Иранская нефть и китайский импорт
По мнению эксперта нефтегазового рынка, члена Валдайского клуба Олжаса Байдильдинова, что последствия для Казахстана и всего региона могут оказаться неоднозначными. Ведь рост цен на нефть далеко не всегда означает прямую выгоду для экономики Казахстана.
Эксперт поясняет, что рост стоимости энергоносителей неизбежно увеличивает себестоимость производства и логистики. Это отражается на ценах на товары и продукты питания, особенно в странах, зависимых от импорта.
"Подорожание энергоносителей из Персидского региона приводит к увеличению себестоимости производства товаров и продуктов питания, к росту затрат на логистику".Олжас Байдильдинов
Для Казахстана этот фактор особенно важен. Например, Китай остается крупнейшим экспортером товаров в страну и одновременно импортирует нефть из Ирана по так называемым льготно-санкционным ценам.
Если стоимость энергоресурсов в регионе резко вырастет, это увеличит издержки производства китайских товаров и в конечном итоге повысит стоимость импорта для Казахстана.
Потери от атак на КТК превышают эффект роста цен
Для Казахстана ситуация на нефтяном рынке осложняется внутренними проблемами. Страна до сих пор не полностью восстановила добычу после ноябрьских атак на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума.
По оценке эксперта, упущенная выгода от недобытых объемов превышает 2 млрд долларов.
Эта оценка не учитывает сопутствующие последствия – снижение добычи газа, необходимость увеличения импорта газа из России для покрытия дефицита, уменьшение объемов переработки на нефтегазохимических заводах и будущие расходы на восстановление добычи.
"Всплеск мировых цен не перекрывает ущерба от атак на КТК. В январе добыча в стране упала на треть от декабрьского уровня, в феврале началось восстановление".Олжас Байдильдинов
Материал по теме
Дорога к Персидскому заливу
Сегодня о сотрудничестве Казахстана и Ирана в энергетике вспоминают нечасто. Однако в конце 1990-х и начале 2000-х годов страны использовали своп-схемы поставок нефти.
Нефть из казахстанского порта Актау отправлялась на север Ирана – в порт Энзели. Оттуда сырье по нефтепроводу поступало на нефтеперерабатывающие заводы в Табризе. Казахстан, в свою очередь, получал эквивалентные объемы нефти в иранских портах Персидского залива.
"На максимуме годовой уровень поставок достигал 1,4 млн тонн".Олжас Байдильдинов
Обсуждались планы расширения инфраструктуры, которые могли позволить поставлять в иранские порты до 5 млн тонн нефти в год.
Однако после ужесточения санкций против Ирана этот маршрут оказался фактически закрыт. Вслед за ним прекратились и поставки из Казахстана зерна и металлов.
"Оказалось, что диверсификацию маршрутов нужно согласовывать, и за торговлю тоже могут последовать санкции. Сейчас про эти своп-поставки уже и не помнят".Олжас Байдильдинов
Материал по теме
Потенциал коридора Север–Юг
Несмотря на санкции, Иран по-прежнему обладает значительным транзитным потенциалом и может стать важным элементом международного транспортного коридора Север–Юг.
Этот маршрут включает сухопутное направление Россия – Азербайджан – Иран, а также морские перевозки через Каспийское море.
При этом, по словам эксперта, более активно развивается восточный вариант коридора – через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, и география региона делает Иран важным транспортным узлом.
"Иран для Каспийского региона является самым оптимальным маршрутом выхода к Персидскому заливу и мог бы реально диверсифицировать маршруты транспортировки энергоресурсов и товаров".Олжас Байдильдинов
По мнению аналитика, для стран Каспийского региона экономически выгодным было бы достижение перемирия в регионе и постепенное ослабление санкционного давления на Иран.
Торговля остается скромной
Несмотря на географическую близость, торговля между Казахстаном и Ираном остается сравнительно небольшой.
Планировалось довести товарооборот двух стран до 3 млрд долларов, однако фактические показатели значительно ниже.
В 2025 году экспорт Казахстана в Иран составил 239 млн долларов, импорт из Ирана – 191 млн долларов. Общий товарооборот достиг 430 млн долларов. Это менее 0,3% внешней торговли Казахстана, которая в 2025 году составила около 144 млрд долларов.
Из Казахстана в Иран поставляются зерно, мясо и другая сельскохозяйственная продукция. В обратном направлении идут строительные материалы, продукты питания и продукция нефтегазохимического сектора.
Торговля в последние годы также демонстрирует нестабильную динамику: 2021 год – 441 млн долларов, 2022 год – 521 млн, 2023 год – 798 млн долларов. После этого показатели начали снижаться. Как считает эксперт, такая статистика говорит скорее о нереализованном потенциале сотрудничества.
Материал по теме
Возможна массовая миграция
Еще одним возможным последствием нестабильности эксперт называет миграционные процессы.
В Иране проживает более 92 млн человек, и в случае серьезного ухудшения внутренней ситуации может возникнуть поток беженцев.
Однако Центральная Азия вряд ли станет основным направлением миграции.
"Неконтролируемый поток, на мой взгляд, больше затронул бы Турцию и Азербайджан, нежели Россию или Центральную Азию".Олжас Байдильдинов
Тем не менее, по его мнению, такие сценарии стоит учитывать, поскольку регион ранее практически не сталкивался с подобными вызовами.
В более широком контексте события вокруг Ирана вновь демонстрируют влияние геополитики на экономическое развитие региона. Санкционное давление и конфликты на Ближнем Востоке фактически ограничивают развитие южных маршрутов для поставок энергоресурсов и товаров из Центральной Азии.
Ранее министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов рассказал о том, будет ли Казахстан наращивать планы добычи нефти с учетом того, что ближневосточная нефть выпадает с рынка.