Владимир Школьник: «Коррупция в атомной энергетике не допустима»

Президент АО «Казатомпром» комментирует недавнее подписание меморандума о взаимопонимании по сотрудничеству в Казахстане АЭС между "Росатомом" и "Казатомпромом".

-Скажите, подписание меморандума можно считать началом старта строительства атомной станции в Казахстане, что этому предшествовало?

- Как известно, глава государства 23 января прошлого года дал задание проработать вопрос о строительстве атомной станции в нашей стране. Постановлением Правительства была создана рабочая группа, куда вошли руководители всех министерств. Представители этой группы пришли к выводу, что есть три места, подходящих для строительства – это Балхашская станция, города Курчатов и Актау. Однако сейчас надо провести заново изучение места площадки, в соответствии с международными требованиями и нашим законодательством. Кстати, хочу сказать, что наше законодательство в области ядерной безопасности одно из самых строгих в мире. Поскольку оно повторяет советские законы и правила, которые были отработаны после Чернобыльской аварии. В Казахстане жесточайшие правила ядерной безопасности, таких нет ни в одной стране мира.

С момента становления независимости, Казахстан занимается вопросом изучения возможности строительства АЭС. Наша страна имеет огромное ядерное наследие, оставшееся от большой страны – СССР. Это развитая урановая промышленность, это достаточно развитые научно-исследовательские институты по вопросам безопасности атомных станций, это громадный Ульбинский завод, который производил продукцию военной тематики и обеспечивал ядерным топливом всю мирную атомную энергетику Советского союза и Восточной Европы, успешно работали 4 исследовательских реактора, а также реактор на быстрых нейтронах БН-350 в Актау.

Мало кто знает, но еще в советское время была запланирована большая станция на Балхаше, это 8 блоков по 500 МВт угольных станции. Тогда там построили поселок и пруд-охладитель площадью 20 кв. км., водозаборный канал, котельную, железную и автомобильную дороги. На всю инфраструктуру в те годы ушло около 230 миллионов долларов, по нынешним временам это уже гораздо большие деньги. Из-за недостаточных средств проект не реализовался. Потом мы вернулись к проекту строительства АЭС к Актау, ТЭО было подготовлено, всё обосновано, но тоже в силу ряда причин, он не был реализован, хотя, по моему мнению, проект, который предлагался, на данный момент остается одним из самых безопасных в мире.

-Какая именно площадка для строительства АЭС все-таки выбрана или окончательно решение еще не принято?

- В первую очередь, площадка будет рассматриваться в Курчатове. Но станция будет строиться только после того, как будут проработаны вопросы сбыта электроэнергии, вопросы окончательного выбора площадки, включая сейсмические исследования. Сегодня ситуация такая: выбрали два места, где нужно построить станцию, с учетом многих факторов, а окончательное слово за специализированными организациями, которые проведут все исследования и подпишут документы. Место по нашему Законодательству будет утверждать Правительство, но после того, как специализированная организация, имеющая лицензию, в соответствии со всеми мировыми нормами выдаст заключение. Балхаш и Курчатов – эти две площадки будут исследоваться более детально.

- Но недавно от Ваших российских коллег прозвучало, что именно в Курчатове будет АЭС.

29 мая был подписан важнейший документ о создании ЕАЭС. В соответствии с этим документом у наших стран будет единая энергосистема. Мы входим в общий рынок электроэнергии, который растет, который надо строить. Курчатов ближе к России. И строительство станции здесь может послужить энергетическим мостиком, который свяжет наши страны. Это хороший интеграционный проект, он повышает наши экспортные возможности. Если у Казахстана будет доступ к сетям, кто нам мешает эту электроэнергию продавать туда, где ее не хватает? В ту же самую Европу.

-А почему подписание меморандума было именно между « Казтомпромом» и «Росатомом»?

- Потому, что в «Казатомпроме» есть специалисты, которые не просто видели атомные станции, но и работали на них. Росатом - это госкорпорация, которая работает по специальному закону РФ. Они обладают правами как министерство, так и правом ведения хозяйственной деятельности. Одно в двух лицах, в отличие от Казатомпрома. Мы подписали с ними документ как компания, которая обладает правом хозяйственной деятельности и правом проведения соответствующих исследований. От просто слов надо было переходить к конкретному делу, нам поручили это сделать, мы и делаем.

-Строительство атомной электростанции – дело очень специфическое, безопасность здесь должна быть на первом месте. Однако после серии ЧП на новостройках к ним неоднозначное отношение. Где гарантия, что не будет допущено фактов коррупции?

- Коррупция в атомной энергетике не допустима. Еще в то время, когда я возглавлял директором Агентство по атомной энергии, мы разработали несколько томов программы обеспечения качества строительства атомных станций. Были разработаны документы международного уровня. Сейчас, конечно, они будут еще пересмотрены. Но ни в одной отрасли нет специальной программы качества, которая обеспечивает контроль на всех этапах, начиная от выбора щебенки и заканчивая снятием с эксплуатации. Если будет строиться атомная станция, то будет и международная экспертиза, сопровождение строительства независимыми экспертами, тут халтуры быть не может, общественность тоже должна контролировать.

-Насколько выгодна атомная энергетика, если сравнивать ее с классическими ТЭЦ?

- Атомный блок стоит примерно 5 миллиардов долларов. Если говорить о двух блоках - в Курчатове и на юге, - это почти 20 миллиардов долларов. Но тут, если стройка началась, с момента заливки бетона до пуска должно быть финансирование обеспечено как пенсия, иначе никак. Любое замораживание – это большие финансовые потери. Я был на строящейся станции на границе между Саудовской Аравией и ОАЭ. Уже скоро там будут запускать 4 блока по 1400 МВт, то есть каждый блок – это три Экибастуза, а они сидят на нефти и газе. Им выгодно, а почему нам не выгодно? Саудовская Аравия на полном серьезе собирается строить 21 станцию, это больше ста миллиардов долларов! А еще раз напомню, это держава номер один по нефти, и она самая дешевая у них. Они правильно считают деньги и смотрят далеко, потому что нефть, в любом случае, кончится. Знаете сколько сейчас ее производится в мире? Порядка 4 млрд. тонн в год. Наш президент, который поддерживает развитие альтернативной энергетики, в отличие от многих, смотрит гораздо дальше, его волнует, как будут жить следующие поколения. Чем политик отличается от государственного деятеля? Политики планируют свои действия на время своего электорального периода, а государственные деятели - и после себя. К сожалению, сейчас меньше становится государственных деятелей, которые бы думали, что будет со страной в будущем, и всё больше политиков. Сейчас вот выгодно собрать противников против строительства атомной станции, а что будет, когда нефть кончится, кто думает? Можно углем топить, но это тоже влечет большие экологические проблемы, и, в первую очередь, из-за выбросов СО2.

Атомная станция строится минимум на 60 лет, хотя на самом деле она и 80 лет может прослужить. К тому же это еще и надежный источник развития экономики: начинает развиваться бизнес, приходят инвесторы. Какие будут решения, покажут предварительные стадии. Сейчас собирается информация: экологическая,

сейсмическая, изучаем наличие близлежащих объектов, плотность населения. Мы пока определили регионы, где это нужно, а в каком конкретном месте решат, повторюсь, специалисты.

Атомная станция, в современном звучании, – это наиболее дешевый в долговременном плане и безопасный источник энергии. Если посчитать на один мегаватт в ядерной энергетике и в добыче нефти, то количество несчастных случаев, заболеваний, даже при всех авариях, в разы меньше. Здесь еще и уровень культуры и образования у сотрудников выше, и дисциплина - всё начиналось ведь с военного времени. Это большая работа, но, в любом случае, появление таких инновационных мощных объектов – это громадный стимул, катализатор для развития многих смежных отраслей. Здесь нужны будут физики, инженеры, конструкторы, химики, строители. Эти все задачи мы должны решить за один, максимум два года. Если в 2025 году построим АЭС, то работать будет до 2110 года. Вы точно доживете до тех времен.

-Как известно уран после аварии на станции Фукусима подешевел почти в четыре раза? Понесла ли ваша компания в связи с этим убытки и когда цены на уран восстановятся?

-Мы одна из немногих компаний в мире, которая не является убыточной сейчас. Но цена становится критической даже для нас, и ситуация критическая. Я надеюсь, она вскоре поменяется, потому что многие компании отрасли уже убыточные, поскольку практически во всех из них производственная себестоимость выше, чем спотовая цена на мировом рынке урана.

-Можно еще вопрос личный. Вас называют рекордсменом в Правительстве. Каким образом Вам удается оставаться там так долго?

-Очень важно доверие, которое тебе оказывают, а также личное ощущение того, что ты востребован и можешь принести пользу стране. И, конечно, нужно иметь позитивное мышление и быть оптимистом.

Много анекдотов про это есть, например, оптимист думает, что он живет в лучшем из миров, а пессимист с ужасом думает, неужели это всё и есть лучшее. Я, вероятно, отношусь к первому, поэтому и работаю долго. К тому же придерживаюсь мнения, что человек не должен пребывать в лености. Тренируйте мозг. Выучили английский? Учите французский, японский. Или музыкой займитесь. Мне на день рождения подарили саксофон, думаю начать...

Полина Шиманская