Правовая специфика договора факторинга

Правовая специфика договора факторинга

Правовая специфика
договора факторинга 

Договор факторинга охватывает широкий круг разнообразных отношений. При этом правовую сущность обязательств по данному договору составляет уступка денежного требования. Автор Л. РАХМАТУЛЛАЕВ детально рассмотрел характер и содержание отношений, возникающих по факторинговому договору.  

Правовая специфика
договора факторинга 

 

Договор факторинга охватывает широкий круг разнообразных отношений. При этом правовую сущность обязательств по данному договору составляет уступка денежного требования. Автор Л. РАХМАТУЛЛАЕВ детально рассмотрел характер и содержание отношений, возникающих по факторинговому договору.  

 

По общепринятому мнению институты финансирования под уступку денежного требования и факторинга признаются синонимичными и рассматриваются как единое понятие.

По мнению Е. Соломиной, «договор факторинга по своей юридической природе имеет много общего с договором об уступке прав другому лицу — цессии». Такая же позиция и у О.Н. Садикова, который объясняет подобную ситуацию схожестью процедур перехода к финансовому агенту права требования к должнику клиента по требованию, переуступленному финансовому агенту, с элементами последнего из указанных договоров.

Цессия же, согласно определению В.В. Почуйкина, представляет собой сделку между первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием), на основании которой к цессионарию переходит право требовать от должника совершить определенные действия или воздержаться от определенных действий в силу обязательства должника перед цедентом. Соответственно, цессия — это преемство цессионария в праве цедента.

Однако договор факторинга имеет более сложный характер, поскольку сочетает в себе элементы договоров займа и кредита, а иногда и договора возмездного оказания финансовых услуг. Поэтому на отношения сторон по договору факторинга действуют как нормы, установленные главой 42 ГК Республики Узбекистан, так и общие правила об уступке требования, указанные в ст. ст. 313 — 323 ГК.

На наш взгляд, сразу необходимо обозначить, что обращение к проблеме разграничения договора цессии и факторинга носит не случайный характер. При всей внешней схожести указанных договоров нельзя утверждать то, что договор факторинга является отдельным видом договора цессии. В силу этого необходимо выявление основных отличий этих договоров, чтобы избежать смешения понятий и правовых последствий по ним как в юридической теории, так и в правоприменительной практике.

В вопросе разграничения обозначенных институтов в настоящее время бытует множество позиций отдельных правоведов.

Так, В.А. Белов оценивает и характеризует цессию и факторинг как явления соподчиненные, указывает на комплексную природу договора финансирования под уступку денежного требования.

В свою очередь, М. Трофимов определяет соотношение цессии и факторинга так: «С точки зрения права на договор факторинга, его следует рассматривать как специальные нормы по отношению к общим нормам об уступке права требования, именуемым обычно цессией».

А. Сергеев и Ю. Толстой отмечают, что в современных комментариях гражданского законодательства справедливо подчеркивается тесная связь между правилами части первой ГК о цессии, имеющими общее значение, и специальными нормами о факторинге. Е.А. Суханов указывает: «отношения факторинга имеют более сложный характер, чем обычная цессия, сочетаясь не только с отношениями займа и кредита, но и с возможностью предоставления других финансовых услуг. Поэтому данный договор не следует рассматривать в качестве разновидности цессии».

По замечанию М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, «факторинговые обязательства включаются гражданским законодательством в группу обязательств по предоставлению финансово-кредитных услуг, а не рассматриваются в качестве особого случая цессии». Данные авторы считают договор под уступку денежного требования особым видом договоров, поскольку для него «переход прав составляет специальный предмет».

По нашему мнению, в рассматриваемом аспекте необходимо обратить внимание на следующие обстоятельства.

По договору цессии передается право требования, при факторинге осуществляется финансирование одного лица другим в счет передачи последнему денежного требования этого лица к третьей стороне (ст. 749 ГК РУз). При цессии же спектр уступаемых требований более широк. Предметом уступки может быть не одно, а несколько требований. К примеру, все требования по поставке определенного товара либо все требования в отношении одного дебитора.

Правами, которые могут переуступаться как по факторингу, так и по цессии являются права, вытекающие из неосновательного обогащения, причинения вреда, из договора страхования, комиссии, банковского счета, из договоров перевозки, банкротства и пр. 

В правоприменительной практике иногда возникает вопрос о возможности применения цессии в рамках договора факторинга к отдельным обособленным обязательствам, входящим в состав основного сложного обязательства (речь идет о возможности или невозможности деления денежных обязательств и передачи части прав требования по ним финансовому агенту).

По этому вопросу интересна позиция О. Ломидзе: «выделение стороной обязательства из состава принадлежащего ей права и передача третьему лицу отдельного правомочия (например правомочия требовать оплаты) привели бы к нарушению определенной, заданной нормами права, последовательности в развитии прав и обязанностей сторон (кредитора и должника), а в целом — к нарушению структуры правового регулирования».

Однако подобная точка зрения не принимает во внимание всех особенностей исследуемого договора. В рамках факторинга передаются конкретные (денежные) требования к должнику в границах существующего между ними обязательства. Исходя из этого, право требования уплаты долга основывается на факте заключения договора. Объем же передаваемых прав требования может не совпадать с имеющимися у кредитора на момент его заключения.

При этом права должника не ущемляются, поскольку он может предъявить к зачету свои денежные требования, основанные на договоре с клиентом, которые уже имелись у должника ко времени, когда им было получено уведомление об уступке требования финансовому агенту.

Интересно отметить, что денежное требование может быть уступлено клиентом финансовому агенту как в обмен на передаваемые денежные средства, так и в целях обеспечения исполнения своих обязательств перед финансовым агентом, в частности по кредитному договору. Однако здесь, по мнению Е.А. Суханова, важно иметь в виду, что это «денежное требование перейдет к агенту только при условии невыполнения клиентом своего основного обязательства».

Иным немаловажным моментом в практической деятельности служит то обстоятельство, что имеют место такие ситуации, в которых должник по каким-либо причинам не заинтересован в смене своего кредитора. На этот случай законом установлено ограничение, согласно которому цессия без согласия должника не допускается. Тем не менее при факторинге подобное правило не применяется (ч. 1 ст. 754 ГК РУз).

Интересно заметить, что при наличии беспрепятственной переуступки прав клиента финансовый агент не может совершить в таком же порядке дальнейшую переуступку полученного от клиента требования. Для этого необходимо иметь в договоре специальное условие (ч. 1 ст. 754 ГК РУз). Если же последующая уступка денежного требования договором допускается, то к ней должны быть применены общие нормы о факторинге.

Следующей отличительной чертой, на которой мы бы хотели заострить внимание, является цель рассматриваемых договоров. В договоре цессии подобная цель всего одна — замена первоначального кредитора. Целью же договора факторинга выступает деятельность, связанная с финансированием финансовым агентом клиента.

Следует обратить внимание, что цель предоставления денежных средств по факторингу носит экономический характер, в силу чего данный договор классифицируется как подвид кредитных обязательств.

Что касается правовой составляющей цели факторинговых операций, то здесь в юридической литературе мнения весьма неоднозначны.

Так, Л.А. Новоселова высказывает мнение, что «факторинговые отношения складываются так, что фактор выступает в отношении клиента в качестве кредитующей стороны, а право передается для обеспечения возврата кредита». Л.Г. Ефимова определяет цель договора финансирования следующим образом: «Передача права требования в рамках договора финансирования носит вспомогательный характер, а передача соответствующей суммы — основной»; «целью договора финансирования под уступку денежного требования является получение соответствующей суммы денег с обязанностью ее возврата, а уступка представляет лишь способ платежа».

В целом, наиболее приемлемым и точным соотношением факторинговых и иных правоотношений представляется позиция Л. Чеговадзе, которая указывает, что «договор финансирования под уступку денежного требования — это самостоятельный правовой институт договорного права…, от договоров займа и кредита финансирование только тем и отличающийся, что он устанавливает особый порядок возврата денежных средств через уступку заемщиком права денежного требования к другому лицу». Поэтому природа уступки как передачи права в исследуемых видах соглашений одна и та же — исполнение договорной обязанности должника данного соглашения, сложение с себя долга, надлежащее исполнение обязательства.

Вообще нужно признать, что в современной законодательной ситуации многие контрагенты неверно понимают сущность факторинга, считая, что под него подпадают все случаи перехода прав из денежных обязательств. Однако здесь упускается из вида такой момент, как финансирование агентом лишь текущей деятельности клиента по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг путем приобретения его прав третьими лицами. Поэтому часто договором факторинга ошибочно именуют переход прав требования по кредитному или иному договору.

Ю.А. Камфер отмечает, что «анализ содержания возникающих между участниками цессии и факторинга отношений не допускает возможности говорить о том, что обязательства по предоставлению кредитно-финансовых услуг по договору факторинга являются частным случаем уступки требования».

Хотелось бы подчеркнуть, что ключевое различие факторинга от цессии состоит в том, что уступаемое требование должно носить исключительно денежный характер, во втором же случае уступается требование любого характера. Соответственно налицо отличие предмета договоров.

В особый предмет договора факторинга, с одной стороны, включается уступаемое денежное требование, срок платежа по которому уже наступил (существующее требование) или наступит в будущем (будущее требование), а с другой стороны — действия финансового агента по финансированию клиента и действия последнего по уступке денежного требования.

Иными словами, различается два вида денежных требований, которые могут быть предметом уступки по факторингу: в первом существующая дебиторская задолженность уже отражена в бухгалтерских документах, во втором право на получение денежных средств возникнет лишь в будущем.

Исходя из этого можно сделать вывод, что еще одной отличительной чертой сделки финансирования под уступку денежного требования по сравнению с общегражданской цессией является возможность передать требование, которое еще не существует на момент заключения договора об уступке требования, а только возникнет в будущем.

 

zkadm
Следите за новостями zakon.kz в:
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления