Так, по словам эксперта Юрия Масанова, дискуссия, возникшая вокруг методики определения тарифа на переработку медного концентрата, фактически сводится к двум вопросам:
- Должен ли внутренний тариф учитывать затраты металлургического предприятия, если мировой TC (Treatment Charges – плата за первичную переработку и плавку металлургического сырья) сегодня находится около нуля?
- Нужно ли при расчете тарифа автоматически вычитать доходы от золота, серебра, серной кислоты и других продуктов переработки?
"Оба вопроса выглядят логично. Но для ответа нужно разделять рыночную цену услуги и физическую экономику производства. Смотрите. В этом году мировой ориентир TC впервые установился на уровне в ноль долларов за тонну концентрата, а спотовые ставки остаются отрицательными с 2024 года. И это при том, что цена самой меди на рынках находится на высоких уровнях. То есть, на первый взгляд, появляется парадокс: если переработчики готовы принимать концентрат практически без платы за передел, значит ли это, что его переработка действительно стала настолько дешевой? Конечно, нет. Treatment Charges – это рыночная цена, которая зависит прежде всего от соотношения доступного концентрата и плавильных мощностей. Сегодня концентрата недостаточно в сравнении с числом предприятий, поэтому переработчики конкурируют за сырье и снижают ставки ради загрузки собственных мощностей", – пишет Масанов.
Он отмечает влияние Китая на рынок: по данным Международного энергетического агентства, с 2005 года на Поднебесную пришлось более 90% прироста мировых медеплавильных мощностей, а ее доля в мировых мощностях достигла примерно 50% к 2025 году.
Вместе с тем, продолжает Масанов, падение тарифа TC не отменило расходы на электроэнергию, топливо, персонал, ремонт, реагенты, экологическую инфраструктуру и модернизацию:
"Обнулилась рыночная плата за переработку, но сама стоимость переработки не исчезла. Именно поэтому сегодняшний мировой TC нельзя автоматически переносить на Казахстан как долгосрочный ориентир стоимости переработки".
Что до второго вопроса – золота, серебра, серной кислоты и других продуктов, которые можно получать при переработке концентрата, – здесь логика сперва кажется очевидной: если завод получает от них дополнительную выручку, почему бы на эту сумму не уменьшить стоимость переработки? Однако, отмечает эксперт, есть проблема из области экономической теории, согласно которой выручка и прибыль – это два разных понятия.
"Чтобы получить товарный продукт, нужны дополнительные технологические переделы, оборудование, энергия, реагенты, персонал, экологическая инфраструктура и инвестиции. Кроме того, объем такой выручки зависит от состава конкретного концентрата, коэффициентов извлечения и рыночных цен. В МЭА вот отмечают, что после фактического обнуления TC плавильные предприятия действительно становятся более зависимыми от доходов от сопутствующих продуктов, но эти доходы по своей природе волатильны".Юрий Масанов
Еще один немаловажный компонент кроется в эффективности извлечения самой меди, поскольку на действующих отечественных предприятиях, по мнению Масанова, часть технологий устарела и коэффициенты извлечения остаются ниже, чем на наиболее современных производствах.
"Если на передовых китайских предприятиях извлечение меди может достигать порядка 98-99%, то на наших заводах этот показатель находится около уровня в 95-96%. Такая разница в несколько процентов может показаться небольшой, но при переработке больших объемов она означает значительный объем металла, который потенциально может быть дополнительно извлечен за счет модернизации производства. Потому и автоматически считать всю выручку от сопутствующей продукции источником, который должен уменьшать тариф TC, экономически не совсем корректно. Более того, возникает обратный стимул: чем эффективнее предприятие извлекает компоненты сырья и чем глубже его перерабатывает, тем сильнее ему будут снижать плату за основной передел. Такая конструкция, очевидно, не очень-то будет стимулировать инвестиции в глубокую переработку. Скорее всего, она будет их ограничивать", – убежден спикер.
Он заявляет, что главная проблема уже не в споре о конкретном ТС. Современные медеплавильные предприятия становятся частью критической промышленной инфраструктуры: они обеспечивают не только выпуск базового металла, но и извлечение ряда сопутствующих критических материалов, поддерживают следующие по цепочке производства и создают мощности для переработки вторичного сырья, испытывая при этом серьезное давление.
"На фоне рекордных цен на медь плата за переработку упала до исторических минимумов. Если ситуация продлится, многие независимые плавильные предприятия могут столкнуться с возрастающим экономическим давлением. Что это значит для нас? Для Казахстана отсюда следует фундаментальный вопрос, на который нужно найти ответ. Звучит он так: "Должна ли долгосрочная экономика собственной металлургии определяться ценовым сигналом, который возник из-за текущего глобального дисбаланса? Мировой тариф TC отражает актуальную ситуацию на глобальном рынке концентрата: соотношение доступного сырья и плавильных мощностей, конкуренцию заводов за загрузку и переговорную силу участников рынка. Это рыночный ценовой сигнал, а не показатель фактических затрат на переработку, потому и переносить его в основу внутренней методики определения тарифа означало бы привязать экономику казахстанской металлургии к глобальной конъюнктуре, которая может существенно меняться".
Юрий Масанов напомнил об изменчивости данного рынка в целом. На этом фоне доходы от золота, серебра, серной кислоты и других продуктов также не являются прямым эквивалентом платы за переработку, поскольку их объем зависит от состава концентрата, технологии, уровня извлечения, дополнительных затрат и рыночных цен.
"Автоматическое вычитание такой выручки из стоимости передела фактически означало бы, что повышение эффективности и глубины переработки приводит к снижению дохода от основной производственной деятельности. При этом, я думаю, задача по определению тарифа TC у нас в стране заключается не в том, чтобы изолировать казахстанский внутренний рынок от мировой экономики или гарантировать доходность конкретному предприятию. Она должна создать прозрачные правила, при которых добыча остается конкурентоспособной, а внутренняя переработка сохраняет экономическую возможность работать, модернизироваться и инвестировать в новые мощности".Юрий Масанов
Эксперт призывает к дискуссии о параметрах методики и считает, что расходы должны быть обоснованными, инвестиции – прозрачными, а участники рынка должны понимать, за что они платят. Но при этом не стоит подменять экономику переработки одним мировым показателем.
"Еще раз повторюсь: нулевой TC говорит о текущем соотношении концентрата и плавильных мощностей, но не означает, что переработка стала бесплатной", – подытожил Масанов.
И добавил: именно это различие необходимо учитывать, если Казахстан хочет не только добывать медное сырье, но и сохранить внутри страны металлургию и последующие производственные переделы, развивать ее, делая все более конкурентоспособной.