Проблемы возмещения морального вреда
в уголовном процессе

 

Автор - помощник прокурора г. Атырау, юрист 2-го класса Ж. Имангазиева свидетельствует о наличии множества нерешенных проблемных вопросов относительно возмещения нематериального вреда.

 

Значительные изменения, происходящие в политической, экономической и социальной жизни общества, направленные на возвышение роли человека для государства, берут свое начало из требований Конституции Республики Казахстан, согласно которым высшей ценностью государства являются человек, его жизнь, права и свободы. Гарантии их обеспечения возложены на государство, которое возложило на себя обязательства по принятию всех мер для обеспечения прав человека (п. 1 ст. 12 Конституции РК), к числу которых относятся, в частности, права как материальной, так и нематериальной стороны его жизни. В этом аспекте важное значение имеет проблема гарантий прав каждого на возмещение морального вреда, причиненного преступлением. Эта проблема, обусловленная ее большой практической значимостью и сложностью, постоянно находилась и продолжает находиться в поле зрения ученых. Так, в 20-х годах прошлого столетия Б. Лапицкий, одним из первых советских ученых поставивший вопрос о возмещении морального вреда, считал, что этот институт не связан с капиталистическим строем ни по цели, ни по средствам. Поскольку социализм, призванный наилучшим образом защищать интересы личности, не может еще полностью уничтожить посягательства на чужую правовую сферу, поэтому в таком государстве для института возмещения морального вреда будут созданы еще более благоприятные условия, чем в условиях капитализма /1/.

Выражая аналогичное мнение, Б. Утевский полагал, что формальным основанием для юридического признания морального вреда явилась ст. 44 УК РСФСР 1926 г., возлагавшая на осужденного обязанность «загладить вред», а также ст. 403 ГК РСФСР 1922 г., в соответствии с которой возмещению подлежал вред, причиненный личности, исходя из того, что понятие «личность» носит нематериальный характер, охватывает больше духовную сферу человека, а поэтому на основании указанной статьи должен возмещаться не только материальный, но и моральный вред, причиненный личности, в большинстве случаев более остро заставляющий страдать потерпевшего, чем имущественный вред /2/. Автор полагал, что хотя моральный вред не может быть возмещен тем, чтобы восстановить духовное состояние человека за деньги, но возможна денежная компенсация, размер которой должен определяться в каждом конкретном случае исходя из индивидуальных особенностей каждого дела, из степени и характера морального вреда и имущественного положения потерпевшего и причинителя /3/. Аналогичная точка зрения по этому вопросу была ранее высказана И. Брауде /4/.

Вместе с тем были высказаны и иные мнения. Например, А. Зейц, подвергший критике идеи Б. Утевского и И. Брауде, полагал, что идея возмещения морального вреда является буржуазной и чужда советскому правосознанию /5/. К. Варшавский, отрицавший возможность возмещения морального вреда, обосновывал это тем, что этот вид вреда не может быть оценен и потому не может быть возмещен в деньгах /6/.

В конце 30-х годов, в период обсуждения проекта общесоюзного Гражданского кодекса, М. Агарковым было предложено ввести в этот кодекс правила о возмещении морального вреда, предусматривающие право суда обязать ответственное лицо уплатить потерпевшему, помимо возмещения за имущественный вред, еще дополнительное возмещение, определяемое судом в случае, если повреждение здоровья потерпевшего влечет для него длительные страдания или лишения, отвергая общее допущение денежной компенсации для всех случаев причинения неимущественного вреда /7/.

После этого в течение длительного периода, вплоть до 60-х годов прошлого столетия, вопрос о возмещении морального вреда в юридической литературе практически не исследовался. В начале 60-х годов в связи с кодификацией действующего советского законодательства эта проблема вновь стала активно обсуждаться. Основные точки зрения в этот период относительно возмещения морального вреда сводились к следующим положениям:

1) возмещение морального вреда недопустимо, денежная компенсация морального вреда безнравственна /8/;

2) возмещение морального вреда допустимо независимо от того, понесен ли при этом потерпевшим и имущественный вред /9/;

3) возмещение неимущественного вреда возможно только наряду с возмещением имущественного вреда как дополнение /10/.

В Гражданском кодексе Казахской ССР 1963 г. (ГК РК) вопросам возмещения вреда была посвящена глава 44 (ст. ст. 456-459/1), которая регулировала порядок возмещения вреда, причиненного здоровью, средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий и т.д., однако нормы данного акта не предусматривали компенсацию морального вреда /11/.

Однако в юридической литературе было высказано мнение о том, что моральный вред должен быть компенсирован. В частности, Н.С. Малеин, обосновывая необходимость возмещения наряду с имущественным вредом также и морального вреда, считал, что такого рода обязанности могут быть возложены на причинителя судом в виде денежной компенсации, размер которой определяется с учетом конкретных обстоятельств дела /12/.

Ю. Калмыков полагал, что «вслед за признанием личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными, в качестве гражданско-правового регулирования, можно было сделать второй шаг и осуществить охрану отдельных личных неимущественных отношений не только путем морального, но и материального удовлетворения интересов потерпевшего лица» /13/.

Л. Майданик и Н. Сергеева считали, что если моральный вред может быть устранен или смягчен поддающимися денежной оценке материальными средствами, за потерпевшими должно быть право на возмещение этих средств. Они полагали, что моральные страдания потерпевшего, лишившие его возможности вследствие травмы или из-за обезображивания лица посещать театр, кино и т.п., могут быть обеспечены путем возмещения расходов на приобретение необходимых средств /14/.

Однако некоторые авторы возражали против компенсации морального вреда, утверждая, что данное понятие перешло в советскую юридическую науку из буржуазного права, где деньги были всеобщим эквивалентом: «не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана», которая превратила личное достоинств человека в меновую стоимость /15/.

До обретения Казахстаном суверенитета и независимости, право на удовлетворение требования потерпевшего о возмещении морального вреда регулировалось гл. 19 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года. Так, в ст. 131 основ указывалось, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещаются причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размерах, определяемых судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда /16/ постановлением Верховного Совета РК от 30 января 1993 г. «О регулировании гражданских правоотношений в период проведения экономической реформы» было установлено, что положения Основ применяются на территории после принятия настоящего постановления (п. 3) /17/. ГК РК(общая часть) 1994 г. ввел нормы, предоставляющие право на судебную защиту гражданских прав путем компенсации морального вреда, при этом не раскрывая ни его определения, ни порядка возмещения вреда /18/.

В последующем вопросы возмещения морального вреда были урегулированы нормами ГК РК (Особенная часть) 1999 г., в которой глава 47 «Обязательства, возникшие вследствие причинения вреда» содержала самостоятельный параграф 4 «Возмещение морального вреда», раскрывающий понятие морального вреда, порядок его компенсации /19/.

В свою очередь, вопросы возмещения морального вреда в уголовном процессе в республике до принятия УПК РК 1997 г. регулировались УКПК Казахской ССР 1959 г., предусматривавшим возмещение только материального вреда /20/. УПК РК, принятый 13 декабря 1997 г., вплоть до декабря 2004 г. не предусматривал порядка предъявления и рассмотрения в уголовном процессе гражданского иска о возмещении морального вреда, причиненного преступными действиями. Только после принятия Закона РК от 9 декабря 2004 г. № 10 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы Республики Казахстан и Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях по вопросам упрощения процедур расследования уголовных дел, декриминализации некоторых составов преступлений и совершенствования законодательства об административных правонарушениях» в ст. ст 75 и 162 УПК РК были внесены соответствующие изменения и дополнения, согласно которым иск потерпевшего о возмещении ему морального вреда рассматривается в уголовном процессе наряду с иском о возмещении имущественного вреда /21/.

Отсутствие в уголовно-процессуальном законе норм, определяющих как понятие «моральный вред», так и другие связанные с ним понятия (возмещение морального вреда, определение его размера и т.п.), негативно отражалось на правоприменительной практике. Ввиду этого в целях разъяснения судам вопросов, касающихся возмещения морального вреда, пленумом Верховного Суда РК 22 декабря 1995 г. было принято постановление № 10 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда», согласно которым моральный вред рассматривался как нравственные или физические страдания (унижение, раздражение, гнев, стыд, отчаяние, физическая боль, ущербность, дискомфортное состояние и т.п.), испытываемые (претерпеваемые, переживаемые) потерпевшим в результате совершенного против него правонарушения».

Согласно ч. 1 ст. 75 и ч. 1 ст. 162 УПК РК причинение морального вреда является одним из оснований признания лица (физического или юридического) потерпевшим и гражданским истцом в уголовном процессе наряду с имущественным и физическим вредом. ГК РК, определяя понятие морального вреда в виде нарушений, умалений или лишений личных неимущественных благ и прав физических и юридических лиц, в том числе нравственные или физические страдания (унижение, раздражение, подавленность, гнев, стыд, отчаяние, физическая боль, ущербность, дискомфортное состояние и т.п.), испытываемые (претерпеваемые, переживаемые) потерпевшим в результате совершенного против него правонарушения (ст. 951 ГК РК), также допускает компенсацию морального вреда юридическими лицами.

Между тем в юридической литературе высказано мнение о том, что понятие «моральный вред» не может быть применимо к юридическим лицам /22/. Аналогичное мнение высказано и рядом российских ученых, которые считают, что моральный вред, причиненный юридическим лицам, возмещаться не должен /23/. Так, С. Нарижний указывает: «Юридическое лицо не может предъявить иск о компенсации морального вреда, так как не в состоянии испытывать физические или нравственные страдания» /24/.

По мнению Йенса Деппе, вопрос о том, может ли юридическое лицо испытывать такие человеческие чувства, как боль, гнев или отчаяние, является спорным. Автор полагает, что если под этим подразумевается, например, гнев коллектива, на это можно возразить, что юридическое лицо не может быть приравнено к совокупности относящихся к нему физических лиц. Юридическое лицо представляет собой наделенную собственными правами фигуру права, не способную страдать /25/. Перечисление же в законе душевных состояний также наводит на размышления, как считает автор, поскольку такие чувства, как раздражение или стыд, то есть чисто субъективные ощущения, в отличие от физической боли или тяжелых физических нарушений, едва ли могут быть измерены в количественном выражении. Поэтому наиболее значимые характеристики морального вреда, такие как физические и нравственные страдания, в состоянии испытывать только человек как психофизическая особь. Юридическое лицо - социальная общность, коллектив людей. Факты, повлиявшие на доверительное отношение населения к органам власти, на стабильность бизнеса и авторитет в конкурентной среде, несомненно, коснется руководства государственного органа, администрации компании и т.д. Однако невозможно, чтобы из-за этого весь коллектив находился в раздраженном, стрессовом состоянии, в состоянии нравственных страданий /26/.

В этой связи следует указать, что, исходя из содержания п. 3 нормативного постановления Верховного Суда РК, разъясняющего правила возмещения морального вреда, следует, что состояние, положение лица в связи с нарушением, умалением или лишением которого возмещается моральный вред, присущ гражданину, т.е. физическому лицу. В частности, указывается: «Под моральным вредом следует понимать нравственные или физические страдания, испытываемые гражданином (здесь и далее курсивом выделено нами. - Ж. И.) в результате противоправного нарушения, умаления или лишения принадлежащих ему личных неимущественных прав и благ. Под нравственными страданиями как эмоционально-волевыми переживаниями человека следует понимать испытываемые им чувства унижения, раздражения, подавленности, гнева, стыда, отчаяния, ущербности, состояния дискомфорта и т.д.» /27/.

В этой связи, как нам представляется, следует согласиться с мнением Б. Базарбаева, считающего, что для придания понятию морального вреда необходимой ясности и четкости следует исключить из ст. ст. 142 и 951 ГК РК упоминания о юридических лицах как субъектах претерпевающих моральный вред, а также изменить редакцию ст. 162, ч. 12 ст. 75 УПК РК в части, допускающей рассмотрение в уголовном процессе гражданских исков физических и юридических лиц о возмещении морального вреда, исключив рассмотрение гражданских исков юридических лиц о возмещении морального вреда /28/.

Важной характеристикой вреда, причинённого преступлением, является его размер, который, как правило, влияет на оценку степени общественной опасности содеянного, а в ряде случаев определяет квалификацию преступления, размер наказания. На практике цена иска, заявленного в процессе производства по уголовному делу, часто определяется не истцом, а следователем, решающим вопрос о принятии иска и признании гражданским истцом /29/. Однако отсутствие критериев оценки размера компенсации морального вреда и общего метода количественной оценки его размера порождает сложности в правоприменительной практике.

Как же суд устанавливает размер нематериального вреда? Какие обстоятельства играют важную роль при установлении размера возмещения нанесенного вреда, каким образом потерпевший может указать цену иска, если его будет определять суд с учетом обстоятельств дела? По этому поводу А. Эрделевский указывает: «Лишь компенсация за перенесенные страдания может быть выражена в деньгах как своеобразный штраф, взыскиваемый с причинителя вреда в пользу потерпевшего и предназначенный для сглаживания негативного воздействия на его психику, перенесенных в связи с правонарушением страданий. Поскольку глубина страданий не поддается точному измерению, а в деньгах неизмерима в принципе, нельзя говорить о какой-либо эквивалентности ее размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что большей глубине страданий должен соответствовать больший размер компенсации, и наоборот, т.е. размер компенсации должен быть адекватен перенесенным страданиям» /30/.

Согласно п. 1 ст. 917 ГК РК моральный вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим его противоправными виновными (умышленно или по неосторожности) действиями (бездействием). Личность носит скорее не материальный характер, охватывает больше духовную сферу человека, поэтому определение размера компенсации вреда, который часто более чувствительный и более остро заставляющий страдать потерпевшего, чем имущественный вред, должен быть справедливым. Необходимо учесть, что в данном случае речь идет не об оценке в деньгах жизни и здоровья человека, а в том, чтобы хоть в какой-то мере сгладить тяжелые для потерпевшего последствия /31/.

Невозможность точного определения денежного эквивалента не должна служить основанием для отказа в возмещении морального вреда в виде денежной компенсации. Ведь и определение имущественного вреда, причиненного личности, не лишено в определенной мере условности и неточности. Согласно ст. 952 ГК РК размер возмещения морального вреда определяется судом по совокупности обстоятельств. Имущественный вред, как бы полно ни был возмещен, может не дать возможности заменить того, чего он лишается в результате преступных действий другого лица. Возложение на ответственное лицо обязанности уплатить дополнительное возмещение за моральный вред в размере, установленном законом или судом, не решит проблемы, но хотя бы в какой-то мере смягчит боль потерпевшего.

Согласно п. 17 нормативного постановления Верховного Суда РК от 20 июня 2005 г. № 1 «О рассмотрении гражданского иска в уголовном процессе» при рассмотрении исков о компенсации морального вреда следует руководствоваться нормативным постановлением Верховного Суда РК от 21 июня 2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда», которым, в свою очередь, обращается внимание судов на то, что судебная защита личных неимущественных прав и благ, принадлежащих гражданам от рождения и в силу закона, и полное возмещение причиненного гражданам морального вреда является эффективным способом реализации конституционных прав и свобод, построение правового государства и гражданского общества. Поскольку в соответствии со ст. 952 ГК РК моральный вред компенсируется только в денежном выражении, а размер компенсации определяется судом, то при определении размера компенсации судом надлежит исходить из принципов справедливости и достаточности, с условием, что при установлении размера компенсации судом будут учтены все конкретные обстоятельства, связанные с нарушением личных неимущественных прав гражданина, и установленный судом размер компенсации позволит сделать обоснованный вывод о разумном удовлетворении заявленных истцом требований. Также суд вправе принять во внимание и другие подтвержденные материалами дела обстоятельства, в частности, семейное и имущественное положение гражданина, несущего ответственность за причиненный потерпевшему моральный вред /32/.

А. Эрделевский считает, что недостаточная разработанность понятия морального вреда и вместе с ним порядка применения ведет к нечеткому представлению о составе его компонентов, к произвольному определению его размеров в судебной практике. Он указывает, что такую оценку может сделать и само лицо, совершившее преступление, добровольно возмещая имущественный ущерб, и, как полагает автор, моральный вред сам по себе не имеет стоимостного эквивалента, и компенсация его является денежной суммой, предназначенной сгладить негативное воздействие на психику потерпевшего, «вознаградить» за причиненные преступлением страдания /33/.

Целесообразным представляется, если бы судьи могли учитывать все обстоятельства, и только после этого, взвесив все «за» и «против», выносить справедливые решения. На практике же размер компенсации морального вреда, определяемый судами, зачастую не совпадает с суммой, указанной истцом. Например, приговором суда г. Атырау М. Ж. и Р. Д. были осуждены по п. «а, д» ч. 2 ст. 179 УК РК за совершение разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору и причинением тяжкого вреда здоровью в виде закрытой черепно-мозговой травмы потерпевшему А. Н. с целью открытого хищения мобильного телефона. Имущественный вред в виде возмещения стоимости мобильного телефона и потраченных денежных средств на лечение были возмещены. А моральный вред? Потерпевшему было разъяснено его право обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства. Однако после приведенных стороной защиты доводов о нецелесообразности рассмотрения иска в порядке гражданского производства суд, рассмотрев материалы, пришел к выводу о взыскании с каждого из подсудимых по 150 000 тенге, в то время как в иске указывалось о взыскании с каждого из них 500 000 тенге /34/.

Сложившаяся практика свидетельствует, что суды установили для себя «потолок» возмещения морального вреда, и на месте же «не для протокола» разъясняют, что в случае удовлетворения исковых требований о возмещении морального вреда сумма не будет превышать 50-100 тысяч тенге. На наш взгляд, правильным было бы проведение судебно-психологической экспертизы, поскольку для определения степени и характера, претерпеваемых нравственных и физических страданий, а также индивидуальных психофизических особенностей потерпевшего необходимы специальные познания в области психологии и медицины.

В литературе высказывается мнение о теоретической обоснованности необходимости предоставления потерпевшему возможности получения компенсации морального вреда в случае совершения в отношении него и преступления имущественного характера /35/. Аналогичной точки зрения придерживается С. Нарижний /36/. Он считает, что потерпевшие почти по всем видам преступлений корыстной направленности, составляющих более половины всех совершаемых преступлений, лишаются возможности компенсировать причиненные им психические страдания. Действительно, мало кто будет отрицать огромный психологический стресс, испытываемый людьми, у которых похитили вещииз квартиры, совершили угон автотранспортного средства и т.д. В подтверждение тому можно проиллюстрировать следующим примером из практики. В ходе главного судебного разбирательства г. Атырау по уголовному делу в отношении К. Д., Х. К., В. Н. и Ш. Е., совершивших преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 185 УК РК (неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон), совершенный организованной группой, причинивший крупный ущерб), было установлено, что Х. К. был организатором неоднократных угонов транспортных средств жителей города А. и руководил преступной группой. Им было предъявлено обвинение в совершении 5 угонов автомобилей и в ходе предварительного следствия были заявлены 5 гражданских иска о возмещении стоимостей автотранспортных средств, которые, как выяснилось, были угнаны со стоянок, разукомплектованы и сожжены. В суде представитель потерпевшего - гражданского истца Х. В. пояснил суду, что иск изначально был заявлен его отцом, однако в ходе следствия его отец сильно переживал, постоянно находился в стрессовом состоянии из-за случившегося (отец всю жизнь копил на машину, наконец, приобрел, а преступники похитили и сожгли машину дотла) и попал в больницу, где скончался от инфаркта.

Согласно п. 4 ст. 951 ГК РК моральный вред, причиненный действиями (бездействиями), нарушающими имущественные права гражданина, возмещению не подлежит, кроме случаев, предусмотренных законодательными актами. В п. 13 нормативного постановления Верховного Суда РК от 21 июня 2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» разъясняется судам, что применительно к п. 4 ст. 951 ГК РК под имущественными правами физических лиц, нарушение которых исключает возможность компенсации морального вреда в денежном выражении, следует понимать, в частности: права, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом; имущественные требования, которые возникают между участниками правоотношений (вещные или обязательственные права, в том числе в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п.), а также права авторов на получение вознаграждения за созданные ими произведения или сделанные изобретения; наследственные права. Если нарушение имущественных прав гражданина имело место одновременно с нарушением его личных неимущественных прав и благ, то наряду с удовлетворением требований о возмещении причиненного имущественного вреда подлежит удовлетворению и заявленное требование о возмещении морального вреда (противоправное завладение имуществом потерпевшего с одновременным нарушением неприкосновенности жилища; нарушение прав потребителя на качественный товар; присвоение авторства; нарушение права преимущественной покупки и т.д.).

В этой связи некоторыми учеными указывается, что хотя такие преступления в подавляющем большинстве случаев и причиняют нравственные страдания потерпевшему, не влекут возникновение у него субъективного права на компенсацию морального вреда /37/.

К сожалению, на сегодняшний день отсутствует единая судебная практика, которая давала бы четкую регламентацию данного вопроса. А учеными выдвигаются идеи определения презумпции морального вреда потерпевшему. Так, В. Владимирова считает, что любой гражданин, в отношении которого совершено преступление, признается претерпевшим моральный вред, если совершивший данное деяние не докажет обратное /38/. Данная позиция, на наш взгляд, не совсем верна: такое положение дел противоречит нормам нормативного постановления Верховного Суда РК о том, что бремя доказывания по гражданскому иску возлагается на государственного обвинителя. Кроме того, это нарушает принцип презумпции невиновности.

В настоящее время извинение не рассматривается как возможная форма компенсации морального вреда. Обеспечение данной формы компенсации морального вреда на практике государственным принуждением, думаем, будет способствовать возврату нематериальных форм заглаживания морального вреда. В соответствии с п. 24 нормативного постановления Верховного Суда РК от 20 июня 2005 г. № 1 «О рассмотрении гражданского иска в уголовном процессе», если при рассмотрении уголовного дела потерпевший (он же гражданский истец) ходатайствует о прекращении уголовного дела ввиду примирения с подсудимым и заявит о том, что причиненный ему преступлением вред полностью возмещен, суду необходимо разъяснить ему последствия прекращения дела по данному основанию, в том числе и в части гражданского иска, а также убедиться в добровольности указанного заявления потерпевшего, выяснить обстоятельства возмещения вреда и его размера.

Согласно нормативному постановлению Верховного Суда РК от 21 июня 2001 г. № 4 «О судебной практике по применению статьи 67 Уголовного кодекса Республики Казахстан» правильное применение института примирения сторон способствует повышению роли и активности потерпевшего в уголовном процессе, полному и быстрому восстановлению его нарушенных прав и свобод, одновременно направлено на проявление гуманизма к лицам, совершившим преступления небольшой и средней тяжести, впоследствии проявившим позитивное поведение, выразившееся в примирении с потерпевшим и заглаживании вреда. К вреду, подлежащему заглаживанию лицом, совершившим преступление, следует относить любой вред, причиненный потерпевшему преступлением: моральный, физический и имущественный, при этом должны учитываться не только прямые, но и косвенные потери, связанные с преступлением, в том числе расходы, понесенные в связи с участием на предварительном следствии и в суде, включая расходы на представителя. При этом согласно нормативному постановлению заглаживание вреда может выражаться в восстановлении поврежденного имущества, возврате похищенного или предоставлении равноценного имущества, выплате денежной компенсации, приобретении лекарств, санаторно-курортных путевок, принесении извинения потерпевшему и других формах, не запрещенных законом.

Таким образом, анализ норм действующего законодательства свидетельствует, что его нормы, с одной стороны, свидетельствуют о наличии института примирения, которые раскрывают перед преступником и жертвой возможность примириться, в том числе и о компенсации морального вреда, в частности, принесением извинения, а с другой стороны, четко определяют, что возмещение такого вреда (морального) возможно только в денежной форме. В случае примирения сторон в результате заглаживания морального вреда путем принесения извинения (необходимого и достаточного для некоторых потерпевших), производство в части гражданского иска могло бы быть прекращено, положительно повлияло бы на участь обвиняемого (подсудимого) при учете обстоятельств, смягчающих уголовную ответственность и наказание и привело бы к восстановлению нарушенных прав потерпевшего лица.

Аналогичная точка зрения поддерживается Т. Шиктыбаевым, который считает, что в связи с обозначенными особенностями ответственность за моральный вред и устранение его последствий должны быть связаны главным образом с личным удовлетворением и реабилитацией потерпевшего в глазах окружающих. В частности, в результате привлечения виновного к уголовной ответственности за клевету или оскорбление, наложения дисциплинарного взыскания, опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию и (или) принесения извинения ответственной стороной /39/.

Вышеизложенное свидетельствует о наличии множества еще нерешенных проблемных вопросов относительно возмещения нематериального вреда. Можно сделать вывод, что гарантированная ст.ст.75, 162 УПК РК судебная защита личных неимущественных прав и благ, принадлежащих гражданам от рождения или в силу закона, и полное возмещение причиненного гражданам морального вреда, являющаяся эффективным способом реализации конституционных прав и свобод, построения правового государства и гражданского общества реализуются посредством специального признака исковой формы защиты в уголовном процессе - гражданского иска. А это еще раз подтверждает его огромную значимость.

 

Литература

1. Лапицкий Б. Вознаграждение за неимущественный вред. Сб. Ярославского гос. ун-та. Вып.1. Ярославль, 1920. С. 131.

2. Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты. Еженедельник советской юстиции. 1927 № 35. С. 1084.

3. Там же.

4. Брауде И. Возмещение неимущественного вреда. Революционная законность. 1926. № 9-10.

5. Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву. Еженедельник советской юстиции. 1927. № 47. С.24; Варшавский К. Обязательства, возникающие вследствие причинения другому вреда. М., 1929. С. 34.

6. Варшавский К. Указ. раб. С. 34.

7. Агарков М. Обязательства из причинения вреда (Действующее право и задачи ГК СССР). Проблемы социалистического права. 1939. № 1. С. 67.

8. Маслов В. Обязательства из причинения вреда. Харьков, 1961. С. 9.

9. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 130-132.

10. Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. М.: Юридическая литература, 1965. С. 18;Белякова А. Возмещение вреда, причиненного гражданам. Советское государство и право. 1971. № 5. С. 35-36 .

11. Гражданский кодекс Казахской ССР, утвержденный Законом Казахской ССР от 28 декабря 1963 года. Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. 1969. № 24.

12. Малеин Н.С. Указ. раб. С. 18.

13. Калмыков Ю. Возмещение вреда, причиненного имуществу. Саратов, 1965. С. 21.

14. Майданик Л., Сергеева Н. Материальная ответственность за повреждение здоровья. М., 1968. С. 17.

15. Альперт С.А. Защита в современном уголовном процессе прав и законных интересов лиц, понесших имущественный 16. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик. Известия. 1991. № 150. С. 6.

17. Постановление Верховного Совета РК от 30 января 1993 г. «О регулировании гражданских правоотношений в период проведения экономической реформы». Ведомости Верховного Совета РК. 1993. № 4. Ст. 71.

18. Гражданский кодекс РК (общая часть), принятый Верховным Советом РК 27 декабря 1994 г. Ведомости Верховного Совета РК. 1994. № 23-24 (приложение).

19. Гражданский кодекс РК (особенная часть) от 1 июля 1999 г. № 409. Ведомости Парламента РК. 1999. № 16-17. Ст. 642.

20. Уголовно-процессуальный кодекс Казахской ССР, утвержденный Законом Казахской ССР от 22 июля 1999 года. Ведомости Верховного Совета и Правительства Казахской ССР. 1959. № 22-23. Ст. 178.

21. Закон РК «О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы Республики Казахстан и Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях по вопросам упрощения процедур расследования уголовных дел, декриминализации некоторых составов преступлений и совершенствования законодательства об административных правонарушениях» от 9 декабря 2004 г. № 10. Ведомости Парламента РК. 2004. № 23. Ст. 139.

22. Ихсанов У. Комментарий к главе 7 ГК РК «Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда». Гражданский кодекс РК. Особенная часть: Комментарий. Алматы, 2000. С. 561-585; Базарбаев Б. Возмещение морального вреда по законодательству Республики Казахстан. Юрист, 2003. № 7. С. 79-80;Раимбай Б. Моральный вред и деловая репутация юридического лица. Актуальные проблемы современного гражданского права. Т. 2. Алматы. 2001. С. 41-53.

23. Брагинский М., Суханов Е., Ярошенко К. Комментарий к части 1 ГК РФ для предпринимателей. М., 1995. С. 196; Эрделевский А. Компенсация морального вреда. М., 1996. С. 6; Майданик Л.А., Сергеева Н.Ю. Материальная ответственность за повреждения здоровья. - М.: Юридическая литература, 1968. С. 17.

24. Нарижний С. Компенсация морального вреда: уголовно-процессуальный аспект. Автореф. дисс…канд.юр.наук. Спб., 1999.С. 13.

25. Йенс Деппе. Возмещения нематериального вреда из немецкой судебной практики. Юрист, 2003. № 8. С. 86.

26. Там же. С. 86.

27. Нормативное постановление Верховного Суда РК от 21 июня 2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда (с изменениями, внесенными нормативным постановлением Верховного Суда РК от 20 марта 2003 г. № 3).

28. Базарбаев Б. Указ. раб. С. 78.

29. Грось Л. Гражданский иск в уголовном деле. Советская юстиция. 1984. № 15-16. С. 49.

30. Эрделевский А. Критерии и метод оценки размера компенсации морального вреда.Государство и право. 1997. № 4. С. 5-6.

31. Шиминова М. Имущественная ответственность за моральный вред. Советское государство и право. 1970. № 1. С. 119-120.

32. Нормативное постановление № 3 Пленума Верховного Суда РК «О применении законодательства о возмещении морального вреда» от 21 июня 2001 г.

33.Эрделевский А. Указ. раб. С. 5-6.

34.Архив Атырауского городского суда за 2006 г.

35 Владимирова В.В. Компенсация морального вреда - мера реабилитации потерпевшего в российском уголовном процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2004. С. 11.

36. Нарижний С. Указ. раб. С. 13.

37. Эрделевский А. Указ. раб. С. 5-6.

38. Владимирова В.В. Указ раб. С. 11. 

39. Шиктыбаев Т. Моральный вред: проблемы понятия и ответственности. Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 4. С. 14.

 

28 апреля 2008, 10:55
Источник, интернет-ресурс: Прочие

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript