Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике Казахстан

27 августа 2012, 08:31

Председатели Арбитражных (Третейских) судов рассказали о перспективах альтернативного правосудия в Казахстане

ПРЕДСЕДАТЕЛИ АРБИТРАЖНЫХ (ТРЕТЕЙСКИХ) СУДОВ - О ПЕРСПЕКТИВАХ АЛЬТЕРНАТИВНОГО ПРАВОСУДИЯ В КАЗАХСТАНЕ

«Круглый стол» на тему:
«АЛЬТЕРНАТИВНОЕ РАССМОТРЕНИЕ СПОРОВ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН»

 «CREDE EXPERTO»

Алматы, студийный комплекс ТОО «ИнфоТех&Сервис» и ТОО «Компания «ЮрИнфо»

15.08.2012 г., 10.30 час. - 13.30 час.

Администрация портала www.zakon.kz:

ЛОСКУТОВ ИГОРЬ ЮРЬЕВИЧ
Генеральный директор ТОО «Компания «ЮрИнфо»

Модератор:

БРАТУСЬ ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
К.ю.н., автор идеи и руководитель интернет-проекта «Актуальные проблемы права»

Спикеры:

БРАЛИНА АЙГЕРИМ ЖАЛЕЛОВНА
Председатель Международного коммерческого арбитражного суда Евразийского центра посреднического разбирательства (ICAC), вице-президент Евразийского центра посреднического разбирательства, член Королевского Института Арбитров Великобритании (MCIArb)

ЖАКЕНОВ ВАЛЕРИЙ АЛИМХАНОВИЧ
К.ю.н., партнер Юридической фирмы «БМФ Груп», председатель Третейского суда при Торгово-промышленной палате Республики Казахстан, MCIArb

СУЛЕЙМЕНОВ МАЙДАН КУНТУАРОВИЧ
Академик Национальной академии наук Республики Казахстан, д.ю.н., проф., председатель Казахстанского международного арбитража, директор Научно-исследовательского института частного права Каспийского общественного университета

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанЛоскутов И.Ю.:

-Доброе утро, дорогие друзья, коллеги, я рад приветствовать Вас в нашем комплексе! Благодарю за согласие принять участие в сегодняшней дискуссии, благодарю от себя лично, от лица читателей журнала «Юрист», пользователей сайта www.zakon.kz и базы данных «Информационная система «Параграф» (www.prg.kz), где мы разместим материалы данного «круглого стола». Не сомневаюсь, они будут с интересом обсуждаться.

В подобном формате мы проводим второе мероприятие. Первое, посвященное актуальным проблемам корпоративного права[1], прошло очень успешно, привлекло определенное внимание аудитории. Должен предупредить: комментарии на сайте бывают жесткими. Призываю воспринимать их с пониманием и терпением. Мы, конечно, модерируем. Контролировать будем и в данном случае, ведь комментаторы попадаются разные. Некоторым только дай волю. Традиции демократии и цивилизации у нас, к сожалению, еще не совсем прижились.

Искренне полагаю, что итоги подобных встреч не только способствуют развитию правосознания наших граждан, но и помогают юристам в их правоприменительной практике, позволяют освещать аспекты, которые по каким-то причинам игнорируются законодателем или неверно интерпретируются исполнительной и судебной властью. Наша цель: привлечь к этим нюансам широкое общественное и профессиональное внимание, предложить некие решения, своего рода путеводитель.

Мы часто встречаемся на различных конференциях, семинарах. Но все услышанное и усвоенное в ходе многочисленных обсуждений остается личной информацией, не доходит до широких масс. Другое дело, когда эта информация доводится до сведения некоторого большинства и живет в сознании людей. В этом - наша миссия. По статистике тысячи и тысячи пользователей ежедневно обращаются к нашим ресурсам. Если люди читают, значит, можно предполагать, что-то из прочитанного и усвоенного они применяют в своей работе. Так естественным путем развивается право и знание о нем.

Зачастую правовые фикции и презумпции, юридические формы и конструкции пугают обывателя, в том числе обывателя-юриста. Мы стараемся преподносить материал доступно, в подмогу - уникальные свойства интернет-технологий: справки, дополнения, гиперссылки, комментарии, примечания, неограниченные возможности обновления и т.д.

Уверен, сегодняшняя тема, безусловно, будет полезна и юристам, и предпринимателям. Последние в своей повседневной деятельности постоянно сталкиваются с разного рода конфликтами, которые надо как-то разрешать и двигаться дальше, развивая бизнес. В этой связи гражданская юстиция, которая заключает в себе реальный механизм эффективного - честного, справедливого, объективного, экономичного - разрешения любого спора как никогда актуальна. Чтобы сделать правильный выбор между арбитражным (третейским) и государственным, или компетентным (как он назван в законе[2]) судом, надо знать преимущества и недостатки той и другой системы. О пороках государственного правосудия наслышаны все. Однако почему-то альтернативные институты - арбитраж, третейский суд, медиация - на этом негативном фоне все равно остаются как бы в тени. Я не раз общался с людьми по этому поводу, знаю: не все, даже среди юристов, понимают, какова природа арбитража и третейского суда, какие моральные, организационные и материальные выгоды сулит обращение в эти инстанции. Возможно, наш сегодняшний диалог позволит разъяснить, что в Ваших арбитражах работают очень квалифицированные специалисты, способные решить правовую проблему объективно и оперативно. Поэтому мы продолжаем знакомить нашу читательскую аудиторию и все прогрессивное интернет-сообщество с актуальными вопросами альтернативного правосудия.

К обсуждению злободневных проблем мы стараемся привлекать именно профессионалов, признанных знатоков своего дела. Это принципиальная позиция. Спасибо, что откликнулись и приняли приглашение. Желаю Вам продуктивной дискуссии!

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБратусь Д.А.:

-Со своей стороны добавлю, сегодня мы планируем не только профессиональный диалог. Есть очередной добрый повод просто пообщаться, оторвавшись от рутины будней.

Сюда приглашены руководители ведущих казахстанских международных арбитражей и третейских судов.

Как показывает наш небольшой опыт, в результате каждого подобного события появляются какие-то новые идеи. По прогнозам и предощущениям, сегодняшняя встреча из всех, что запланированы, и учитывая ту, что уже состоялась (по корпоративным проблемам)[3], должна стать самой актуальной.

С Вашего разрешения перейду к вопросам. Василий Владимирович Витрянский в интервью журналу «Юрист»[4] сказал: «Суд не только подтверждает, но и создает право». Уважаемые коллеги, как Вы полагаете, это утверждение применимо к деятельности арбитражных (третейских) судов? Майдан Кунтуарович, Вам - первое слово.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанСулейменов М.К.:

-Само утверждение не является бесспорным. Но если считать, что суд создает право, то в равной степени это утверждение применимо к арбитражным и третейским судам.

Речь идет о независимости последних. Насколько третейские суды подконтрольны государственным судам, почему они не могут создавать право? В отношении третейских судов процитированное изречение было не столь актуально до недавнего времени. Раньше, вплоть до июля сего года, решение национального третейского суда согласно Закону «О третейских судах»[5] могло быть обжаловано при нарушении принципа законности. Конечно, это создавало определенные опасения по поводу вероятности вмешательства компетентного суда в существо третейского процесса и решения, принятого по итогам третейского разбирательства. Однако недавно, в июле текущего года, данное положение отменили. Точнее говоря, не прямо отменили, а путем внесения дополнительной нормы (в Законе от 10 июля 2012 года[6]) действие принципа законности свели на нет. Теперь его применить очень сложно, практически невозможно. С точки зрения юридической техники формулировка не очень хорошая, однако создана реальная преграда вмешательству извне в деятельность национальных третейских судов. Это главное.

Во избежание произвольных толкований моих слов хочу процитировать текст нового подпункта 7 пункта 2 статьи 44 Закона «О третейских судах»:

«2.Решение третейского суда может быть обжаловано лишь в случаях, если сторона либо лицо, права которых были затронуты, подавшие заявление об отмене решения третейского суда, представят доказательства того, что:

7)закон или иной нормативный правовой акт, на основании которого было принято решение третейского суда, признан Конституционным Советом Республики Казахстан неконституционным.».

Пресловутый принцип законности являлся одной из самых болевых точек Закона «О третейских судах». Мы все время, в течение восьми лет боролись за исключение возможности обжалования третейского решения в компетентном суде на основе принципа законности; добивались хотя бы смягчения такой ненормальной ситуации. Получалось так: если третейский суд в своем решении мало-мальски уклонился от нормативного постановления какого-нибудь акима, не говоря уже о формальном нарушении закона или постановления Правительства, третейское решение можно обжаловать по существу. Это, повторю, ненормально. Было обидно за то, что ущемляется статус национальных третейских судов в сравнении с международными арбитражами, которые по определению, учитывая действие в Казахстане соответствующих международных конвенций, не подпадали под принцип законности. Получается, что права отечественных предпринимателей, споры которых разбирают третейские суды, резко ограничивались в сравнении с возможностями иностранных инвесторов - участников международных арбитражных разбирательств. Это несправедливо.

Благодарю министра юстиции Берика Мажитовича Имашева[7] - его персональная заслуга. Он еще когда в Сенате Парламента работал, добивался исключения принципа законности из Закона «О третейских судах». Став министром, завершил данное дело. Это большая победа, торжество разума над формализмом, устранение главного препятствия в совершенствовании национальных третейских судов.

Сейчас можно говорить о том, что третейский суд стал по-настоящему независимым и неподконтрольным государственным судам. Значит, если цитируемая Вами мысль Витрянского В.В. применима к компетентным судам, то вполне допустима и для арбитражных (третейских) судов. Но, повторю, она не бесспорная.

Братусь Д.А.

-Отвечая на вопрос Вы, Майдан Кунтуарович, затронули и смежные аспекты. Полагаю, это - к лучшему, нормальное течение дискуссии.

Валерий Алимханович, Ваше мнение: компетентный, арбитражный, третейский суд подтверждают и (или) создают право?

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанЖакенов В.А.

-В высшей степени спорное утверждение. У нас не применяется судебный прецедент в той форме, в какой он «работает» в Соединенных Штатах Америки или, скажем, в Великобритании. В нашей стране суд не создает объективное право.

Я согласен с мнением Майдана Кунтуаровича. Повторю, Дмитрий Александрович, Вы привели очень спорное утверждение.

Правда, допускаю оговорку. Если бы у нас была развита судебная практика… Обобщение авторитетных судебных вердиктов, развитие доктрины (научной, судебной) в этих обобщениях сможет в итоге претендовать на правотворческую роль. Как это происходит в европейских странах, где нет судебного прецедента. В Германии, например, суды позволяют себе так толковать национальное право, что порой категорически отходят от буквы закона, наполняют ее принципиально иным, даже противоположным смыслом. Таким образом соблюдается некий компромисс. С одной стороны, нормативная традиция, когда уважаются и всячески поддерживаются законы, принятые лет сто назад. С другой стороны, активное развитие правовой системы, когда, прямо скажем, «древние» нормативные правовые акты не препятствуют современному гражданскому обороту.

В этом аспекте подобное положение дел отчасти сближает традиционную для нас судебную модель с системой прецедентного права.

Бралина А.Ж.:

-Я придерживаюсь мнения, что судебная практика удачно корректирует многие нормативные пробелы. Однако говорить о создании права арбитражными судами - вопрос преждевременный.

Братусь Д.А.:

-Значит, я в нашем собрании по данному вопросу остаюсь в гордом одиночестве.

Нельзя игнорировать факт судейского усмотрения, невозможно отрицать формирование в нашей действительности определенных судебных позиций. Да, этот феномен в нашем законодательстве, в судебных актах пока еще выражен нечетко, не столь ясно, как например, в России (судебные позиции Конституционного суда, Высшего арбитражного суда, Верховного суда России - это нормативная категория), но он, так или иначе, проявляется в обобщениях судебных дел. А что Вы скажете про нормативные полномочия нашего Верховного суда, прямо закрепленные в первом пункте четвертой статьи Конституции[8]? Даже с учетом известной научной дискуссии, которая активно проводилась в том числе на страницах журнала «Юрист», с учетом неоднозначной оценки этих нормативных полномочий, они - нынешний юридический факт. Напомню, со дня принятия Конституции 1995 года прошло 17 лет.

А как прикажете оценивать деятельность суда, разрешающего нормативные коллизии, тем более, если таковые встречаются на уровне кодексов, например Земельного и Гражданского, еще сложнее - внутренние нормативные коллизии, противоречия норм одного закона, например, в Налоговом кодексе? Здесь суд обязан задействовать весь интеллектуальный потенциал права - принципы, аналогии, юридическую логику. В итоге он не только применяет, но и создает право!

Братусь Д.А.:

-Айгерим Жалеловна, к Вам вопрос. Около 8 лет прошло с момента принятия в Казахстане Законов «О международном коммерческом арбитраже» и «О третейских судах». Сообщите, пожалуйста, о накопленном опыте? Вкратце, естественно. Какие проблемы с точки зрения перспектив совершенствования законодательства препятствуют дальнейшему развитию. Какие изменения крайне необходимы?

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБралина А.Ж.:

-Полагаю, коллеги со мной согласятся, с принятием Законов «О третейских судах» и «О международном коммерческом арбитраже» вопрос фактического развития в Казахстане института арбитражного (третейского) разбирательства приобрел особую остроту. У компаний всегда есть альтернатива - выбрать тот или иной арбитраж. Критерии выбора самые разные: в месте нахождения предмета спора, в месте нахождения ответчика и, наконец, в зависимости от привлекательности регламента частного суда, наличия в нем условий, обеспечивающих наиболее эффективное разбирательство, с точки зрения потенциального заявителя.

Дмитрий (можно Вас так называть?), поверьте, что казахстанское альтернативное правосудие на сегодняшний день являет собой хорошую альтернативу. Есть категория лиц, которые предпочитают судиться в Европе, рассчитывая, что решение всемирно известных арбитражей по значимости выше, авторитетнее, надежнее, чем решения казахстанских. Это распространенное заблуждение. Юридическая сила и исполнительская перспектива у таких правовых актов одинаковая. С заблуждениями надо бороться. Необходима широкая пропаганда казахстанского арбитражного (третейского) движения, повсеместное декларирование множества преимуществ обращения в наши негосударственные суды. Например, уже сейчас любому юристы очевидны преимущества рассмотрения дел не в компетентном, а в арбитражном суде.

Сегодня нам важно завоевать доверие, сформировать непоколебимый авторитет среди юристов и предпринимателей. В этом направлении выстраивают свою стратегию Международный коммерческий арбитражный суд и Третейский суд Евразийского центра посреднического разбирательства.

Мы провели множество разбирательств и накопленный опыт показывает, что упомянутые законы требуют доработки.

Пресловутая седьмая статья[9] Закона «О третейских судах» (в частности, пятый пункт этой статьи), серьезно ограничивает рассмотрение споров по субъектам. Третейским судам не подсудны споры, затрагивающие интересы государства, государственных предприятий и т.д. К чему такие ограничения? Понятно, что они не случайны. Получается, третейским судам либо не доверяют, либо, наоборот, не желают независимого и объективного рассмотрения дела (в отсутствие возможности контроля и навязывания условий). Между тем, поверьте, многие государственные компании, естественные монополисты и субъекты, доминирующие на рынке, которым закрыта дорога в третейский суд, были бы рады к нам обращаться. О чем их представители откровенно говорят в ходе встреч на различных конференциях и семинарах.

Следует незамедлительно внести изменения в Закон «О международном коммерческом арбитраже» с целью окончательного и бесповоротного решения вопроса «патологической оговорки»! Об этой проблеме можно говорить часами.

Мы принимали непосредственное участие в рабочей группе Комитета по законодательству и правовой реформе Сената Парламента по подготовке проектов Законов «О третейских судах» и «Международном коммерческом арбитраже». Наш суд до последнего отстаивал возможность внесения в Закон «О третейских судах» нормы, закрепляющей право суда принимать обеспечительные меры. В первоначальной редакции такое полномочие не предусматривалось. До сих считаем это нашей, пусть маленькой, победой! Если последовательно сравнивать эти два Закона, обнаруживаются нюансы, ущемляющие права отечественных предпринимателей. Получается, иностранным заявителям (согласно Закону «О международном коммерческом арбитраже») обеспечены более комфортные условия ведения арбитражных дел. Почему мы забываем об отечественных заявителях? Прямо скажем, «за державу обидно»…

Из-за пятнадцатой статьи Закона «О международном коммерческом арбитраже»[10] сохраняется неопределенность компетенции арбитража. С этой статьей очень много практических проблем. Полагаю, если арбитраж вынес определение о подсудности[11] ему конкретного дела, то несогласная с таким определением сторона, в действительности, как правило, злоупотребляющая своими процессуальными правами, не может в силу своего несогласия с компетенцией арбитража оспаривать его решение. Все подобные вопросы должны решаться в самом арбитраже, в том числе, не исключаю, путем обращения в администрацию арбитражного суда. Но последний пункт пятнадцатой статьи Закона «О международном коммерческом арбитраже»[12] желательно доработать в этом ключе.

Это если вкратце. Список субъективных неточностей, не фундаментальных теоретических проблем, а именно явных промахов нашего законодателя можно продолжить. Проблем много. Мы постоянно сообщаем о них в своих публикациях. Вопрос совершенствования арбитражного (третейского) законодательства - тема отдельного «круглого стола». Надеюсь, Вы нас на него пригласите (смеется).

Братусь Д.А.:

-Спасибо, Айгерим Жалеловна.

Институт законодательства по поручению Министерства юстиции после известного выступления Президента[13] разработал концепцию совершенствования законодательства об арбитражных и третейских судах[14]. Тогда предлагалась идея[15]: расширить компетенцию арбитров, включив в нее не только договорные, но и другие имущественные, а также личные неимущественные споры.

Сулейменов М.К.:

-Действительно, до сих пор, в отличие от арбитражного суда[16], компетенция третейского суда ограничивается очень сильно[17]. Его компетенцией не охватываются не только споры, по которым затрагиваются интересы государства (кстати, тоже очень неконкретная формулировка - сегодня интереса может не быть или он не очевиден, а завтра появится), но также споры с участием субъектов естественной монополии, организаций, доминирующих на рынке, государственных предприятий.

Братусь Д.А.:

-Согласитесь, Майдан Кунтуарович, формулировка Закона об исключении естественных монополистов и «доминантов» из третейской подсудности двоякая: вроде бы неподсудны только споры «из договоров о предоставлении услуг, выполнении работ, производстве товаров»[18]. На практике, наверняка, компетентные суды и прокуратура придерживаются расширительного толкования нормы, стараясь не только договорные, но и любые другие имущественные споры (например, о признании права собственности, о возмещении вреда, о взыскании компенсации за нарушение авторских прав и т.д.) с участием отмеченных Вами категорий хозяйствующих субъектов «не пущать» в третейский суд.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанСулейменов М.К.:

-Согласен. Но даже такого положения, которое ограничивает компетенцию третейского суда и международного коммерческого арбитража только договорными спорами, ни у кого, кроме нас, нет.

Недавно я был в России и Украине. У них очень большие проблемы с признанием права собственности. При помощи третейских судов там происходят массовые рейдерские захваты. Создается некий суд, выносит некое (очень спорное) решение, затем ликвидируется. И принятое решение уже никуда нельзя обжаловать.

Поэтому, может быть, на первом этапе критикуемое ограничение нам в какой-то степени помогло. Сейчас его надо убирать, приводить статус арбитража (третейского суда) в нормальное, цивилизованное состояние, как везде. Любые гражданско-правовые споры могут рассматриваться в третейском суде и арбитраже!

Помню, какое возмущение нашего друга, немецкого эксперта профессора Рольфа Книпера вызвало следующее положение - обжаловать решение третейского суда могут не только стороны, но и третьи лица. Подобного безобразия нигде в мире нет. Все наши попытки как-то нейтрализовать это положение пока должного эффекта не возымели. В целом, можно констатировать: до сих пор сохраняется пренебрежительное отношение к национальным третейским судам.

В Закон «О международном коммерческом арбитраже» внесен ряд прогрессивных изменений, которых, к сожалению, нет в Законе «О третейских судах». Это неравенство, я считаю, надо ликвидировать и все прогрессивные положения, которые свойственны международному коммерческому арбитражу, надо автоматически продублировать и в Законе «О третейских судах»…

Братусь Д.А.:

-Проще всего - объединить эти два закона в один, речь ведь идет об одном и том же - о частном (альтернативном) правосудии, гражданской юстиции, основанной на соглашении спорящих сторон. И не важно, есть ли иностранный элемент среди сторон или его нет. Имеет место соглашение о передаче спора частному суду. Как он называется - третейский или международный коммерческий арбитраж - дело десятое. Просто, будем откровенны, есть желание государства (в лице конкретных его представителей - прокуроров, судей, других деятелей) максимально контролировать ситуацию в этой сфере, держать руку на кнопке. С арбитражными судами это сложнее, поскольку Казахстан ратифицировал ряд международных конвенций[19] в этой области. Знали бы - не ратифицировали (смеется). А национальные третейские суды - это свое, родное, здесь не грех и запретить, ограничить, связать по рукам и ногам…

Сулейменов М.К.:

-Поймите, мы всегда предлагали единый закон. Когда начинали эту работу, мы опять же с помощью Рольфа Книпера написали один закон, но, как говорится, пути законодательные неисповедимы. Так сложилось, в России два закона. У нас обычно оглядываются и, как принято, постарались особо не высовываться. Поэтому, думаю, два закона. И Бог с ними. Во многих странах есть два закона. Ничего в этом страшного нет. Главное, чтобы соблюдались разумные стандарты, традиционные юридические принципы, этические нормы, в конце концов. По хорошему, надо бы объединить.

Жакенов В.А.:

-Полагаю, высказанные сейчас замечания абсолютно правильные. Концептуально должен быть один закон. Еще в 2003 году в рабочей группе, которая действовала при Совете иностранных инвесторов при Президенте Республики Казахстан, мы исходили из идеи единого закона.

Майдан Кунтуарович правильно говорит, трудно международные споры держать «под контролем». Поэтому для споров с иностранным элементом - один правовой режим, то есть Закон «О международном коммерческом арбитраже», а для отечественных истцов и ответчиков - другой, Закон «О третейских судах». Даже если бы невзирая на давление международной общественности, иностранных инвесторов неразумные ограничения появились бы в Законе «О международном коммерческом арбитраже», стороны судились бы где-нибудь в Бишкеке, Киеве, в Москве. Никакой «контроль» - ни прямой, ни косвенный - тогда был бы невозможен.

Третейскую процедуру, с точки зрения наших внутренних отношений, контролировать намного легче. Государство, к сожалению, по-прежнему живет старыми представлениями, ему по-прежнему до всего есть дело. Итог: два закона.

В любом случае их редакция должна быть максимально унифицированной, основанной на Типовом законе ЮНСИТРАЛ[20]. В этой сфере все тяготеет к высоким международным стандартам. В условиях глобализации экономических, внешнеторговых процессов любому иностранному предпринимателю намного легче обратиться в арбитражный (третейский) суд. Компетентный суд с его многочисленными и объемными национальными кодексами, сложными процессуальными регламентами, массой национальных и ментальных особенностей очень неудобен.

Относительно совершенствования законодательства об альтернативной юстиции выскажу мысль, которая еще не звучала: мы давали от Торгово-промышленной палаты ряд предложений, среди прочего в том числе просили закрепить минимальную планку арбитражного (третейского) гонорара. В одном из арбитражей, который в Казахстане, так сказать, «на слуху» (не буду «показывать пальцем», всем и так все понятно - сегодня представителей этого арбитража среди нас нет) существует порочная, совершенно недопустимая, неэтичная практика занижения гонораров, причитающихся арбитрам. И смех, и грех: гонорары в этом арбитраже назначаются волевым распоряжением руководителей, они же - учредители арбитража, практикуется распределение суммы арбитражного сбора в некие фонды, не являющиеся арбитражем. В общем, есть вопросы… Эти аспекты остаются вне поля зрения законодателя.

«Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота…» (Булгаков М. «Мастер и Маргарита»).

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБратусь Б.А.:

-Майдан Кунтуарович, раньше вы жестко критиковали оговорку о публичном порядке[21], точнее, относящуюся к ней правоприменительную практику наших судов. Сейчас эта проблема в каком состоянии, оценка нормы судебной властью изменилась? Может быть вообще публичную оговорку убрать из закона? Да, во всех цивилизованных правопорядках подобные (те же самые) нормы есть, просто они применяются разумно. Сама собой напрашивается крамольная мысль: закон (в широком смысле) - лишь инструмент, он, по сути, одинаков в разных правопорядках. Отличается его понимание и применение. Проблема в законе или все-таки в головах?

Сразу вспоминается множество различных примеров: американский нотариус, заверяющий русский текст договора, но ни слова не понимающий по-русски (нашим нотариусам рассказываю - не верят); английский банк, в который клиент перевел крупную сумму денег, назвав лишь шесть цифр нашему банку-отправителю (наши банкиры удивлялись тому, как просто работает принимающий банк); турецкий полицейский, который, увидев автомобиль, стоящий на перекрестке на красный сигнал светофора, потребовал (!) продолжить движение: «Никого ведь нет, чего стоять!», оформление ипотеки за три дня резиденту Казахстана, впервые в жизни прибывшему в Чехию. Мой клиент никак не ожидал такой оперативности и уверенности в действиях чешского банка, и вообще не рассчитывал на положительное решение. От удивления только одно произнес: «Я же иностранец!», ему в ответ: «Какая разница, Вы же закладываете недвижимость и мы Вам верим». Простите, уважаемые коллеги, за нескромный вопрос не в тему (можно не отвечать): кто-нибудь пробовал у нас заключить ипотечный договор? На другого клиента в Польше оформляли в собственность часть пакета акций тамошнего заводика. Мой клиент, увидев, что у обычного польского работяги имеется свободный доступ к шкафчику с инструментами и расходными материалами, говорит директору: «Что Вы делаете?! Ведь разворуют все!». Ответ: «У нас воровать не принято».

Отсутствие ограничений и запретов, начала свободы оборота надо искать не в законах (наши законы не хуже, чем у других; закон не может быть плохим или хорошим), а в головах! Извините за такое пространное отвлечение.

«…разруха не в клозетах, а в головах» (Булгаков М. «Собачье сердце»).

Братусь Д.А.:

-Майдан Кунтуарович, еще раз извините за отвлечение от темы. И все-таки по поводу оговорки о публичном порядке…

Сулейменов М.К.:

-Оговорка о публичном порядке - это, в общем-то, «резиновая» формулировка, которая охватывает собой все принципиальные устои правовой системы, все без исключения. Она необходима. Должен быть некий резерв для того, чтобы совсем явное, выдающееся нарушение основ правопорядка, формально законное, можно было бы пресечь. Но, Вы, Дмитрий, правы. На самом деле, вопрос в применении. Правоприменение на всех уровнях общественной жизни у нас приобретает совершенно уродливые формы. Мне доводилось публиковать на страницах «Юриста» такой пример: судья не нашел оснований для отказа в оформлении исполнительного листа, но исполнять решение иностранного арбитража ему очень не хотелось. Вот он и придумал сослаться на нарушение публичного порядка, отметил в отказном определении, что нарушены нормы ГПК, согласно которым при взыскании убытков надо точно указать размер убытков, взыскиваемых с каждого из трех ответчиков, а якобы этот размер в решении, представленном для оформления исполнительного листа, не указан. Применение оговорки о публичном порядке выходило за рамки разумного.

Подобная проблема имела место в России. Высший арбитражный суд, надо отдать ему должное, жестко пресекал любые попытки нижестоящих судов использовать оговорку о публичном порядке. Сейчас там практика более - менее стабилизировалось. Мы тоже постепенно движемся к адекватному пониманию.

Я на всех семинарах, конференциях по арбитражу у зарубежных коллег пытаюсь выяснить, какие они могут назвать примеры применения оговорки о публичном порядке. Никто ничего путного сказать по этому поводу не может. Однако пусть она будет, но давайте ее применять разумно. Верховный суд Казахстана должен следить за этим делом, пресекать неадекватное, расширительное толкование. Это мое мнение.

Братусь Д.А.:

-Айгерим Жалеловна, в ходе дискуссии не раз звучал тезис о том, что арбитражные (третейские) решения по тем или иным основаниям обжалуются, сейчас, видимо, меньше, однако обжалуются. Какие меры предпринимают арбитражные (третейские) суды, чтобы избежать столь неблагоприятных последствий?

Бралина А.Ж.:

-Отвечу на примере нашего суда - Международного коммерческого арбитражного суда Евразийского центра посреднического разбирательства. Чтобы избежать процессуальных ошибок, прежде всего, секретариат суда заводит дело строго по регламенту, неукоснительно соблюдает процессуальный порядок ведения дела. На заседании мы ведем протокол, выступления участников процесса записываются на диктофон, можем по мере необходимости применить и видеофиксацию, чтобы избежать не только процессуальных ошибок, но и любых фактических эксцессов. Следим за соблюдением сроков: подачи заявления, вынесения определений, предоставления отзыва и т.д.

У нас очень солидный Рекомендательный список арбитров - профессионалы, отечественные и зарубежные юристы. Однако, многие из них, даже при наличии значительного юридического стажа, не имеют опыта работы судьей.

В соответствии с нашим Регламентом и действующим законодательством мы разработали «Руководство для арбитров по ведению арбитражного разбирательства». Его применение, как показывает практика, позволяет арбитрам увереннее вести судебный процесс, значительно упрощает подготовку к разбирательству, позволяет эффективнее прорабатывать в ходе подготовки и соблюдать при осуществлении правосудия требуемые процессуальные нормы. Ведь именно процессуальные ошибки могут служить основанием для отмены решения.

Повторю, очень важна работа Секретариата суда. Он также обеспечивает слаженность всех звеньев арбитражного (третейского) механизма, контроль за неукоснительным соблюдением норм регламента.

Братусь Б.А.:

-В развитие предыдущего вопроса: если состав арбитров (третейских судей) все-таки вынесет, скажем так, «плохое» решение, необоснованность, незаконность, неправомерность которого будет «бросаться в глаза», при том, что формальная сторона безукоризненно соблюдена. Что остается порекомендовать пострадавшим (подходящее слово!) участникам процесса, то есть той стороне, против которой вынесено решение? Смириться? Никогда не обращаться в «плохой» арбитраж? Или все-таки есть рычаги воздействия? Сомнительно, ведь решение арбитража по общему правилу обжаловать невозможно. Айгерим Жалеловна, поделитесь, пожалуйста, Вашим мнением, практикой, накопленным опытом.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБралина А.Ж.:

-Дмитрий, виноват не «плохой» арбитраж, а сформированный сторонами состав арбитров. Именно состав арбитров, сформированный сторонами, выносит решение. Качество арбитражного разбирательства, обоснованность вынесенного решения напрямую зависят от профессионализма арбитров. Поэтому мы всегда рекомендуем сторонам серьезно подходить к вопросу формирования состава. Следует учитывать не только профессиональные качества, но и деловую репутацию, психологическую подготовку и другие моменты, влияющие на объективное рассмотрение дела.

Повторю, арбитражный (третейский) суд не выносит решение. Он занимается администрированием процесса, заверяет решение печатью. Руководство арбитража не вправе влиять на мнение арбитров. Конечно, суд отслеживает процессуальную часть через ответственного секретаря и непосредственно владеет информацией по факту, может инициировать собеседование с арбитрами при возникновении проблемных вопросов.

Я считаю, что только личная заинтересованность и нечистоплотность арбитра может привести к вынесению неправомерного решения. Дмитрий, Вы же это имели в виду в своем вопросе? Поэтому в каждом арбитражном (третейском) суде имеется рекомендуемый список юристов, проверенных, как говорится, в бою.

Братусь Б.А.:

- Спасибо, Айгерим Жалеловна.

Уважаемые коллеги, понимаю, вопрос отчасти провокационный. Являюсь арбитром каждого из представленных здесь арбитражей (третейских судов), но в данном случае выступаю от имени администрации интернет-портала. Поэтому должен уточнить…

Однажды я задал одному известному американскому юристу аналогичный вопрос, Его лаконичный ответ меня поразил: «Везде Зойкина квартира». Людям свойственно ошибаться, людям свойственно стремление к обогащению.

Если суперарбитр или состав арбитров выносит немотивированное, необоснованное, неправомерное, незаконное решение, которое невозможно обжаловать… Всё? Точка? Так сложилась жизнь? Или все-таки есть какие-то варианты защиты прав и законных интересов?

Валерий Алимханович, Ваше мнение.

Жакенов В.А.:

-Ответ заложен в самом вопросе. Формально обжаловать невозможно. Мы в руководстве Торгово-промышленной палаты это очень хорошо понимаем. Уже на стадии рассмотрения должны быть определенные гарантии беспристрастности.

Во-первых, контроль за конфликтом интересов. По этому аспекту, надеюсь, мы поговорим отдельно, и я представлю развернутое обоснование.

Во-вторых, Айгерим Жалеловна, верно отметила: важно неукоснительное соблюдение процедур. В Третейском суде и Международном арбитражном суде при Торгово-промышленной палате мы четко отслеживаем эти нюансы. Если появляются какие-то сомнительные вопросы, мне докладывают, я сразу стараюсь встретиться с арбитрами, концептуально прояснить ситуацию, прежде всего в процедурном аспекте. Всегда считал, когда в деле участвуют три арбитра - это надежная гарантия обоснованного решения. Как минимум, двое всегда выведут ситуацию в объективное русло. Это не государственный суд. Здесь ни один из трех арбитров не «отсиживается» по принципу «солдат спит, служба идет», а принимает активное участие в процессе. Активная работа по делу - это также вопрос репутации арбитра. Если он проявит себя непрофессионально, в следующий раз его могут просто не выбрать или не назначить.

Братусь Д.А.:

-Мысль предельно понятна: законы написаны для бодрствующих; арбитражный (третейский) процесс не заканчивается и не начинается вдруг; стороны фактически следят за развитием процесса и вправе оперативно заявлять соответствующие ходатайства[22]; привлекать внимание руководства арбитражного (третейского) суда к негативным проблемам.

Майдан Кунтуарович, у Вас будут уточнения?

Сулейменов М.К.:

-Что я могу добавить? Во-первых, сторонам нужно очень внимательно подходить к выбору арбитра. Это, я считаю, самая важная гарантия правомерного решения. Во-вторых, арбитражу (третейскому суду) необходимо осуществлять контроль за соблюдением процедур. В формальных нюансах кроется множество существенных моментов, в итоге влияющих на обоснованность и стабильность решения.

Касательно вынесения заведомо неправомерных, необоснованных, необъективных решений… Честно говоря, у нас таких случаев не было. И потом, что такое «неправомерное решение»? С чьей точки зрения «неправомерное»? Могут быть разные подходы, разные оценки. Проигравшая сторона, как правило, всегда считает решение неправомерным.

Когда я работал в третейском суде при Торгово-промышленной палате, в моей практике был случай: Генеральный прокурор Республики Казахстан написал протест на наше решение, потребовал устранить явные, с его точки зрения, нарушения закона. Что мы должны в этом случае делать? Для Генерального прокурора подобное вмешательство, видимо, нормальное явление. Скажи кому об этом в Стокгольме или в той же России, не поверят. Тот Генеральный прокурор тоже не верил. Мы, так сказать, вежливо его… попросили не вмешиваться (смеются). Сказали, что даже суды не имеют права вмешиваться, тем более прокуратура. Вот!

В том-то и особенность арбитража (третейского суда): арбитры выбираются сторонами и никому не подотчетны! Только стороны осуществляют контроль за делом! Поэтому арбитражные (третейские) решения по существу не обжалуются. Здесь - выбор сторон. Они выбирали сознательно, пошли на этот риск, даже если он есть! Полностью отдали дело в руки арбитров! Сторонам можно посоветовать тщательно подбирать надежных, квалифицированных арбитров.

«Бог - в мелочах, а дьявол - в крайностях» (Гете И.В. ф.)

Братусь Д.А.:

-А какой выбор в Вашем списке арбитров (третейских судей)? Насколько объемный состав (штат) арбитров?

Сулейменов М.К.:

-В нашем арбитраже сейчас сто пятьдесят человек. Из них более половины - это иностранные арбитры. Мы можем проводить заседания на английском языке и уже проводили. Особенность любого арбитража заключается в том, что список арбитров не может быть закрытым, это рекомендательный, примерный список. Стороны могут назвать нам любого своего арбитра. Если сторона заявляет: «Я хочу назначить такого-то в состав арбитров по моему делу», мы не имеем права отказать. У сторон очень широкий выбор. Я бы сказал, мы рекомендуем профессионалов потому, что мы подбираем арбитров именно по профессиональным качествам.

Наши арбитры - это или ученые (кандидаты, доктора наук, которые занимаются соответствующей проблемой, имеют к ней научный интерес), или авторитетные юристы, много лет проработавшие в солидных юридических фирмах. Бывших судей в состав арбитров мы стараемся не включать.

К слову, почему-то все, по крайней мере, многие судьи в отставке очень хотят попасть к нам в список арбитров, неоднократно обращаются. На что мы вынуждены просто отвечать: «Извините, у нас перечень закрылся. Мы стараемся брать только бывших судей Верховного суда». Или другая тенденция: спрашивают, как создать арбитраж (третейский суд). Честно говоря, надо опасаться таких арбитров. Ведь в системе государственного правосудия, и это ни для кого не секрет, к сожалению, совершенно другие подходы, постепенно у человека, занявшего должность судьи, формируется особый менталитет, особое отношение к заявителю… Мы очень не хотим, чтобы эти свойства «проникли» к нам в арбитраж.

Братусь Д.А.:

-Майдан Кунтуарович, после того, как директор Вашего арбитража Асель Ериковна Дуйсенова по всему Казахстану около года выступала перед судьями республики с лекциями о перспективах альтернативного правосудия, многие из них начали планировать свои перспективы в арбитраже, так сказать, приглядываться и прицениваться (смеются).

Следующий вопрос, связанный с предыдущим: конфликт интересов. Тот самый пресловутый, вездесущий, сомнительный, возникающий как кость в горле конфликт интересов!

С Вашей точки зрения, уважаемые коллеги, понятие конфликта интересов в практике арбитражей и третейских судов желательно трактовать узко, ограничительно (только для тех случаев, когда независимость арбитра явно и однозначно вызывает сомнения) или, все-таки, необходимо широкое, распространительное понимание (для обеспечения абсолютной беспристрастности арбитража). Вопрос о конфликте интересов больше относится к моральной стороне отношений или же это сугубо юридический вопрос? Быть может при определении такого конфликта правильнее говорить о самооценке своего поведения конкретным арбитром?

Сулейменов М.К.:

- Имейте в виду, трудно различить, где узкая, где широкая трактовка. «Конфликт интересов» - оценочное, во многом условное понятие. Его адекватное определение должно предупреждать необъективность, пристрастность решения, в частности, и поведения арбитра (третейского судьи), в целом. Недопущение предвзятости, личного соблазна, предрешенности со стороны арбитра, имеющего некие отношения со стороной спора, - вот самая главная задача применения конфликта интересов.

Условность данного понятия очевидна - очень широкий спектр действий, условий, состояний может им охватываться или, наоборот, выпадать из сферы его действия. Недавно у нас с коллегами имела место обстоятельная дискуссия на эту тему.

Какие критерии следует выделить в качестве особо значимых:

во-первых, не должно быть устойчивой деловой связи арбитра с одной из сторон. Недопустимо оказание арбитром услуг этой стороне в течение разумного отрезка времени до начала процесса, по ходу процесса и даже после процесса, если такое последующее сотрудничество связано с особым отношением арбитра к этой стороне при вынесении решения;

во-вторых, исключаются, так сказать, «особые» отношения между арбитрами: подчиненность, лично-доверительные, например, семейные отношения, способные влиять на беспристрастность и т.п. Довелось подискутировать: что понимать под подчиненностью, или как подчиненность может повлиять на объективность? Недавно, к слову, мы провели один процесс, где третьим арбитром выступал Осипов Ерлан Бекетович, который работает у меня в подчинении в НИИ частного права. Честно говоря, сомнения в объективности не возникли ни у нас, ни у сторон. Сейчас мы формируем арбитраж по крупному делу. Опять возник повод для дискуссии и разногласий. Можно ли, скажем, допускать сотрудника моего НИИ в качестве эксперта? На всякий случай решили, что этого не следует делать. Считаю, что арбитр должен максимально четко и открыто обозначить все возможные случаи, которые могут привести к пониманию конфликтных ситуаций. Ответ на вопрос, есть конфликт интересов или его нет, должны дать стороны. Это их прерогатива.

Особой щепетильностью по данному вопросу среди наших арбитров отличается Мукашева Кульгайша Вахитовна. Она перед каждым заседанием выступает и сначала обязательно говорит, когда и какое дело она провела, с какой стороной сотрудничала. Обычно стороны соглашаются, но один раз после такого предварительного выступления ей заявили отвод. И хорошо. Она спокойно согласилась и самоотстранилась от рассмотрения дела. Подобные вещи надо решать на берегу. Заранее подготовить и объявить все возможные варианты, например, запасных арбитров. Стороны посмотрят, оценят, если ничего не мешает объективному развитию процесса, ради Бога, можно работать.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБратусь Д.А.:

-Насколько понимаю, чем более активная гражданская позиция у той или иной персоны, чем более весóм ее авторитет в стране и обществе, чем шире круг социальных контактов, тем больше, вероятность конфликта интересов.

Грубо говоря, если запретить Вашим, Майдан Кунтуарович, ученикам с Вами выступать в одном арбитраже, то добрую половину казахстанских юристов, мы должны заранее исключить из арбитров по основному и запасному арбитражному (третейскому) составу с Вашим участием. Насколько справедлива такая постановка вопроса?

Быть может, мы сейчас выходим на другой рубеж: не пора ли перевести данное оценочное понятие в нормативную плоскость, по крайней мере, формализовать? Тогда многие критерии, о которых мы спорим, приобретут свою конкретную, строгую, предельно лаконичную нормативную форму. Как Вы полагаете?

К слову, завершив несколько дней назад по заданию Института законодательства Министерства юстиции одно из заключений[23] на тему нормативной модели договора возмездного оказания услуг (в свете вступления Казахстана во Всемирную Торговую Организацию), я рекомендовал для юридических услуг учесть в 33-ей главе Гражданского кодекса положения о конфликте интересов.

Сулейменов М.К.:

-Чего я больше всего боюсь, так это легального определения конфликта интересов. Не дай Бог это дело урегулировать, вот тогда начнется настоящий бардак и произвол. Никогда не надо такие оценочные вещи подвергать нормативной регламентации. Если нам удастся поговорить о медиации, тогда я подробнее аргументирую эту позицию.

Братусь Д.А.:

-Айгерим Жалеловна, вижу Вы очень желаете выступить. С удовольствием предоставляю Вам слово. С удовольствием наблюдаю, чем больше подливаю масла в огонь нашей дискуссии, тем больше она разгорается (улыбается).

Бралина А.Ж.:

-Дмитрий, во всем мире, во всех арбитражных и третейских судах, назначаемый арбитр обязан подписать декларацию об отсутствии обстоятельств, вызывающих сомнения в его беспристрастности, независимости, справедливости и объективности. В этом документе имеется графа, в которой арбитра просят сообщить о наличии конфликта интересов. Только после изучения декларации избранная кандидатура утверждается окончательно.

Сообщать или не сообщать о таких обстоятельствах - это моральный аспект, за который отвечает арбитр. Если он скрыл наличие конфликта интересов, это чревато его отводом по инициативе другой стороны, серьезными репутационными потерями.

В прошлом году меня назначили арбитром от Республики Казахстан для рассмотрения спора за рубежом. Когда я узнала, кого назначили председателем состава, то, во-первых, посчитала необходимым упомянуть о нашей совместной работе в составе арбитров Арбитражного суда Торговой палаты города Стокгольма, и, во-вторых, отметила наше общее членство с председателем в Казахстанской ассоциации юристов нефтегазовой отрасли (я являюсь исполнительным директором этой ассоциации). Аналогичное сообщение суд получил и от председателя. Нам сообщили, что членство в одной общественной организации не является фактором, порождающим конфликт интересов, равно как и совместная работа в прошлых арбитражных делах. В итоге наши кандидатуры утверждили.

Братусь Д.А.:

-Спасибо, Айгерим Жалеловна. Валерий Алимханович, Вам слово.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанЖакенов В.А.:

-Майдан Кунтуарович упомянул большое арбитражное дело, прошедшее пару лет назад. Думаю, это яркий пример значимости оформления оценочных понятий во избежание разнообразия мнений и споров.

Другой пример. Ответчик, который хотел избрать меня арбитром, предложил встретиться. Мы провели беседу общего плана. Представители компании-ответчика хотели выяснить мою квалификацию. Мне же было интересно, насколько это большое дело. Факт встречи я не скрывал. Тем не менее, ближе к концу разбирательства исполнительный директор Казахстанского международного арбитража Асель Ериковна Дуйсенова, сказала: налицо конфликт интересов, со стороной встречаться нельзя. Я ответил: «Откуда это правило»? Асель Ериковна парирует: «Это четкое указание Майдана Кунтуаровича».

Вопрос: можно или нельзя встречаться? Я не стал спорить, но для себя оставил вопрос открытым. Потом после прохождения известного семинара на получение звания члена Королевского Института Арбитров Великобритании (MCIArb), я стал получать много литературы по арбитражной (третейской) тематике. В одной из книг нашел описание ситуации: подобные встречи не просто возможны, они должны быть.

По логике я изначально понимал целесообразность встречи. Сторона, наметившая арбитра, имеет право убедиться в его квалификации, профессиональной пригодности, адекватности, составить психологический потрет, в конце концов. Точно также и арбитр имеет право знать, кто и на какое дело его приглашает, уточнить характер спора, определить для себя возможность участия в деле. Никто, кроме назначающей его стороны, на эти вопросы не ответит. Неужели будет лучше, если нежелательный аспект проявится не заблаговременно, а в процессе. Тогда возникнет основание для отвода или самоотвода, все это только затянет разбирательство. Поэтому, повторю, заблаговременное выяснение, общая беседа, прояснение ситуации не только возможно, но и полезно. Другой нюанс, потенциальному арбитру может не понравиться маленькая сумма иска и, соответственно, невысокий размер гонорара.

Согласен с озвученным ранее мнением: конфликт интересов - наиважнейший вопрос, который исследуется заранее. По этому вопросу наши мнения с Майданом Кунтуаровичем расходятся.

Если мы не формализуем некоторые аспекты конфликта интересов, то всегда по-разному будем его оценивать. Нужен базис вроде типовых правил, стандартов, норм закона. Одна из таких «формализаций» выполнена Международной ассоциацией юристов (International Bar Association) - «Руководящие принципы Международной ассоциации юристов относительно конфликта интересов в международном арбитраже»[24]. Одобрены, насколько помню, 22 мая 2004 года. Являются итогом десятилетней работы самых выдающихся юристов, сумевших воплотить в этих Принципах и фундаментальные теоретические положения, и прогрессивные законодательные предписания из правовых систем различных государств, и правоприменительную практику, как национальную, так и международную. Прекрасный документ!

Готовясь к арбитражу «ad hoc», в котором мы с Майданом Кунтуаровичем будем участвовать, я также обратил внимание на еще более ясную разработку - Правила о конфликте интересов Международного коммерческого арбитража при Торгово-промышленной палате России. Называются: «Правила о беспристрастности и независимости третейских судей»[25]. В них обстоятельно расписаны необходимые признаки конфликта интересов. Короче говоря, в отсутствие формальных правил, если угодно, деловых обычаев, зафиксированных документально, есть риск запутаться.

Я слегка переработал названные документы, выделил, на мой взгляд, самое главное и в качестве проекта мы уже имеем соответствующий документ Торгово-промышленной палаты Республики Казахстан[26]. На ближайшем съезде торгово-промышленных палат будем принимать его однозначно. По крайней мере, сориентируем наших арбитров и коллег. Подобные правила будут особенно полезны для арбитражей «ad hoc».

Я совершенно убежден, такого рода документ в республике нужен. Айгерим Жалеловна говорит: «подписывают заявление». Такой подход от субъективной оценки не освобождает, риск конфликта интересов сохраняется. Подписывается декларация, сам арбитр оценивает, есть ли у него обстоятельства, которые надо раскрыть или нет. А в правилах, которые мы планируем утвердить, однозначно закреплены определенные ориентиры. Вероятность субъективной оценки тогда значительно снижается. Завтра недобросовестный арбитр не сможет сказать: «Я не понимал, я не знал».

Наличие подобных правил, уверен, будет способствовать повышению доверия к арбитражу (третейскому суду). Кстати, в них есть и такие нюансы: ученики вместе с учителем учебники писали, вместе работали. Но установлен своеобразный срок давности - не более трех лет. Иначе неправильно получается: если мы вместе с Майданом Кунтуаровичем десять лет назад над законопроектом работали, не можем мы всю жизнь находиться в состоянии конфликта интересов.

Сулейменов М.К.:

-Я хочу целиком поддержать те усилия, которые предпринимает Валерий Алимханович для утверждения столь важных принципов. Но считаю важным уточнить свою позицию, на которую ссылается Валерий Алимханович.

Я никогда не запрещал кандидатам в арбитры встречаться со стороной. Это естественно. Более того, сам недавно принимал участие в подобной встрече. Недавно ко мне пришли потенциальные заявители: «Есть дело. Можете ли Вы быть арбитром?». Выслушал: «Хорошо, - говорю, - обращайтесь в арбитраж». После чего они хотели дать мне исковое заявление для ознакомления. Ответил: «Не возьму, желательно нам не встречаться, во избежание всяких пересудов. Все детали - в арбитраже, в заседании. Принципиально я согласен быть арбитром».

Когда мы являемся в арбитраж, важна абсолютная независимость и, так сказать, встречи сторон с арбитрами за рамками арбитражных заседаний после его начала очень и очень нежелательны. Я, например, такие встречи запрещаю. Они, как раз, могут повлиять на объективность, создать сомнения в объективности, основание и повод для обвинений в адрес арбитра. Зачем? Такие встречи допускать нельзя.

Братусь Д.А.:

-Страдает не только репутация арбитра, но и репутация арбитража.

И, все-таки, Валерий Алимханович, хочу уточнить Вашу мысль. Тем более, определяя параметры конфликта интересов, Вы обозначили конкретный срок - три года. Очень интересно…

Третейский суд Торгово-промышленной палаты, то есть Ваш Третейский суд пару месяцев назад предложил мне дело. С истцом, который меня выдвинул в арбитры, я плотно работал более десяти лет назад. С тех пор - никаких контактов. Невзирая на столь продолжительный срок, я заявил о конфликте интересов, отправил Татьяне Игоревне Ким -Ответственному секретарю Третейского суда - соответствующее письмо, которое она, как понимаю, переадресовала сторонам. Ответчик, узнав о том, что я когда-то сотрудничал с истцом, заявил отвод. Я полностью и безоговорочно с отводом согласился. С Вашей точки зрения, можно было и не заявлять о конфликте интересов? Срок немалый - более десяти лет. Ответчик бы ничего не узнал.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанЖакенов В.А.:

-Вот почему и необходимы такие правила! Иначе каждый будет «на вскидку» толковать: то ли пять лет, то ли десять, а может быть лет пятнадцать или двадцать? Упомянутые правила не мной разработаны. Мы взяли их за основу - прекрасная разработка Торгово-промышленной палаты Российской Федерации. Мне лично эта версия очень понравилась. Видна школа Международного коммерческого арбитражного суда с их многолетним опытом - свыше 70 лет арбитражных разбирательств.

Если бы у нас такие правила были утверждены, Дмитрий Александрович, тогда бы Вам не пришлось гадать и себя подставлять: «должен или не должен сообщать?». В них определен порог - три года. Я считаю, это разумно, увязано с исковой давностью, прочими ориентирами, которые в целом объективно существуют в нашем праве.

Откуда у меня эта идея родилась. В одном из дел у нас месяца два назад арбитр от истца стал активно формировать состав арбитража. Истец заверил: «Главное, чтобы решение было вынесено, а уж ответчик его примет и исполнит. Решение - всего лишь обязательная формальность. Компания-ответчик - в стадии ликвидации. Главное, чтобы было решение».

Подобная постановка сразу вызвала большое удивление. Если бесспорные требования - так примите и исполните. Зачем решение арбитража, арбитражные расходы, потерянное время? Однако назначенный истцом арбитр попытался, так сказать, «вытащить» в состав арбитров партнера из своей юридической фирмы. Для меня было очевидно, что имеет место конфликт интересов. Но на что опереться? Тогда взял «Руководящие принципы…». В них подобная зависимость входит в так называемый «оранжевый перечень». То есть это не абсолютный запрет, но данную информацию следует обязательно сообщить сторонам. Ответчик почему-то не присутствовал в деле. И когда истец и его арбитр поняли, что ответчика надо обязательно оповестить о возможном конфликте интересов, тогда они отказались от «своей» схемы формирования арбитража.

Повторю, важна некоторая определенность, формализованный ориентир. Не должен каждый арбитр сам для себя что-то решать, объявлять, понимать.

Учитывая накопившуюся массу болезненных вопросов, мы сейчас выходим на постоянную систему семинаров для наших арбитров. Пока - раз в квартал или хотя бы раз - в полгода. Для обеспечения единого понимания специфических вопросов, в том числе по Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже[27]. Недавний семинар у нас прошел 27 июня 2012 года. Присутствующие пришли к выводу, что польза есть. Готовим докладчиков. У меня обычно по каждому вопросу повестки дня сформирована позиция.

Возвращаясь к прежнему вопросу, отмечу: подобные встречи арбитров - тоже одна из гарантий качества арбитражного (третейского) процесса. Мы закрепляем уважение к процедуре.

Братусь Д.А.:

-Спасибо большое. Уважаемые коллеги, следующий вопрос - еще более актуальный. Предвижу бурю эмоций! Насколько нам всем известно, не так давно казахстанские арбитражи столкнулись со множеством случаев «патологической оговорки» (неправильно поименованный арбитраж в тексте арбитражного соглашения). Каждый из представленных здесь арбитражей эту проблему, так или иначе, решал. Поделитесь, пожалуйста, своим опытом. Майдан Кунтуарович, Вам слово.

Сулейменов М.К.:

-Да мы все столкнулись с такой проблемой. Ее спровоцировала «Информационная база данных «Параграф» - во всех образцах договоров, представленных в этой базе, была изложена арбитражная оговорка с указанием несуществующего арбитража: «Арбитражный суд города Алматы». Базой данных «Параграф» пользуются очень многие компании, не у всех есть юристы, не все юристы квалифицированные. Тем более, если образец договора изучает российская компания, она в данной формуле однозначно воспринимает «Арбитражный суд города Алматы» в качестве компетентного (государственного) суда. В одном деле мы с такой оценкой прямо столкнулись. Юрист утверждал: «Мы считали, что имеется в виду государственный суд, расположенный в городе Алматы». Что прикажете делать в этом случае?!

Заявитель сталкивается с патовой ситуацией - он никуда не может обратиться. Такого арбитража, как «Арбитражный суд города Алматы» в природе нет. Государственный суд иск тоже не принимает, говорит: «Обращайтесь туда, куда обязаны обратиться по арбитражному соглашению. Дело государственному суду неподсудно». У государственных судов на этот счет очень четкая установка и они ее соблюдают. Хотя, по моему мнению, если не указан арбитраж или указан так, что определить его невозможно, значит, арбитражное соглашение попросту не заключено. Раз не заключено, значит, можно обращаться в государственный суд.

Братусь Д.А.:

-Компетентный суд, видимо, заявляет: мы не обязаны знать, есть такой арбитраж или его нет.

Сулейменов М.К:

-Да, и так говорят. Хотя, это сомнительный довод. Список зарегистрированных и действующих в Казахстане, тем более в городе Алматы, арбитражей и третейских судов известен.

Когда иностранная компания, вариант находится легче - можно применить Европейскую конвенцию о внешнеторговом арбитраже[28], согласно которой следует обращаться к председателю Торгово-промышленной палаты, который назначает тот или иной арбитраж. По одному делу мы так и сделали - обратилась к председателю ТПП. Он сначала не понял, в чем дело (первый случай такой), и отказал. Мы написали подробное обоснование со ссылкой на нормы Конвенции. Председатель понял ситуацию, но почему-то выбрал арбитраж в Кыргызстане.

Проблема очень серьезная. У нас возникла дискуссия между арбитражами, можно ли применять такую оговорку и рассматривать дело. Общий вывод: это «патологическая оговорка». Раз так, арбитраж назначается по Европейской конвенции. Если спор между национальными компаниями и при «патологической оговорке» нельзя применить Европейскую конвенцию, это означает, что оговорка не была заключена вообще, арбитражного соглашения в природе нет, и дело должно рассматриваться в государственном суде. Однако компетентные суды отказываются рассматривать такие дела. У них четкая установка сверху. И стороны мучаются.

Мы обращались к руководству компании «ЮрИнфо»: уберите неправильную оговорку, предлагали свои образцы документов. Кстати, договаривались и с Киселевым, и с Лоскутовым, что они опубликуют наши образцы документов. Указали все наши арбитражи. Но потом разработчик «Параграфа» отказался все это публиковать. Надо сообща принимать экстренные меры. Проблема, повторю, очень серьезная. Заявители попали в очень неудобную ситуацию и не знают, что делать.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанЛоскутов И.Ю.:

-Майдан Кунтуарович, давайте начистоту. Разговор был. Подтверждаю. Вы, действительно, обещали представить свои образцы, но представили наши, то есть взятые из нашей базы данных. Единственное, что Вы поменяли в наших образцах - вставили указание на Ваш арбитраж. Только на Ваш! Другие-то арбитражи обидятся. Пользуясь случаем, сейчас я, конечно, ситуацию уточню, но в качестве рабочей версии предлагаю сообща выработать приемлемую формулировку, перечислить либо всех, либо никого, оставив какую-то нейтральную версию с пробелами.

Если кто-нибудь представит оригинальные, разработанные данным юридическим лицом договоры, то без проблем, вставим его реквизиты.

К слову, Дмитрий Александрович нам в этом вопросе очень помогает. Получили от него ряд проектов - обдумаем и будем включать в базу. Повторю, пожалуйста, присылайте свои, но только оригинальные версии - включим, без проблем. Но чтобы все было по справедливости… Иначе не получится.

Братусь Д.А.:

-Предлагаю такой вариант: вместе с электронной версией этого материала «вывесить» на сайте www.zakon.kz после Ваших регалий или после Ваших выступлений гиперссылки, отсылающие к Вашим арбитражным (третейским) оговоркам: и порядок, и реклама. И все справедливо.

Можно дальше пойти, таким же образом представить регламенты Ваших судов. Это же интернет-пространство, не печатный журнал - строгих ограничений по объему нет. В целом публикация материала только выиграет, станет разнообразнее и интереснее. С Сергеем Владимировичем надо согласовать. Игорь Юрьевич, Ваше мнение?

Лоскутов И.Ю.:

-Не возражаю! Извините, удалюсь. Сейчас уточню ситуацию с «патологической оговоркой» в наших образцах, чтобы знать, как оперативно исправить ситуацию (уходит).

Сулейменов М.К.:

-Дмитрий, уводишь в сторону. Речь идет не о сайте, а о том, чтобы изъять из всех типовых договоров базы данных «Параграф» некорректные ссылки на «Арбитражный суд города Алматы» и все. Иначе вредительство какое-то получается!

Братусь Д.А.:

-Как говорится, нет худа без добра. Признаюсь, меня всегда шокировало, как, например, многомиллионные нефтяные контракты заключают, даже не имея в штате юриста и без обращения в юридическую фирму. То же самое относится и к «патологической оговорке»… Как можно, заглянув в базу данных, взять абсолютно пространный договор и, не перепроверив, безоглядно использовать его в своей практике?! Конечно, отдаю отчет, в моей логике есть доля провокации, но… Не может профессионал доверять чужим формам! Не может! По себе знаю. Даже, когда очень торопишься, и все зависит только от тебя (был в моей жизни период «несвободы» - работал в должности директора юридического департамента одного коммерческого банка), стараешься подготовить «урезанную» форму, быстро «обыгрывая» в интересах клиента, работодателя диспозитивные нормы Гражданского кодекса, посвященные этому типу договора. Хоть какая-то логика в действиях! Но брать чужое (давайте говорить откровенно) и надеяться, что тебе придется в пору… Верх наивности! Мы ж не о булке хлеба говорим, и не о кирпиче, и не о рубахе! Её, кстати, тоже по размеру и по вкусу подбирают.

Обращаюсь к интернет-пользователям: не может профессионал доверять чужим образцам. Если все настолько важно, и Вы не юрист, надо обращаться к профессионалу. Если нет средств на профессионала, но есть предложенная кем-то форма договора, надо самому «вгрызаться» в ситуацию и становится профессионалом. Как бы нелепо это ни звучало. Понимаю, под какую критику подставляюсь, но это мое мнение. Каждая строчка должна быть «пережевана», переработана, осмыслена. Иначе нельзя!

Сулейменов М.К.:

-Дмитрий, ты передергиваешь. Сейчас выступаешь, как ярый защитник вот этого портала. Как представитель портала… Не путай совершенно разные вещи. Юристы, конечно, должны тщательно прорабатывать вопросы. Особенно - многомиллионные контракты. Юристы обязаны тщательно отрабатывать все нюансы, а не просто заполнять образцы. Но есть масса мелких компаний, индивидуальных предпринимателей, у которых нет юристов и нет времени на изучение всего и вся. Есть неквалифицированные юристы или недостаточно добросовестные. Для этого и публикуются образцы. Но когда в образцах явно, так сказать, диверсионная норма содержится, которая порождает массу проблем, с этим нельзя мириться и не надо оправдывать и кого-то другого обвинять.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанЛоскутов И.Ю.:

-Я уточнил ситуацию. Был слегка не в теме. Теперь отвечу по порядку.

Во-первых, никто никого не оправдывает. Действительно, во многих наших договорах есть условные формулировки. Подчеркиваю, это абсолютно условные формулировки. В любом случае мы рассчитываем на определенный уровень знаний. Нельзя нас обвинять в том, что кто-то плохо учился на юридическом факультете или вообще не получил юридического образования. Мы иногда участников договора обзываем в типовых версиях «Сторона-1», «Сторона-2» и т.д. Это не значит, что нельзя вместо «Стороны-1» написать, например, «Покупатель» или «Арендатор» или как-то еще. Если человек заимствует арбитражную оговорку, подписывает арбитражное соглашение, он должен понимать, под чем он подписывается. Если российские юристы думают, что государственные суды в Казахстане являются арбитражными, можно первым только посочувствовать. Мы стремимся учитывать интересы аудитории, но не можем подстроиться под уровень знаний и количество потребностей каждого пользователя. Что далеко ходить за примером, даже под этим материалом будут комментарии типа: «не осилил, многа букафф». Причем, смотрят ведь преимущественно юристы. О чем тогда говорить?!

Во-вторых, по существу вопроса. С 2009 года в примерных формах договоров, представленных в базе данных «Параграф» в соответствующих пробелах поименованы все известные казахстанские арбитражи и третейские суды. Все известные! Даже те, чьи представители сегодня не приглашены по ряду причин. Например, Майдан Кунтуарович, упомянут Ваш Казахстанский международный арбитраж. Девять проектов договоров, которые я успел распечатать из базы (купли-продажи, поставки, мены, аренды, возмездного оказания услуг и т.д.), другие не стал распечатывать (в них - то же самое), и в каждом - точное название и гиперссылка на регламент Вашего, Майдан Кунтуарович, Казахстанского международного арбитража, точные названия и гиперссылки на регламенты других казахстанских арбитражей и третейских судов. Поэтому Ваши претензии не принимаем! Мы работаем профессионально и от жизни не отстаем. Упрекнуть нас не в чем.

Готов подтвердить: мы согласны размещать регламенты и все относящиеся к ним оговорки - и в плане популяризации арбитражного (третейского) движения, и для Вашей рекламы, и для обеспечения конкуренции, и в целях развития правового сознания масс. Можем Ваши решения публиковать с научными комментариями. Только предлагайте.

Бралина А.Ж.:

- Игорь Юрьевич, с Вашего разрешения мы дополним нашей оговоркой и уточним наименование нашего суда, чтобы юристы точно знали.

Мы помним, что обещали Вам поработать над Вашей базой. Работа ведется. Я думала, что для этого хватит двух-трех месяцев. Оказалось, намного больше. Мы на стадии завершения. Многие Ваши образцы договоров переработали с учетом изменений законодательства. Перевели на английский язык. Подобрали Вам хорошую базу проектов договоров зарубежных юридических фирм. Мои коллеги из Парижа, Лондона, Стокгольма передали нам все это. Иностранную редакцию документов мы, наоборот, профессионально переводим на русский язык. Как только работа будет завершена, немедленно передадим.

Лоскутов И.Ю.:

-Независимо от объема материала, мы обязательно в каждом полученном экземпляре сошлемся на Вас.

Бралина А.Ж.:

-Это даже не обязательно. Мы просто хотим помочь. Популярная, единственная в своем роде база данных. Все пользуются. Но вот Ваша задумка сделать ссылку на все арбитражные и третейские суды - это классно! Вот за это спасибо!

Лоскутов И.Ю.:

-Поймите, пожалуйста. Мы никого не хотим обижать. И стремимся, чтобы информация была представлена в полном объеме. Так в базе и появляются комментарии, уточнения, гиперссылки. Однако, всем угодить все равно не получится. Всегда остается некоторый объем неясной информации.

Например, уверен, многие так и не поймут, в чем разница между арбитражем и третейским судом? Если предлагается единый закон, то почему сейчас их - два? В каких случаях надо обращаться в арбитраж, а в каких - в третейский суд? И т.д.

Мы начали разговор о том, что у нас действуют арбитражи и третейские суды. Грубо говоря, в арбитраж обращается нерезидент. Но кто такой «нерезидент»? В Налоговом кодексе[29] имеется одно толкование, в Законе о валютном регулировании[30] - другое, в третьем законе[31] - третье и т.д. Чем руководствоваться? Некто работает в Казахстане продолжительное время: он резидент или нет? Куда ему обращаться: в третейский суд или в арбитраж? Кратко можете пояснить?

Сулейменов М.К.:

- Что касается арбитражной азбуки, юристы в общем-то в ней разбираются. В международном коммерческом арбитраже производство по делу возбуждается, если хотя бы одна из спорящих сторон - нерезидент. В третейский суд дело передается, когда обе стороны - резиденты.

Касательно понятия резидента. Надо использовать понятие, которое содержится в Законе о валютном регулировании. Кстати, я писал, когда принимали Закон, что формула участия резидента неправильная. В международных договорах таких формул нет. Но она понятная для большинства юристов. Формулы, которые содержатся в других документах, запутанные.

В нашей практике больших проблем не возникало с понятиями «резидент» и «нерезидент».

Еще раз повторю, один и тот же арбитраж, скажем, наш Международный казахстанский арбитраж может рассматривать и споры с участием нерезидентов, и внутренние споры. Отличие в следующем: в первом случае применяется Закон «О международном коммерческом арбитраже», а во втором - Закон «О третейских судах». Больших различий нет.

Жакенов В.А.:

-Позвольте небольшую ремарку. Термин «резидент», действительно, у кого-то может вызывать затруднения. В формуле типового закона ЮНСИТРАЛ[32] больше ясности. Она четко регламентирует, кто является сторонами в подобных отношениях, по какому критерию, допустим, по месту осуществления основной деятельности или по месту нахождения штаб-квартиры. Там же выделены три признака, по которым квалифицируется предмет спора. В общем, очень удобно. Все сомнения отпадают сами собой. А для толкования нашего закона приходится прикладывать усилия.

С позицией Майдана Кунтуаровича я полностью согласен. Термин «резидент», закрепленный в налоговом законодательстве, даже близко не подходит. Он корректно выражен в Законе о валютном регулировании и валютном контроле.

Братусь Д.А.:

-Если постараться еще более упростить ситуацию, то не надо разбираться что такое «резидент» и какой закон применять. Есть другой простой и надежный критерий: гражданин или не гражданин. Не важно, есть ли у иностранца вид на жительство или нет. Раз мы говорим, что арбитраж и третейский суд - это одно и то же или, точнее, должно быть одно и то же, статус физического лица не столь важен. Если не гражданин (пусть даже у иностранца продленный вид на жительство лежит в кармане), значит, судишься в международном коммерческом арбитраже. Если гражданин (и не важно, сколько лет в Казахстане не живешь, а то опять запутаемся в деталях), судишься в третейском суде. Какая разница?

То же самое - по юридическому лицу. Если зарегистрировано за рубежом, неважно, сколько у него в Казахстане представительств, какое деловое участие на территории Казахстан - стабильное или периодическое, какие деловые операции. Главное, зарегистрировано за рубежом, значит, имеет право судиться в международном коммерческом арбитраже.

Если мы подобным образом будем упрощать, то скорее сподвигнем законодателя к единению третейского суда и международного коммерческого арбитража в одном законе.

Сулейменов М.К.:

-Что касается юридического лица, так оно и есть. Юридическое лицо, зарегистрированное в Казахстане - резидент, зарегистрированное за рубежом - нерезидент.

Но что касается граждан, здесь, Дмитрий, ты не прав, по-моему. Лицо, прожившее 20 лет за границей, например, в Соединенных Штатах, хотя у него и сохранилось гражданство Казахстана, конечно, не должно приравниваться к нашим гражданам в части рассмотрения споров. Гражданин пользуется всеми правами. Почему в Законе о валютном регулировании упоминается понятие «резидент»? Он живет за границей у него валюта вся не наша. При возбуждении дела он должен подчиниться Закону о международном коммерческом арбитраже.

Братусь Д.А.:

-Извините, Майдан Кунтуарович, не можем мы за человека решать… И мне кажется, Вы противоречите сами себе. Если у арбитражного и третейского производства имеются единые принципы, единые подходы и все должно быть в одном законе, то зачем разграничивать, различать близкие понятия?

Сулейменов М.К.:

-Понимаете, даже если в одном законе, все равно разграничения в спорах - международных и национальных - всегда будут. Другое дело, что признак «резидент» - это неправильный признак. Я против него выступал. Валерий Алимханович правильно сказал: в Типовом законе ЮНСИТРАЛ о внешнеторговом арбитраже есть четкие признаки, без всяких там резидентов - нерезидентов.

Жакенов В.А.:

-Иначе говоря, некоторые наши национальные компании, допустим, нефтяные или другие недропользователи, которые в основном торгуют на Западе, при таком подходе могли бы спокойно судиться по процедуре арбитражного, а не третейского разбирательства. Вот о чем речь!

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБралина А.Ж.:

-Позвольте вернуться к вопросу о «патологической оговорке». Мы не определились по важнейшим пунктам. Надо признать, проблема до сих пор существует и затрагивает интересы очень многих.

Оговорка «Место рассмотрения спора: Арбитражный суд города Алматы» распространилась как вирус. Во-первых, «Арбитражный суд» - неконкретное и некорректное название. Им охватываются все наши арбитражи и в то же время ни один из них (ни один не назван правильно). Во-вторых, нет в Алматы арбитража с таким элементарным названием: «Арбитражный суд». Все присутствующие здесь участники представляют определенный арбитражный суд. Какой из них имеется в виду?

В нашем арбитраже во избежание недоразумений мы практикуем предварительные переговоры с представителями сторон для уточнения главного момента: какой конкретно суд стороны имели в виду. Предоставляем список всех арбитражных и третейских судов Казахстана. Подобную практику можно, конечно, расценивать как перестраховку. Но мы склонны считать, что это своего рода прогнозирование, предотвращение негативных последствий неправильно сформулированной арбитражной оговорки. Самое нежелательное негативное последствие - отмена решения.

Чаще всего, недобросовестная сторона, уклоняющаяся от ответственности, использует «патологическую оговорку» в корыстных интересах, злоупотребляет своими процессуальными правами, не соглашаясь ни с одним из действующих арбитражных судов, расположенных в Алматы.

Вышеупомянутая Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже предлагает механизм разрешения ситуации, если в арбитражной оговорке отсутствует наименование конкретного арбитражного органа. В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Конвенции[33] недостижение соглашения по наименованию определенного арбитражного суда позволяет истцу направить заявление председателю компетентной торговой палаты. В нашем случае - это Торгово-промышленная палата Республики Казахстан. В заявлении излагается просьба назначить арбитражный орган, что наша Торгово-промышленная палата уже активно практикует.

Однако возникает другой вопрос. ТПП имеет свой арбитражный суд. Насколько решение ТПП по назначению конкретного арбитражного суда можно считать независимым?

Прошло некоторые время и можно констатировать, что наши опасения относительно независимого назначения арбитражного органа были не напрасны.

Братусь Д.А.:

-Айгерим Жалеловна, извините, что перебиваю. Речь идет о независимости решения о назначении арбитража или о независимости самого арбитражного решения?

Бралина А.Ж.:

-Речь идет только о вопросе назначения конкретного арбитражного органа для рассмотрения спора. Понятно, что, назначая свой арбитраж, ТПП развивает только свою арбитражную практику. К примеру, только наш суд направил таким образом в ТПП не менее пяти дел. По всем этим делам в итоге был назначен Международный арбитражный суд или Третейский суд при Торгово-промышленной палате Республики Казахстан. Эти же суды рассматривали упомянутые пять дел, изначально поступившие к нам. Вот как! Очень хочется, пользуясь представившейся возможностью личного общения, как говорится, здесь и сейчас внести ясность. Важно чтобы дела распределялись равноценно и справедливо между нашими судами.

Братусь Д.А.:

-Айгерим Жалеловна, интереснейшие проблемы поднимаете. Но… Меня терзают смутные сомнения: какая разница, куда Торгово-промышленная палата Республики Казахстан отправит дело - хоть в Кыргызстан, как сказал Майдан Кунтуарович, хоть в Америку, арбитров-то все равно выбирает сторона. Дело может быть назначено в арбитраже при ТПП, а арбитров стороны укажут из Вашего списка. Арбитры же выносят решение, а не арбитраж. Вы же сами говорили: «Решение выносят арбитры». Хотя, признаю, Ваш арбитраж, по сути заполучивший и затем направивший в ТПП, так сказать, «клиента», будет обделен в плане арбитражного сбора.

Бралина А.Ж.:

- Оговорку нашего арбитражного суда используют свыше восьмисот компаний. Сетовать на отсутствие дел не приходится. Некоторые заявители с «патологической оговоркой» отдают предпочтение, к примеру, нашему суду по причине некоторых преимуществ в регламенте. А в результате дискриминационной политики, которую проводит ТПП, эти заявители вынуждены рассматривать спор в арбитраже при ТПП. И ничего с этим поделать не могут.

Еще один аспект, связанный с «патологической оговоркой». К тому, Дмитрий, что Вы назвали «свободой в головах».

«Арбитражный суд города Алматы» - все равно, что «на деревню дедушке». Мне доводилось не раз участвовать в качестве арбитра в европейских арбитражных судах. Нередко встречались случаи с некорректной арбитражной оговоркой аналогичного содержания, к примеру: «Арбитражный суд города Стокгольма, Швеция». Принимают и рассматривают, несмотря на формальное несоответствие названию суда! Правда, девяносто процентов европейских стран имеют единственный арбитражный орган при Торговой палате города. Стокгольм не исключение. Учитывая это обстоятельство, подобные оговорки не препятствуют принятию иска и рассмотрению спора по существу.

Быть может, зарубежные компании, учитывая свою практику, свой менталитет, подобную оговорку пытаются использовать в местных условиях. Но мы живем в Казахстане. У нас свои законы, своя практика.

В этом вопросе надо наводить порядок, потому что в сложившейся ситуации «патологическая оговорка» всем нам - и судам, и арбитрам, и сторонам - приносит большие неприятности.

Применение Европейской конвенция упорядочило неразбериху, которая недавно царила в Казахстане, но односторонняя политика ТПП не совсем приятна. Валерий Алимханович, ответьте, пожалуйста, можно ли ожидать от ТПП более справедливого и независимого распределения арбитражных дел?

Братусь Д.А.:

-Вам слово, Валерий Алимханович…

Жакенов В.А.:

-Исходным я считаю следующее основание: любые иные суды, как бы они ни назывались, Центр посредничества или еще как-то, по сути являются частными образованиями. Есть у них один, два, три учредителя, которые имеют полную свободу принятия решений, полную свободу финансово-хозяйственной деятельности и т.д. и т.д. Наши суды - я имею в виду Международный арбитражный суд и Третейский суд при Торгово-промышленной палате Республики Казахстан - такой свободы не имеют, поскольку действуют в контексте политики Торгово-промышленной палаты, которая представляет собой наиболее последовательное и ярко выраженное объединение всех предпринимателей Республики Казахстан и некоторых зарубежных коммерсантов, а не двух-трех учредителей - физических лиц.

Какие бы аргументы ни приводились, разница в статусе арбитража при ТПП и любого другого частного арбитража, зарегистрированного в Казахстане, ощутимая. Причем, не столько юридическая, сколько идеологическая, идейная. Мы, повторю, так или иначе, продвигаем общественные интересы предпринимателей посредством (на уровне арбитража и третейского суда) грамотного, профессионального осуществления правосудия и - в определенной мере - толкования спорных вопросов о назначении арбитража для разрешения конкретного дела в случае «патологической оговорки». Это право закреплено не раз упомянутой сегодня Конвенцией и, думаю, никто не будет спорить, что закрепление этого права на конвенционном уровне именно за ТПП далеко не случайно. Подобная оценка статуса ТПП де факто и де юре отвечает международной практике и тем идеям, о которых я только что сказал. Конвенция не обязывает ТПП при координации процесса распределения дел учитывать частные интересы других частных арбитражей, функционирующих в Казахстане, и частные интересы учредителей этих арбитражей.

Как следствие, два частных суда, функционирующих при нашей Торгово-промышленной палате, в силу природы торговой палаты и по своей сути в максимальной мере выражают общественные интересы. Именно поэтому Торгово-промышленная палата каждый раз, кто бы не обращался к ней с заявлением о назначении арбитража или третейского суда, будет отправлять дело на рассмотрение, соответственно, Международного арбитражного суда или Третейского суда при Торгово-промышленной палате.

Бралина А.Ж.:

-Ничего себе, сообщение! Спасибо, Дима, что Вы нас собрали! Значит, все споры, связанные с «патологической оговоркой» будут рассматриваться только в ТПП и точка! О чем тогда говорить, если такая позиция?!

Сулейменов М.К.:

-Самое главное, что Валерий Алимханович поддерживает, да что поддерживает - прямо одобряет, чисто ведомственный подход. По-моему, для председателя суда - это нехорошая позиция.

Братусь Д.А.:

-Зав. кафедрой гражданского права Уральской государственной юридической академии, доктор юридических наук, профессор Бронислав Мичиславович Гонгало однажды (в частной беседе) сказал: «Обосновать можно все, что угодно». Но есть четкая, как мне кажется, позиция, есть весомые - юридические и политические - аргументы. Против конвенционной составляющей трудно спорить. Все остальное находится, так сказать, за рамками права.

Бралина А.Ж.:

-Если разбираться досконально, то необходим отдельный «круглый стол». И все равно, Дима, спасибо за то, что мы смогли услышать подобные откровения напрямую благодаря Вашему «круглому столу». Однако давайте, Валерий Алимханович, не будем забывать, согласно Европейской конвенции если стороны не договорились о конкретном арбитражном органе, то истец праве обратиться либо к председателю компетентной торговой палаты либо к специальному комитету.

Нам надо будет с Майданом Кунтуаровичем посоветоваться - выработать консолидированную стратегию двух крупнейших в Казахстане арбитражей, если Ваш арбитраж, Валерий Алимханович, - тоже один из крупнейших - занимает такую конфронтационную позицию. Насторожили Вы нас своим откровением. Надо создавать специальный комитет в соответствии с Конвенцией. Будет справедливым, если в состав этого комитета войдут не только представители авторитетных казахстанских арбитражей, но и ведущие юристы в области арбитражного разбирательства. Практика ТПП по назначению арбитражного органа - чисто административная позиция ТПП, и никак иначе. Так не пойдет!

Дмитрий, как Вы полагаете? Вы же, как Вы говорили, в большей мере позиционируете себя с арбитражем и третейским судом Торгово-промышленной палаты, в которых преимущественно ведете дела, хотя числитесь арбитром всех наших арбитражей и третейских судов.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБратусь Д.А.:

-В принципе, я с Вами согласен, Айгерим Жалеловна. Но разрешите порассуждать.

Во-первых, вряд ли разработчики Европейской конвенции имели в виду некую «социальную» справедливость. Дело должно быть рассмотрено там, где оно может быть оперативно и объективно рассмотрено с учетом мнения сторон. Собственно, почему мнение (пожелание) сторон должно игнорироваться? Ведь опыт общения с администратором конкретного арбитража тоже может иметь для стороны значение, хотя бы психологическое. Да и организационный аспект важен - может кому-то расположение Вашего арбитража понравится больше. Комфорт важен во всем. Эти обстоятельства не стоит игнорировать. Если вторая сторона (как правило, ответчик) уклоняется от участия в обсуждении, то в интересах эффективного арбитражного процесса можно заслушать только мнение заявителя. Не вижу в этом ничего предосудительного.

Во-вторых, никакого «распределения» дел Конвенция, конечно, не подразумевает. «Назначает арбитраж» и «распределяет дела» - это, согласитесь, большая разница. Распределительный подход (даже звучит как-то по-советски) здесь, конечно, не уместен.

В-третьих, если говорить о «чисто» европейском подходе, мне кажется, больше подходит формула: «Право - это искусство добра и справедливости». Прежде всего, добра! По-доброму, как это ни странно звучит в условиях рынка и в условиях борьбы (конкуренции) интересов - от нее этого никуда не денешься. Между нашими (точнее, не нашими, а Вашими) арбитражами - сплошная конкуренция. К сожалению, приходится это констатировать. По-доброму, значит, с учетом интересов того, кто дело «адресовал» в ТПП, иначе будет постоянная конфронтация, и все арбитражное движение погибнет, едва окрепнув. А уж кому, как ни Вам знать, сколько «государственников», прикрывающихся лозунгами о конституционном праве на судебную защиту, желает поставить каждому из Вас подножку!

В-четвертых, смею надеяться: «патологические оговорки», по крайней мере, тот их поток, который имеет место сейчас, рано или поздно закончатся, наступит «свобода в головах», изменится агрессивный настрой (а он изменится!) компетентных судов - начнут принимать дела, исходя из отсутствия, как сказал Майдан Кунтуарович, арбитражных (третейских) соглашений. А Вам всем жить и работать, рука об руку.

Думаю, надо создавать некий координационный совет при ТПП и включать в него представителей от каждой стороны. Только необходимо очень внимательно следить за тем, чтобы не просочились в этот совет сомнительные представители сомнительных арбитражей. Вы понимаете о ком я, да? Мы сегодня о них говорили «без гнева и пристрастия» (смеется). Все должно быть справедливо! Вот мое мнение.

Майдан Кунтуарович, Ваше мнение?

Сулейменов М.К.:

-Хорошая идея.

Жакенов В.А.:

-Я хочу пояснить еще один момент. В истории наших отношений имело место не очень приятная тенденция. В ТПП поступали дела. При этом заведомо формировалась позиция, что арбитраж и третейский суд при ТПП не являются юридическими лицами, у них нет печатей и, соответственно, они не имеют права рассматривать дела. Дальше, как правило, следовал такой пассаж: «поэтому только наш суд, раз он принял заявление, вправе рассчитывать на разрешение дела по факту его распределения» и т.п.

Тоже, кстати, непонятно - передать дело на рассмотрение, например, в Евразийский центр посреднического разбирательства только потому, что они к Вам, Айгерим Жалеловна, пришли. Раз к Вам обратились, значит, к Вам автоматически должно быть направлено дело, так что ли? Тогда получается профанация юрисдикции Торгово-промышленной палаты по этому вопросу.

Должно быть определенное основание для назначения дела в конкретный арбитраж (третейский суд). Для арбитража и третейского суда при ТПП я такое основание привел. Могу аргументировать подробнее. Только надо ли?

В одном подобном казусе разбирался очень обстоятельно. Когда в том случае не соглашались с подсудностью нашего арбитража, приводили только один аргумент: у Международного арбитражного суда при ТПП РК нет печати, этот арбитраж вообще не является юридическим лицом! Это разве аргумент?! Все наши решения скрепляются гербовой печатью. Арбитраж (третейский суд) как структурное подразделение ТПП функционирует с начала 1990-х годов. Так исторически сложилось. Это традиция, причем очень давняя. Какие по этому поводу могут быть вопросы?

Необходимо реальное обоснование подсудности. Такого обоснования, кроме как «заявитель обратился к нам», обычно нет. А если нет, тогда ТПП свободно в принятии своего волевого решения. Не надо обзывать его «однобоким» или «ведомственным». Обоснуйте, приведите свои весомые аргументы. Один из таких аргументов - четко выраженная позиция заявителя, что он хочет, чтобы дело рассматривалось, скажем, в Казахстанском международном арбитраже у Майдана Кунтуаровича или в арбитражном суде Евразийского центра посреднического разбирательства у Айгерим Жалеловны. Тогда не будет никаких конфликтов.

Бралина А.Ж.

-Как правило, истец направляет заявление в ТПП для назначения конкретного арбитражного органа. В соответствии с Конвенцией он не обязан приводить аргументы в пользу какого-либо арбитражного суда. ТПП в этом случае выступает в качестве независимого органа. Однако, заинтересованность истца в рассмотрении спора в арбитраже, который официально зарегистрирован в качестве юридического лица в органах юстиции и имеет свою печать, мне понятны, как практикующему юристу. Почему? Да потому что грамотный юрист будет просчитывать дальнейшие шаги, как в шахматах. Так как ни для кого не секрет, что головная боль начнется на стадии исполнения решения. Компетентные органы страны исполнения решения проверяют всё: учредительные документы арбитража, разбиравшего спор, печать, банковские реквизиты и прочие формальности. Это уже отдельный разговор.

Очень часто при подаче заявление в ТПП, нас спрашивают «Можно мы напишем конкретно, что мы в Вашем суде желаем разбирать дело?». Я им отвечаю: нет, не имеете права, как бы Вам ни хотелось. Почему? Потому что должно быть или волеизъявление обеих сторон или независимое назначение арбитражного суда председателем ТПП РК.

Сулейменов М.К.:

-Почему же Вы так осторожничаете? Думаю, имеете полное право рекомендовать заявителю указывать в заявлении просьбу о Вашем арбитраже. Почему нет? А как заявитель будет мотивировать свое желание «рассматриваться» у Вас, если он Вас даже в своем заявлении на имя председателя ТПП не обозначил?! Вот и получается со слов Валерия Алимхановича: «нет обоснования, назначаем арбитраж ТПП».

Бралина А.Ж.

-Не знаю, Майдан Кунтуарович, я всегда считала, что это некрасиво с моральной точки зрения так себя выставлять…

Сулейменов М.К.:

-Да Бог с тобой, «выставлять». Здесь сугубо юридический, формальный вопрос.

Бралина А.Ж.

-Хорошо, заявитель отметит, что желает, чтобы арбитражным органом назначили, к примеру, Международный коммерческий арбитражный суд Евразийского центра посреднического разбирательства и даже обоснует свой выбор, однако есть опасения, что другая сторона при исполнении решения воспользуется этим фактом, что может привести к отказу в приведении в исполнение решения суда, особенно за рубежом, в соответствии с Нью-Йоркской конвенцией 1958 года.

Сулейменов М.К.:

-Раз вопрос может быть решен обычными способами, предусмотренными Конвенцией, он решается этими способами и обжаловать решение на этом основании нельзя. Оно является окончательным.

Сторона может приводить свои аргументы по поводу привлекательности для нее того или иного арбитража. Это бесспорно.

С другой стороны, аргументация Валерия Алимхановича мне не очень нравится. Если нет обоснования по поводу назначения конкретного арбитража, то назначается арбитраж при ТПП. Это что ли обоснование? В Конвенции такой порядок не закреплен.

Назначение того или иного арбитража, даже если это арбитраж при ТПП, предполагает определенную аргументацию. Любое беспристрастное решение должно быть мотивированным.

Братусь Д.А.:

-Что характерно, в ходе нашей встречи, несмотря на изначально антагонистический настрой, нам все-таки удалось выработать взаимоприемлемый, компромиссный подход.

Нашлись, как минимум, два варианта разумного и справедливого преодоления Ваших, Айгерим Жалеловна и Майдан Кунтуарович, упреков в адрес Торгово-промышленной палаты Республики Казахстан.

Во-первых, создание координационного Совета при ТПП РК, в который, по идее, должны войти Ваши представители, наряду с представителями ТПП. Это, считаю, цивилизованный подход. Важно, чтобы в Совете никто не тянул на себя одеяло так, как это происходит сейчас. Чем объективнее будет работать Совет, тем больше мы будем дружить, тем теснее будет наш союз во благо арбитражного движения Казахстана.

Во-вторых, идея персонализации - указание в заявлениях истцов (ответчиков), поданных председателю ТПП РК (или - в будущем - в специальный Совет при ТПП), просьбы при назначении арбитража направить дело в определенный арбитраж.

Сулейменов М.К.:

-Быть может, Валерий Алимханович попросит председателя ТПП поддержать идею создания координационного совета? Предлагаю Вам, Валерий Алимханович, внести это предложение своему председателю на рассмотрение, чтобы он такой Совет создал.

Жакенов В.А.:

-Согласен. Хорошая идея.

Бралина А.Ж.

-

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанСулейменов М.К.:

-Совершенно верно. Председатель должен назначать, это же его компетенция. Как, например, в Научно-консультативном совете при Президенте.

Бралина А.Ж.

-Но в совет должны войти представители других арбитражных судов Казахстана. Это будет справедливо.

Сулейменов М.К.:

-Конечно. Иначе, какой смысл его создавать?

Братусь Д.А.:

-Последний вопрос, уважаемые коллеги. Хотя, признаюсь, «повестка дня» была шире. Но не укладываемся по времени. И от лаконичности материала зависит интерес интернет-аудитории.

Такой вопрос. Не кажется ли Вам, что в Казахстане незаслуженно слабо используется потенциал урегулирования споров посредством медиации? Начнете, Майдан Кунтуарович?

Сулейменов М.К.:

-Потенциал медиации вообще не используется. К сожалению, решающую негативную роль в таком положении дел сыграл наш Закон «О медиации»[34], который так широко рекламируется. Я выписываю «Юридическую газету». В каждом номере наблюдаю материал о медиации - то семинар проводят, то статью напишут, какая медиация хорошая. То реклама семинара, то реклама организации, оказывающей услуги в сфере медиации и т.д. Но, как ни искал, нигде не нашел конкретных ссылок на практику наших медиаторов. Нет её, просто нет!

Когда принимался Закон «О медиации», я был против него. Закон играет отрицательную роль и жизнь это доказывает. Нельзя, не надо регламентировать эти общественные процессы. Они только-только начинают зарождаться. Не надо этому мешать проставлением новых административных барьеров.

Вот Вам конкретный пример. Есть профессиональные и не профессиональные медиаторы. Последние, чтобы считаться медиаторами, должны достичь возраста сорока лет и быть включены в реестр непрофессиональных медиаторов. Вот! Сразу реестр! Зачем он нужен? Медиатор - это обычный переговорщик, просто опытный человек, проживший жизнь.

Активно пропагандируется школьная медиация. Но здесь же прямое противоречие Закону. Школьники сами выступают медиаторами. Да, это хорошая практика. На разных конференциях и семинарах я слышал о положительных случаях из школьной медиации. Но школьный медиатор - непрофессиональный медиатор. Значит, он должен достичь сорока лет. Замкнутый круг получается. Касательно реестра непрофессиональных медиаторов. Представьте себе, даже сельские сходы должны быть зарегистрированы. Это же вещи, которые не надо, нельзя регулировать. Непрофессиональные медиаторы должны работать бесплатно. Кто будет работать бесплатно? Зачем регламентировать эту деятельность, если она осуществляется на безвозмездных началах?

Был я в Польше на конференции, посвященной проблемам медиации. Выступали представители стран, где приняты законы о медиации. Они прямо говорили: после принятия закона резко пошла на убыль практика медиации. Напротив, в странах, где этих законов нет, медиация развивается очень успешно.

Я считаю, что в законе следует урегулировать только судебную медиацию. Только так сначала должна развиться медиация.

Например, наша медиация при арбитраже. В законе про нее ничего не сказано. Мы как бы вне закона. Когда закон разрабатывался, я неоднократно выступал и писал о том, что нужно специально указать: арбитражная медиация законом не регулируется. Мы пока объясняем так: раз закон не регламентирует данный аспект, значит, не запрещает, поэтому можно. Хотя, спорная позиция.

Я считаю, практика применения Закона показала его неэффективность и даже вред.

Братусь Д.А.:

-Айгерим Жалеловна, расскажите, пожалуйста, о Вашем практическом опыте в сфере медиации?

Бралина А.Ж.:

-В Казахстане на сегодня столько центров медиации открыто. Они как грибы после дождя. Не успеваем отслеживать. Эти центры проводят активную работу по привлечению желающих пройти обучающий тренинг, получить сертификат медиатора. Тренинг стоит не дешево - около двух тысяч долларов.

Урегулирование спора посредством медиации, или посреднического разбирательства - дело добровольное. Возможно только по заявлению обеих сторон. Обязательность стадии посреднического разбирательства как предварительного этапа судебного, арбитражного, третейского спора у нас в стране, слава Богу, не установлена законом.

Учредителем нашего Арбитражного суда и нашего Третейского суда является Евразийский центр посреднического разбирательства, который предлагает услуги по проведению досудебного урегулирования споров вне зависимости от подсудности. Скажу честно, сами люди не приходят с предложением о проведении медиации. Мы им предлагаем. Почему? Видим, какая сумма арбитражного или третейского сбора, сравниваем ее с таблицей арбитражного сбора. И когда результат вычислений оказывается, так сказать, не в пользу истца, мы ему объясняем, что придется заплатить регистрационный сбор, а затем арбитражный или третейский сбор. В итоге уплаченная сумма будет превышать сумму иска. Стоит ли вообще обращаться в арбитраж (третейский суд)? И предлагаем решить проблему на уровне посреднического разбирательства. Наш рекомендуемый список арбитров и третейских судей включает в себя и медиаторов. Никто из них не сдавал никакие экзамены по медиации, не включен ни в какие реестры. Просто грамотные специалисты, юристы, которые могут профессионально, объективно рассмотреть спор.

Медиация, в моем понимании, это своего рода репетиция арбитражного или третейского процесса, где каждая сторона может проверить силу своих аргументов, задать себе вопрос: а стоит ли идти дальше? Медиатор должен по возможности помирить стороны и сохранить их деловые отношения.

Какой есть минус? Представьте себе, мы идеально провели посредническое разбирательство, помирили стороны, сохранили их деловые отношения, помогли им заключить мировое соглашение, оформили его. Проходит десять дней. Допустим, в этот срок сторона, подписавшая мировое соглашение, должна что-то сделать (оплатить деньги, оказать услугу, выполнить работу), а она не делает, нарушает свои обязательства. И куда опять обращаться? Прямая дорога в арбитраж или третейский суд. Почему? С таким мировым соглашением заявитель не сможет пойти в экономический суд и не сможет потребовать выдать исполнительный лист. Этот существенный момент в Законе «О медиации» абсолютно не продуман.

Медиация - это своего рода претензионное (досудебное) урегулирование. Обязательный претензионный порядок был исключен из нашего законодательства, кажется, в 1999 году. В идеале добровольное досудебное урегулирование заканчивается подписанием мирового соглашения. Но это - в идеале. В восьмидесяти процентах из ста - медиация просто прекращается, не дойдя до стадии подписания мирового соглашения. Сторонам редко удается прийти к единому знаменателю. У нас, допустим, в 2011 году проведено 14 посреднических разбирательств, из которых 8 закончились подписанием мирового соглашения, а 6 - подачей исковых заявления в арбитражный и третейский суды.

Для самоуспокоения отмечу, во многих европейских судах вопрос посреднического разбирательства тоже на невысоком уровне. Люди не соглашаются на медиацию.

«Круглый стол» на тему: Альтернативное рассмотрение споров в Республике КазахстанБратусь Д.А.:

-Люди стремятся к определённости и надежности, экономят время.

Дорогие коллеги, наша встреча динамично, но плавно завершается. Ряд проблемных вопросов я так и не успел задать.

Что ж, подведем итоги.

Международный коммерческий арбитраж, третейский суд - это коллективный разум, саморегулируемая инстанция, система взаимного контроля. Отсюда все плюсы в сравнении с работой государственных судов. Отсутствие коррупции, высочайший профессионализм, эффективный контроль стороны за развитием процесса, неподотчётность государственным органам и должностным лицам, оперативность (решение по общему правилу не обжалуется), и даже экономическая выгода, несмотря на сравнительно высокие ставки арбитражных (третейских) сборов. Согласитесь, оплачивать услуги юристов по гражданскому делу в экономическом суде или в суде общей юрисдикции и в итоге проиграть дело по причине коррумпированности суда или низкой квалификации представителя - это ли выгодно?

Сегодня мы пришли к уникальным компромиссам, недостижение которых ранее, как Вы сегодня подтвердили, очень мешало работать и которые до сего дня Вами даже не рассматривались: твёрдое стремление всех участников сегодняшнего диалога создать специальный Совет при Торгово-промышленной палате Республики Казахстан по определению подсудности дел, связанных с «патологической оговоркой». Принципами деятельности Совета, видимо, станут: паритетность, доступность информации для принятия справедливого решения, объективность, дружественный подход. Если будет подготовлена соответствующая Резолюция участников сегодняшней встречи или их открытое обращение к председателю Торгово-промышленной палаты Республики Казахстан, обещаем с Вашего согласия, уважаемые коллеги, представить эти документы на сайте в приложении к данному материалу.

Спасибо Вам огромное за Вашу активную гражданскую позицию, и до новых встреч!

[1] http://www.zakon.kz/4501218-kruglyjj-stol-po-aktualnym-problemam.html

[2] подпункт 6 статьи 2 Закона «О третейских судах» и подпункт 6 статьи 2 Закона «О международном коммерческом арбитраже».

[3] http://www.zakon.kz/4501218-kruglyjj-stol-po-aktualnym-problemam.html

[4] Витрянский В.В. Я просто делаю свое дело // Юрист. 2010. Июнь. № 6.

[5] Закон «О третейских судах».

[6] Закон от 10.07.2012 г.

[7] http://imashev.zakon.kz/

[8] пункт 1 статьи 4 Конституции.

[9] статья 7 Закона «О третейских судах».

[10] статья 15 Закона «О международном коммерческом арбитраже».

[11] пункт 5 статьи 15 Закона «О международном коммерческом арбитраже».

[12] пункт 5 статьи 15 Закона «О международном коммерческом арбитраже».

[13] Послание Президента Республики Казахстан - Лидера Нации Н.А. Назарбаева народу Казахстана от 27.01.2012 г. «Социально-экономическая модернизация - главный вектор развития Казахстана»

[14] Концепция к проекту Закона Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования деятельности арбитража и третейского суда».

[15] Братусь Д., Туленова Г. Укреплять систему альтернативного правосудия! // Юридическая газета. 07.06.2012. № 82 (2264) С. 1, 3 // http://www.zakon.kz/analytics/4495826-ukrepljat-sistemu-alternativnogo.html.

[16] пункт 7 статьи 6 Закона «О международном коммерческом арбитраже».

[17] пункт 5 статьи 7 Закона «О третейских судах».

[18] пункт 5 статьи 7 Закона «О третейских судах».

[19] Типовой закон ЮНСИТРАЛ о Международном торговом арбитраже от 21 июня 1985 г., Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ от 15 декабря 1976 г., Нью-Йоркская Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, Европейская конвенция о Внешнеторговом арбитраже.

[20] Типовой закон ЮНСИТРАЛ о Международном торговом арбитраже от 21 июня 1985 г.

[21] подпункт 2 пункта 2 статьи 31 и подпункт 2 пункта 1 статьи 33 Закона «О международном коммерческом арбитраже», подпункт 5 пункта 2 статьи 44 и подпункт 2 пункта 2 статьи 48 Закона «О третейских судах».

[22] подпункты 3, 6, 8 статьи 28 Закона «О третейских судах», часть 4 пункта 6 статьи 10, подпункты 3, 6, 7 статьи 25 Закона «О международном коммерческом арбитраже».

[23] Заключение Братуся Д.А. по вопросам совершенствования национального законодательства о юридических услугах в свете вступления Казахстана в ВТО (извлечения).

[24] Руководящие принципы Международной ассоциации юристов относительно конфликта интересов в международном арбитраже.

[25] Правила о беспристрастности и независимости третейских судей. Утверждены приказом Президента Торгово-промышленной палаты Российской Федерации № 39 от 27.08.2010 г.

[26] Правила о беспристрастности и независимости третейских судей. Проект Торгово-промышленной палаты Республики Казахстан.

[27] Европейская конвенция о Внешнеторговом арбитраже.

[28] Европейская конвенция о Внешнеторговом арбитраже.

[29] статья 189 Налогового кодекса.

[30] подпункт 10 статьи 1 Закона «О валютном регулировании и валютном контроле».

[31] подпункт 36 пункта 1 статьи 3 Бюджетного кодекса, подпункт 2 пункта 4, подпункт 2 пункта 8 и подпункт 5 пункта 10 статьи 9 Закона «О национальных реестрах идентификационных номеров».

[32] подпункт 3 статьи 1 Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже.

[33] пункт 3 статьи 4 Европейской конвенции о Внешнеторговом арбитраже.

[34] Закон «О медиации».


Загрузка...

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...