Блокадная, морская, боевая - такой была юность нашего отца и деда Рамазанова Сержана

Нам особенно близок и дорог подвиг защитников Ленинграда. Наш отец и дед Рамазанов Сержан Рамазанович  был  в их рядах.
Приближается  День Победы.  Пожалуй, это единственный праздник, с которым мы слиты памятью и сердцем. Памятью воинам-освободителям, спасшим человечество от фашистского порабощения. Сердцем и болью от того, что миллионы их отдали свои жизни за свободу и независимость своей Родины. 

Нам особенно близок и дорог подвиг защитников Ленинграда. Наш отец и дед Рамазанов Сержан Рамазанович  был  в их рядах. Находясь 900 дней в тисках вражеской блокады, они пережили страшные испытания: голод и холод, град бомб и снарядов, утрату  родных и близких. 

Наш аташка гордился тем, что был участником героической обороны Ленинграда, что служил артиллеристом на Краснознаменном крейсере «Киров», ставшем огневым щитом освобожденного города. Из его рассказов мы знали, что по вооружению и скорости хода крейсер «Киров» был одним из самых современных кораблей в мире!
 Внешне крейсер напоминает плавучую крепость. Так оно и есть, - доказывал он. Водоизмещение – около 10000 тонн, длина – 190 метров, ширина – 18,6 метра. Экипаж корабля в годы войны составлял 1200 офицеров, старшин и краснофлотцев. На его вооружении  было 3 башни – девять 180-милиметровых орудий, которые могут поражать цели на расстоянии свыше 35 км,  шесть 100-милиметровых, пятнадцать 37-милиметровых пушек, 10 автоматических пулеметов типа «Виккерс» и «Эрликон», два трехтрубных торпедных аппарата и гидросамолет. 

В 17 лет отец стал военным моряком Краснознаменного Балтийского флота, шагнул из аульной глубинки к глубоким морям. По инициативе комсомола Казахстана на смену погибшим на крейсер было призвано 50 юношей  из  республики. Большинство из них после короткой учебы в Балтийском флотском экипаже попало в зенитно-артиллерийские расчеты. Артиллерия – главная сила на корабле – любил повторять отец. Как вспоминал он, их боевые места были расположены на палубах, на открытых мостиках. У других моряков над головой броня, а тут кругом бескрайнее небо да вода.

   Летом 1943 года  вместе с другими молодыми моряками Сережа Рамазанов (так звали его фронтовые друзья)  принял первое боевое крещение, когда в очередной раз над Невой загудели сирены, возвестив воздушную тревогу. И по команде «Огонь» ударили батареи крейсера – и на пути немецких самолетов, летевших бомбить Ленинград, встал огненный барьер. Вражеские летчики, сбившись с курса, вынуждены были побросать бомбы где-то в стороне.

В том же году отец был награжден  первой наградой – медалью «За оборону Ленинграда». «Для меня, - писал отец, - среди орденов и медалей самой дорогой, самой ценной является потускневшая от времени медаль «За оборону Ленинграда», на лицевой стороне которой изображены герои блокады – Рабочий, Женщина, Солдат, Матрос, на обратной  - высечен ратный клич «За нашу Советскую Родину!».  В этой связи он часто вспоминал стихи ленинградского поэта Юрия Воронова, тоже пережившего блокаду:
В блокадных днях
Мы так и не узнали
Меж юностью и детством где черта
Нам в сорок третьем выдали медали
И только в сорок пятом паспорта.

Хочется сказать и о том, что в годы войны в Ленинграде издавалась фронтовая газета на казахском языке «Отанды коргауда» (На защите Родины). Не раз приходилось бывать нашему отцу  в полуподвальном помещении на Невском, где размещалась редакция газеты, публиковать там свои стихи и очерки. В июне 1944 года было опубликовано стихотворение «Орамал», написанное им под впечатлением концерта Клавдии Шульженко на корабле. А вообще первые заметки в газетах отец начал публиковать еще будучи учеником 6 класса в 1941 году как на родном, так и на русском языке.      Он одинаково мыслил и говорил на двух языках -   родном казахском,  генетически заложенном, и на русском. И законно гордился этим.

 Такой была юность нашего отца и деда Рамазанова Сержана Рамазановича – блокадная, морская, боевая.

После войны они с нашей мамой и бабушкой не раз ездили в Ленинград к тому месту, где захоронены 45 «кировцев», погибших во время бомбежки и после войны захоронены командиры и матросы. На Пискаревском мемориальном кладбище, рядом с гигантским монументом Матери-Родины, находится братская могила моряков – кировцев. На гранитных плитах высечены их имена. И строки, как завещанный  потомкам наказ: 
Никто не забыт,
Ничто не забыто.





На фото
1. С фронтовым другом С. Омаровым 
2. Крейсер «Киров» на рейдов на Пискаревском кладбище 
3. Знамя крейсера на возложении венков
4. На Пискаревском кладбище с капитаном 1 ранга Александровским
5. Бюро комсомольской организации 


Дети и внуки

Следите за новостями zakon.kz в: