные силы, судебная система и т.д. В частности, хан Кенесары запретил грабить караваны, стремясь использовать транзитный потенциал страны.

Военные успехи хана Кенесары обеспокоили не только местных генерал-губернаторов, но и двор в Санкт-Петербурге. От генерал-губернаторов требовали быстрейшего подавления бунта, те отправляли крупные, хорошо вооруженные отряды, но безуспешно. Хан Кенесары уклонялся от лобовых сражений со значительно превосходящих с военной и технической точки зрения царских отрядов. Но, как только отряды уходили, осаждал и сжигал крепости, перекрывал пути доставки припасов и оружия форпостам, жестоко карал лояльных к царской администрации казахских родов.



Внутренний раскол
Несмотря на все военные и политические успехи, за десять лет восстания внутри стана Кенесары накопилось также множество противоречий. Причем связаны они были во многом именно с его внутренней политикой.
Для ведения войны, да еще и на три фронта, против царской администрации, Коканда и кыргызских племен, хану Кенесары нужны были средства и люди. Собственно для этого он энергично пытался создать государственные институты, но в первую очередь ему также были нужны налоги. И эти налоги он стал взымать достаточно жестко, беспощадно подавляя недовольных.

При этом партизанская методика борьбы, то есть отступление перед превосходящими силами противника, сохранявшая войско Кенесары, плодила недовольных среди мирного населения, оказавшегося в заложниках военных действий. Поборы стали в обе стороны. Царские отряды карали за помощь хану Кенесары, а также жестко взымали все поборы, назначенные согласно «Уставу о сибирских киргизах». Потом возвращались уже ханские отряды, требовавшие зякет, продукты и джигитов в повстанческую армию.

Суровость хана Кенесары к пытавшимся роптать или не подчиняться, стала порождать уже недовольство им самим. Да и вообще получилось, что вместо отмены налогов и притеснений царской администрации, получили две жесткие системы поборов, плюс жестокие кары то с одной, то с другой стороны. Да и кочевые пути стали еще более нарушены из-за военных действий. Если добавить к этому десятилетний срок борьбы, конца края которой видно не было, то становится понятным, почему популярность харизматичного хана Кенесары стала сходить на нет.

В результате царские отряды стали сопровождать многочисленные отряды из казахских родов, отвергших власть Кенесары. Беспощадные расправы над другими непокорными сделали их смертельными врагами Кенесары хана, так как было понятно, какая судьба ждет в случае его победы.

Казахские отряды резко повысили эффективность царских войск. Прекрасно зная собственную степь и тактику кочевников, казахские противники Кенесары уверенно вели царские войска к победе. И только полководческий гений Кенесары не давал войску повстанцев оказаться в кольце.



Война с кыргызами
Оттесненный к югу, хан Кенесары стал остро нуждаться в расширении налоговой и социальной базы. Нужно было больше людей, фуража и оружия. Но север практически стал недоступен, даже лояльные силы были перекрыты царскими отрядами. Тогда хан Кенесары принял роковое для него решение завоевать кыргызский трон.
Начальник Пограничного управления Сибирскими казахами генерал-майор Н. Ф. Вишневский 25 февраля 1847 г. доносил князю П. Д. Горчакову: “Мятежный султан Кенисара с открытием весны намерен был вступить в бой с дикокаменными киргизами. Я в то же время писал к главным биям управляющим дикокаменными киргизами Буранбаю и Качику Пирназарову, дабы они не допустили Кенисару себе впредь, а напротив, если будет возможность, то уничтожить его с аулами и, что они по этому предпримут, то уведомили бы есаула Нюхалова для оказания со стороны его, если по местным обстоятельствам представится возможность содействия силою нашего отряда, вследствие чего был прислан к есаулу Нюхалову от дикокаменных киргиз посланец татарин Мухамед Тагиров с письмом...”

В Кыргызстане в это время правил энергичный хан Ормон, сумевший впервые за долгие годы объединить кыргызских манапов, поднявших его на белой кошме и провозгласивших ханом всех кыргызов. Однако Ормон-хан не был чингизидом, а с точки зрения Кенесары, чистого потомка Чингис-хана, просто черной костью, нагло узурпировавшего власть. Поэтому хан Кенесары потребовал от Ормона-хана подчиниться его власти вместе со всеми племенами. Здесь еще сыграла роль близость казахов и кыргызов в языке, традициях, укладе жизни, что делало их своими в глазах казахских ханов.
Хан Кенесары, вероятно, рассчитывал, что своей харизмой и авторитетом сумеет убедить кыргызов, что он лучший претендент на трон, тем более, что его происхождение было максимально легитимным для всех в Центральной Азии. Многие источники говорят, что хан Кенесары пытался убедить кыргызских манапов присоединится к нему миром.

Однако Ормон-хан не для того с таким трудом собирал кыргызские племена, чтобы просто отдать власть своему казахскому визави, только из-за уважения к крови умершего много столетий назад монгольского завоевателя. Да и сами кыргызы воспринимали Ормона как популярного «своего», а хан Кенесары представлялся как «чужак» с непонятными претензиями. Поэтому в ходе многочисленных стычек и военных действий, кыргызы оказали ожесточенное сопротивление войскам хана Кенесары. В итоге была собрана огромная коалиция для решающей битвы с ним.

Часть казахов также без удовольствия восприняли идею о покорении кыргызов. И так шла война с царизмом и Кокандом, а тут еще третий фронт. Тем более, что многих из южных родов связывали с кыргызами родственные связи. Особенно популярны были династические браки с кыргызами среди элиты. Помимо этого, когда хан Кенесары оказался оттеснен на юг, именно роды Рустема и Сыпатая расквартировали у себя армию, пришедшей с ханом. Именно эти роды собирали огромный выкуп за попавших в плен знатных сторонников Кенесары во время очередной стычки с кыргызами. Плюс все тяготы войны с кыргызами ложилась на них, по сбору средств, продовольствия и фуража.

Такие издержки совместно снизили популярность Кенесары, а видя яростное сопротивление кыргызов, наступило разочарование. В результате, в ночь перед решающей битвой, большая часть войска во главе с Сыпатай-батыром и султаном Рустемом просто покинула Кенесары. Оставшийся с Кенесары отряд был наголову разбит, а сам хан взят в плен, где через некоторое время был убит.




Смерть легендарной личности
Сама смерть хана Кенесары со временем обросла множеством легенд, где особо отмечались его храбрость и сила духа. В частности, российский исследователь ХIХ века А. Добросмыслов писал: "Прежде чем предать его мучительной смерти, кыргызы в течение сорока ночей клали с ним лучших красивых девушек в надежде получить от него таким путем потомков, не уступающих по дикой отваге их злейшему врагу богатырю Кенесары Касымову. Кенесары будто бы не пожелал иметь сношений ни с одной из девиц…".

Друга легенда была подробно описана в труде Е. Бекмаханова: "Первым вывели на казнь Кенисары. Взглянул он тогда на собравшийся народ, на далекие горы, на высокое небо, откуда лились лишь ласковые лучи веселого солнца, - взглянул кругом себя и запел песню. Долго длилась его песня средь собравшейся толпы, и словам ее она долго вникала, не имея ни сил, ни желания оторваться от властных слов, что западали в душу каждого, кто слушал их…

…Кончил свою песнь. Палач приступил к делу. Привычной рукой, длинным ножом, одним взмахом руки распорол он Кенесары живот. Внутренности вывалились, и Кенесары замертво упал, испустив последнее дыхание. Враги взяли его труп и долго над ним издевались. Затем, распоров ему грудь, вынули они сердце его и с благоговением отступились от него. Сердце Кенесары было покрыто густыми волосами, а сердце такое бывает лишь только у храбрых людей".

И вот в этот момент начинается история о голове, а точнее, черепе хана Кенесары. Источники сходятся, что казахский султан Рустем и Сыпатай-батыр предложили кыргызам передать голову хана Кенесары русскому царю в знак свидетельства смерти руководителя восстания. Голову генерал-губернатору князю Горчакову доставил кыргызский манап Калигулы Алибеков при посредничестве Рустема и Сыпатая, за что был награжден серебряной медалью: «Почетному киргизу Калигулле Алибекову. Желая наградить отличную храбрость и примерное усердие, оказанное Вами в деле против мятежника Кенесары Касымова, я, по высочайшей представленной мне его императорским величеством власти, препровождаю при сем Вам серебряную медаль, для ношения на шее, на Георгиевской ленте...».

Далее следы головы хана Кенесары теряются. Были многочисленные запросы от дипломатических и научных ведомств в Кунсткамеру и Эрмитаж, однако голову там не нашли. Замдиректора Ефим Резван в одном из своих недавних растиражированных комментариев отметил, что головы хана Кенесары в Кунсткамере нет: «К нам приезжал заместитель министра культуры Казахстана, ему показывали все фонды. Также коллеги из Казахстана лично посмотрели документы, в которых фиксируются новые поступления в музей, и убедились, что у нас никогда не было черепа Кенесары». Однако удалось найти остатки другого известного деятеля Кейки-батыра, погибшего в 1923 году, и голова которого хранится в Петербурге и ее обещают вернуть при условии выхода указа российского президента.

Помимо официальных властей, поисками головы хана Кенесары занимаются и общественники. В Казахстане имеются зарегистрированное движение "Вернем хана Кенесары!", общественный фонд "Кенесары хан" и просто неравнодушные активисты. И хотя вопрос, удастся ли найти голову последнего казахского хана остается открытым, в любом случае имя хана Кенесары навсегда осталось в памяти потомков…

Адиль Каукенов

Следите за новостями zakon.kz в: