Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Эксклюзивное интервью Ирины Бельгер: Отец просит упаковать ему... дождь

Мне бы очень хотелось, чтобы в России Герольда Бельгера знали так же, как и в Казахстане.

Фото : 22 марта 2016, 14:10
Ирина Бельгер – дочь известного казахстанского писателя, публициста, литературоведа, переводчика произведений казахских и немецких классиков Герольда Бельгера. Родилась в Северном Казахстане, училась в Алма-Ате. Живет в Москве. Окончила ГИТИС им. Луначарского как актриса театра и кино, высшие продюсерские курсы. Снималась в фильмах и сериалах. Выступала на сценах Центрального детского театра, театра им. Маяковского, Росконцерта. Была диктором на радио, режиссером-документалистом на телевидении, замдиректора, исполнительным продюсером художественных фильмов, вторым режиссером, кастинг-директором. Работала с такими известными режиссерами, как Эмиль Лотяну, Владимир Мотыль, Геннадий Полока, Алла Сурикова, Юрий Кара, Вера Сторожева. Имеет свое актерское агентство. Предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью Ирины Бельгер Информационному агентству Zakon.kz.

Чувствую себя геологом, который все время раскапывает драгоценные камни

- Ирина, вы в Алматы уже больше месяца. С какой целью вы сюда приехали?

- Во-первых, после смерти отца я уже пятый раз сюда прилетаю - на 40 дней, на открытие памятника, на все асы (поминальные обеды – Т.Н.). В этот раз приехала на ас в честь годовщины его смерти. К тому же, нужно было продолжить дела отца.

Первое – разобраться с его библиотекой. Он ежегодно отдавал в Туркестанский университет порядка 400 книг, и мне хотелось поддержать эту традицию и тут пришлось разбираться методом проб и ошибок, догадываться, отдать эту книгу или нет. Вы знаете, я часто чувствую, что отец меня ведет, направляет.

К примеру, уже после того, как я передала часть книг, задним числом читая его «Плетенье чепухи» в газете, обнаружила его заметы о том, какие книги стоит хранить в доме, и узнаю, что некоторые книги он никогда бы никому не отдал. Сразу же пошла проверить, оставила ли я эти книги дома и к великой своей радости увидела, что они не только все до единой стоят на месте, но еще и в той самой последовательности, в которой авторы этих книг у него и были написаны.

- А что за книги?

- Это книги молодых казахских писателей, которые ему дарили с автографами, с подписями.

Вторая причина, по которой я приехала в Алматы - подготовка к открытию в Национальной библиотеке музейной комнаты Герольда Карловича. Нужно было собирать его личные вещи, канцелярские предметы, картины, ковер, его кресло, стул, настольную лампу, огромное количество фотографий, документов. Из Москвы я привезла несколько документальных фильмов об отце, перемонтированных в другие носители, а также его архивные документы, альбомы, фотографии.

Когда я уже была в Алматы, нам неожиданно позвонили из Петропавловска и сообщили об открытии в местном университете музейной комнаты отца. Пришлось срочно заняться подбором и переправкой туда фотографий, документов, рукописей, картин и личных вещей Герольда Карловича. Большую помощь и содействие оказала нам в этом Ассоциация общественных объединений немцев Казахстана «Возрождение», возглавляемая Александром Дедерером.

Александр Мерк, инициатор открытия этой музейной комнаты рассказал, что жители села Ленино (ныне Ибраево), где собственно я родилась, принесли огромное количество уникальных документов, фотографий, предметов быта отца и матери Герольда Бельгера. А пожилая женщина-казашка передала в музей весь скарб семьи Бельгер, который они отдали ей, когда переезжали в Ташкент. Ей удалось чудом все это сохранить.

Далее. Отец написал в своем дневнике пожелание, что хорошо бы в Немецкий дом передать в дар порядка ста немецких книг, какие-то документы, письма немецких писателей, и я это сделала, передала более 150 книг, множество архивных документов и сейчас там есть личный уголок Бельгера. Кроме того, на его родину в Северный Казахстан переданы в школы и библиотеки 74 книги.

Само собой, нужно было разобраться с его собственными книгами, понять, сколько экземпляров осталось в наличии, привести их в порядок. Я походила по книжным магазинам и обнаружила только одну книгу. По словам продавца, книги Бельгера расходятся мгновенно. Также пришлось собрать огромное количество его документов, поздравительных телеграмм и открыток от Президента Нурсултана Назарбаева и других руководителей Казахстана и вместе с рукописями передать их в президентский архив, как он обычно это делал.

Также туда переданы чудом уцелевшие письма студента Бельгера, написанные родителям еще в 1954 году из Алма-Аты, и уникальная тетрадь моего деда, который он вел со дня рождения маленького Герольда, то есть с 1934 года. А сейчас я читаю личные дневники отца, которые он вел чуть ли не со второго класса, их у него накопилось около сорока штук и узнаю колоссальное количество фактов, событий, связей, мнений, мыслей, ощущений, получаю огромную информацию для продолжения его наследия.

Хочу сказать, что отец еще при жизни успел подписать договор с одним казахстанским интернет-издательством на публикацию его произведений. Из отобранных им лично 35 книг, на сегодняшний день вышли уже две книги и десять готовятся к выпуску до конца этого года. Там же периодически выходят и другие материалы о Бельгере, и к этой работе недавно подключилось еще и московское интернет-издательство. Приятно было услышать, что в первые дни после появления двух книг, число просмотров составило более 14 тысяч пользователей, издатели обошлись без рекламы, сказав, что имя Бельгера уже само по себе реклама.

- А есть ли у вашего отца неопубликованные произведения и что вы собираетесь с ними делать?

- Разумеется, есть. Дело в том, что каждый год отец расписывал себе план выпуска книг и публикаций. И что меня поразило, будучи серьезно больным человеком, да еще в таком возрасте, у него в 2013 году из 38 намеченных работ были изданы 36. В 2014 из 35 не вышла только одна. На 2015 год у него в общей сложности было запланировано порядка 11 книг, в том числе два тома «Плетенья чепухи». «Плетенье чепухи» - главное, над чем мы сейчас работаем.

- Что это за жанр?

- А этого никто не знает, это его собственное изобретение. В дневниках своих он это называет чепушкой, а я называю «акын поет». Олжас Сулейменов сказал, что это жанр, удачно придуманный только Бельгером самим.

- Представляю, какая сейчас у вас тяжелая миссия. С какими трудностями вам приходится сталкиваться в процессе этой большой работы?

- Последний год был очень тяжелым для нас, излишне говорить о степени утраты и огромной потере. Но этот год лично для меня был еще годом проб и обретений. Имею в виду работу с архивом отца, которым я сейчас очень много занимаюсь, потому что не было никакого завещания, ни личного, ни творческого. Несмотря на его невероятную пунктуальность, на то, что он сам полностью расписал все свои труды с точным указанием издательства, года издания и количества страниц, во многие вещи приходилось вникать, исследовать заново, а о многом догадываться. Я чувствую себя геологом, который все время раскапывает какие-то драгоценные камни, потому что в рукописи ли, в дневниковой записи ли, блокнотах, листочках ли - везде нахожу просто бриллианты.

Иногда не туда попадаю, поэтому все время советуюсь с портретом папы, который висит в его кабинете, спрашиваю: «Вот в этот шкаф мне надо залезть, здесь эта рукопись?». И портрет вроде улыбается, и я действительно нахожу там то, что искала. А если что-то не так делаю, то отец вроде дает мне какие-то знаки, например, балконная дверь начинает скрипеть, и я понимаю, что я не там ищу, или не то ищу. Эти ощущения происходят во мне на каком-то генно-интуитивном уровне, но по большей части я все время нахожу то, что надо найти. Это еще раз подтверждает, что отец меня постоянно ведет…

Также этот год стал для меня годом огромных обретений еще и потому, что за это время я узнала огромное количество друзей Герольда Карловича. Мои телефонные книжки пополнились невероятным количеством новых номеров, практически с каждым из его друзей у нас завязались хорошие деловые отношения, на меня вдруг обрушился «вал» замечательных, мудрых, интеллигентных людей. Я очень благодарна этому городу и людям, которые окружали моего отца и благодарна им за добрую память о нем.

Мне бы очень хотелось, чтобы в России Герольда Бельгера знали так же, как и в Казахстане

- Работая с архивами отца, открыли ли вы для себя что-нибудь новое о нем самом?

- Конечно. Допустим, я слушала диск, где зафиксирована его поездка в Северный Казахстан, когда он баллотировался в депутаты, и он там так здорово говорит, его так хорошо принимают земляки, у него такая хорошая предвыборная программа, я это первый раз вижу и слышу. Также есть кассета с записью, когда он с Абишем Кекильбаевым и с целой группой казахстанской делегации были в Германии на Днях культуры и там тоже есть нигде ранее неопубликованные материалы. Также есть другие редкие материалы и рукописи, которые никто никогда в глаза не видел, его личные дневники, какие-то заметки, записки… Я же говорю, это просто кладезь и я как геолог нахожу драгоценные камни!

Я даже узнала факты его личной биографии, о которых я даже не подозревала. Это я прочитала в романе «Зов», его у меня, к сожалению, не было, он не успел его мне прислать, и я читала его здесь. Ночью просто прорыдала, не могла в себя прийти.

И вот что еще меня потрясло. Во многих газетах о России пишут неправду и меня, как гражданку России это возмущает. И вот в «Плетенье чепухи» в 30-й тетради я вдруг читаю у отца абсолютно грамотную, точную, взвешенную оценку положения дел в России (и не только в России, но и в Германии и Украине). Меня удивило, откуда он, сидя в Казахстане, в свои 80 лет, не владея интернетом, понимал гораздо больше, чем те молодые, у которых под руками все современные средства связи. При этом он уместно и точно приводит цитаты выдающихся политиков разных эпох или, к примеру, строки Пушкина. Вот послушайте, что он пишет «В украинско-русской тяжбе возмущают меня особенно западные чистоплюи, слепые черви. Вспоминается Пушкин: «О чем шумите, вы, народные витии, зачем анафемой грозите вы России?».

Герольд Карлович всем известен своей колоссальной работоспособностью. В одном из дневников он пишет «Стаж моей писательской деятельности исчисляется с первой публикации. Начал с 1957 года. Получается, 57 лет. Учительский стаж 10 лет. Под комендатурой – 15 лет (каждый год считается за три). Общий стаж получается 57+10+15=82. А мне самому 80. Выходит, я работал два года до своего рождения».

- Будет ли аул в Северном Казахстане, где вырос Герольд Карлович, переименован в его имя?

- Об этом речи пока нет. Да, я привезла из Москвы наше генеалогическое древо, которое Герольд Карлович сам составил, расписал до самых-самых последних прапрапрапрадедов, кто когда жил, кем был и так далее. И это генеалогическое древо тоже, думаю, нужно передать в музей на его родине.

- Герольд Карлович был единственным немцем среди своих родственников, который оказался в Казахстане, остальные все жили в Германии?

- Ничего подобного, его родственники рассеяны по всему миру. В Германии у него жили родственники по линии матери, но по большей части они умерли. 11 лет назад туда уехали единственная его оставшаяся в живых сестра с сыном и племянница. Многие родственники живут в России - в Барнауле, Хакассии и Воронежской области.

- Знают ли в России Герольда Карловича так, как знают его в Казахстане?

- Боюсь, что не настолько, как в Казахстане, и мы сейчас это восполняем. Мне бы очень хотелось, чтобы в России моего отца знали так же, как и здесь.

- А в Германии?

- В Германии, наверное, знают чуть больше, чем в России, благодаря его тесным связям с немецкими писателями. Мне звонила одна женщина, она тоже создала сайт немецких писателей в Германии и просила прислать его произведения. Думаю, мы с ней продолжим эту работу, она тоже хочет, чтобы в Германии знали это имя.

- Как-то я была у вас дома, брала интервью у вашего отца и он, помню, сказал тогда, что по-прежнему пишет от руки, компьютером не пользуется. Он так и не научился работать на компьютере?

- Нет, да и не пытался особо. Все подаренные ему компьютеры, планшеты, айфоны, айпады он тут же передаривал. Вы знаете, где-то я прочитала выводы научных людей, что те, кто пишет ручкой, до самых преклонных лет обладают невероятной памятью и абсолютно лишены таких старческих проблем как склероз, деменция. Наверное, это так, иначе как объяснить, что папа до последних дней своей жизни читал, писал и говорил на трех языках – казахском, немецком и русском?! В 80 лет у него была абсолютная ясность ума и четкость разума. Он даже с мобильным телефоном не мог особо обращаться, а в планшете слушал только музыку. Когда мы раздавали родным его личные вещи, были сильно удивлены, что все мужские рубашки с длинным рукавом были прорваны на правом локте, а половица у левой ноги под его креслом была выбита. Это свидетельствует о его титанической работе, о мужестве и подвиге писателя, пишущего только ручкой за своим письменным столом.

- Да, написать столько вещей и только ручкой, это действительно подвиг.

- Скажу больше. Буквально за несколько часов до шестого и последнего инфаркта, с семью литрами жидкости в животе, он дописывал какую-то статью на казахском языке. Прошло время. Мы долго гадали, почему он так спешил с этой статьей и для кого он ее писал. Разгадка пришла неожиданно. Мама совершенно случайно рассказала об этом редактору одной из газет, и тот был просто в шоке. Говорит, это он договаривался с отцом, что статья выйдет к 9 мая, но зная, что Бельгер серьезно болен, не беспокоил его, думал, вряд ли вообще можно что-то написать в таком состоянии. Каково же было его удивление, когда он увидел дописанную готовую рукопись и немедленно ее опубликовал. Статья вышла без опоздания, к 9 мая, уже после смерти моего папы. Это было его проникновенное послание ветеранам войны.

Возможно, через какое-то время я буду Ковалева-Бельгер

- Каким отцом и мужем был Герольд Карлович?

- Замечательным и это невозможно передать никакими словами! Я ему бесконечно благодарна за то, как он меня воспитал. Он никогда не сюсюкался со мной, держал в строгости, но за этим стояла невероятно сильная отцовская любовь, теплые отношения, забота и это помогает мне до сих пор. Мне много чего в жизни пришлось пережить и только благодаря тому, что отец воспитал меня сильным человеком.

- Как он относился к внуку?

- Трогательно и нежно. Его зовут Всеволод, папа звал Севушкой-Севунчиком, милым попрыгунчиком (мой сын серьезно занимался балетом). Иногда звал его Сиволотом (так Горький обращался к Всеволоду Иванову). Они писали друг другу нежные трогательные письма в особую тетрадку, и эта тетрадка с оказией ходила между Москвой и Алматы. И недавно моя внучка решила продолжить эту традицию и в эту же тетрадку стала писать письма бабушке. Теперь ждет, когда бабушка напишет ей ответ.

Вообще мой папа очень трепетно относился ко всей своей родне, и в первую очередь к своей матери, к своим родителям, это была какая-то особенная любовь, сейчас редко кто так обращается со своими близкими.

- Какая вы счастливая, что у вас такой отец. Вы сами ощущаете это счастье?

- Я просто счастлива, что я ГЕРОЛЬДОВНА! Очень горжусь, что я одна-единственная обладательница такого ФИО, где есть частица его имени.

- Почему тогда после замужества вы не захотели остаться на своей девичьей фамилии?

- С фамилией было не просто. Я все студенческие годы носила свою фамилию, а потом наступили времена, когда с этой фамилией было трудно, все думали, что я еврейка и мне трудно было пробиться в театр, кино.

Даже был случай, когда я пришла на телевидение, написала резюме и оставила там, но вдруг вспомнила, что забыла указать адрес, и когда вернулась дописать, моя анкета валялась в мусорном ведре, разорванная в клочья. Также был случай, когда меня брали в театр Маяковского и просили взять псевдоним, и я работала как актриса под псевдонимом. Потом работала на радио, вела там гимнастику по утрам под именем Ирина Белова.

А потом наступило время, когда у меня, слава Богу, пошла карьера и в титрах моя фамилия стояла как Ковалева (по мужу) и появилось некое свое имя на моем собственном пространстве. Я очень горда тем, что мой отец всегда говорил: «Всего, чего добилась Ирина, она добилась сама». Возможно, через какое-то время я приду к тому, что буду Ковалева-Бельгер.

- Вы прилетели из Москвы, когда Герольд Карлович лежал в больнице в коме уже 18 дней. И он умер в тот день, когда вы прилетели и пришли к нему. Как будто ждал вас… Почему вы сразу не прилетели?

- Я много раз советовалась с врачами, в том числе с московскими и они очень не рекомендовали мне появиться возле отца, опасаясь, что он, выйдя из коматозного состояния и увидев меня, может получить эмоциональный стресс. К тому же нас в реанимацию элементарно не пускали, иногда только маму на несколько минут.

Но тут наступило резкое ухудшение и мама говорит, вылетай, ситуация непредсказуемая. В общем, я прилетела в 6.30 утра и нас пустили к нему только в 11. И даже в больнице, прежде чем к нему зайти, я сначала советовалась с врачами. Мне разрешили подойти и вы знаете, когда я сказала «папа» и взяла его за руку, он вдруг открыл глаза, посмотрел в потолок, потом секунд сорок смотрел мне прямо в глаза. Я была в оцепенении и тоже смотрела ему прямо в глаза. Мама говорит, что он даже слегка мне улыбнулся. Потом он прикрыл глаза, и я опять: «Папа, папа, ты старая гвардия, ты не должен сдаваться, держись, я приехала, сколько нужно будет, я буду здесь, не волнуйся ни за маму, ни за что, тебе надо восстановить силы»… Было ощущение, что он глазами давал мне какие-то наставления, или хотел что-то сказать, или как будто прощения просил… Я была так потрясена, и до сих пор не знаю, что означал этот взгляд и это до сих пор не дает мне покоя.

Потом подошла мама, и он тоже на нее посмотрел как-то долго и строго. Затем я стала уходить и говорю: «Папа, мы уже тут долго, больше нам не разрешают, я завтра приду». И вижу, как у него глаза так скорбно сморщились, так печально... Выходя, оборачиваюсь, и вижу, у него слезинка выкатилась. Как будто он хотел сказать, никуда ты, доченька, завтра не придешь…

Мы с мамой пошли домой, была прекрасная, почти весенняя погода, и у меня так хорошо было на душе, что он открыл глаза, и я думаю, слава Богу, папа вышел из комы, выкарабкался! А через час нам позвонили и сказали, что у него остановилось сердце.

У меня началась истерика, я говорю главврачу: «Зачем я подошла к нему, я так боялась этой эмоциональной встряски, я страшно боялась, чтобы этого не случилось. Получается, я отца своего убила, зачем я это сделала!». А врач говорит: «Выкиньте это из головы, не думайте об этом, это он вас ждал, и когда вы ушли, он легко и светло на руках у меня умер, ушел как будто с чувством исполненного долга». Я и со священником говорила, и он тоже сказал, что «он 18 дней вас ждал, он просто должен был с вами проститься». Я спрашивала у врачей, а если бы я прилетела раньше? Они говорят, он умер бы раньше. А если бы прилетела позже? А вот этого, говорят, он бы уже не выдержал и вас бы не дождался.

…Папа мне очень часто снится, и сны такие знаковые, яркие. Если сложить их в одну линию, получается, что он и там работает, как говорится, по своей специальности. Снится с ручкой, или с пером, или у типографского станка, или главным редактором, весь заваленный рукописями. Однажды мы с ним обсуждали авторские права. В недавнем сне он просил меня упаковать ему в коробку дождь. Я говорю, я не могу это сделать, это звуки. А он злится и говорит, упакуй мне звуки, вот же коробки. Действительно на балконе лежали коробки и шел дождь… В одном из снов он четко сказал: «Ты все делаешь правильно». На сегодня для меня эта ключевая фраза, которая является моим дальнейшим жизненным ориентиром…

Сегодня, в день Наурыз, у моей мамы юбилей, ей исполнилось 80 лет!

- Как вы сейчас относитесь к Алматы, остались ли у вас какие-то чувства к нашему городу?

- Конечно! Я же здесь окончила школу, здесь жили мои родители, друзья, подруги и у меня самые светлые чувства. Другое дело, что сейчас мне многое здесь не нравится.

- Что, например?

- В первую очередь не нравятся цены, билеты в театр безумно дорогие. Друзья-актеры попросили меня по возможности организовать гастроли в театр имени Лермонтова, и я посмотрела, сколько стоят билеты и просто ужаснулась. Также здесь очень дорогие лекарства, поэтому я привожу их из Москвы. Также привожу всякую бытовую технику, электротовары, потому что они тоже стоят здесь очень дорого, просто немыслимо. В общем, ценовой политикой я крайне недовольна.

Потом я просто дар речи потеряла, когда узнала, что здесь плохо с рыбой, ее практически нет. Как так, Казахстан и без рыбы?

И еще меня возмущают водители общественного городского транспорта, которые умудряются устроить в троллейбусе или автобусе дискотеку, курят, болтают по мобильному телефону. А еще больше возмущает, что пассажиры при этом молчат.

- А что, в Москве этого нет?

- Нет, там бы пассажиры сразу возмутились, пожаловались, и такой водитель был бы немедленно уволен.

А так Алматы чудесный, прекрасный город, здесь много выстроено нового. Одно лишь меня опечалило, что когда «Казахфильм» снимал большую картину о Герольде Карловиче, там был сюжет, что мы едем по улице Каблукова, где раньше жила наша семья. Ну, поехали мы на эту улицу, а улицы нет. И домов этих уже нет.

- Получается, вы сейчас живете на два города, на две страны. Что будет с вашей мамой, собираетесь ли вы увозить ее с собой в Москву или сами переедете сюда?

- Пока переезды не планируются ни с той, ни с другой стороны. Во-первых, мама еще работает, у нее и школа, и театр, и дай Бог ей здоровья, чтобы она еще работала и работала, это ей помогает хоть как-то справиться со своим горем. Во-вторых, мы никак не можем оставить эту квартиру, ведь здесь находятся архивы, рукописи и пока нет такого человека, которому можно было бы все это доверить. В-третьих, предполагается установить на нашем доме мемориальную доску и назвать именем Герольда Бельгера одну из улиц Алматы.

Ну и самое главное, мы не можем оставить могилу и памятник на Кенсае, поэтому решили, что пока позволяет здоровье, мама будет жить в Алматы, тем более, это ее родной город, здесь похоронены ее родные. К тому же в Бишкеке, а это гораздо ближе, чем Москва, живет ее родная сестра с семьей, и они часто навещают маму.

Что касается моего переезда в Алматы, то это невозможно по ряду причин.

- По каким, если не секрет?

- Семья, 10-летняя внучка Юлиана, которая, к сожалению, растет без матери, ее мама погибла в автокатастрофе, когда ей было три годика. И вообще в моем возрасте сложно что-либо кардинально менять, я живу в Москве с 1976 года, у меня уже совсем иной уклад жизни.

- Извините, а сколько вашей маме лет?

- Как раз сегодня, в день Наурыз, у Раисы Закировны юбилей, ей исполнилось 80!

- Поздравляем!

- Спасибо. Пользуясь случаем, хочу поздравить всех казахстанцев с праздником Весеннего равноденствия и пожелать всем мира, добра, любви и процветания!

Раиса Закировна

Раиса Закировна, Ириночка, Герольд Карлович




Торгын Нурсеитова



Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии