С 1 марта 2016-го экспортная таможенная пошлина (ЭТП) на нефть в Казахстане стала плавающей, привязанной к мировым котировкам «черного золота». Однако, принятые отечественными чиновниками меры не вселяют надежду на позитивные изменения в экономике страны.
За 2015 год нефть на мировых рынках подешевела на 35%. И несмотря на позитивные тренды, наметившиеся в 2016-м, ситуация далека от благополучной или даже стабильной. Некоторые страны даже ослабили налоговый режим для недропользователей. Не остался в стороне и Казахстан. Так, в середине февраля министр национальной экономики РК Ерболат Досаев заявил, что для поддержки нефтегазового сектора Казахстана предусмотрено введение плавающей ставки ЭТП на нефть с привязкой к мировой цене с 1 марта 2016 года, а также снижение ЭТП на мазут до $30 за тонну для обеспечения финансовой стабильности нефтегазового сектора.
На первый взгляд, кажется, что меры – позитивны, экспертному сообществу и недропользователям удалось убедить отечественных чиновников, а те, в свою очередь, наконец-то вняли голосу разума. Однако, как оказалось, на деле не все так просто. Новшества, мягко говоря, «не делают погоды» в рамках всей экономики и носят половинчатый характер. Стоит отметить, что происходит это уже не в первый раз. Так, к примеру, прошлогоднее 133%-е повышение акциза на бензин распространилось только на отечественную продукцию, тогда как ставка для импортного топлива осталась прежней – казахстанские производители оказались вынуждены приспосабливаться к неконкурентным условиям. Видимо, наши чиновники до сих пор не научились мыслить долгосрочно, руководствуясь лишь краткосрочными популистскими или лоббистскими решениями.
Поясним, почему «нефтяные» меры могут оказаться неэффективными. Согласно вступившему в силу приказу МНЭ ставки ЭТП на мазут и тяжелые дистилляты отличаются между собой в два раза, кроме того для вакуумного газойля отменена ранее действовавшая сезонная пошлина. Между тем, модернизация отечественных нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) еще не завершена, поэтому по-прежнему в больших объемах производятся темные нефтепродукты. Это, как известно, мазут, печное топливо и вакуумный газойль. Но если первые два вида продукции еще находят применение внутри страны, хотя и крайне ограниченное в объемах, то вакуумный газойль идет только на экспорт. Сейчас ЭТП на вакуумный газойль равна $60 на тонну, что делает нерентабельным его экспорт. В итоге НПЗ вынуждены производить мазут, а его маркерные котировки в среднем на 40% ниже, чем на вакуумный газойль. Когда был зафиксирован действующий размер ЭТП, на импортную российскую нефть приходилось до 30% от общего количества переработки, то есть влияние цены при экспорте темных нефтепродуктов на ценообразование нефти не было столь существенным. Сейчас до 60% нефти, добываемой на Кумкольских и Актюбинских месторождениях, поставляется на переработку казахстанским НПЗ.
Здесь надо еще отметить такой момент. В Мангистауском регионе главным переработчиком в силу дислокационных причин выступает Атырауский НПЗ. Производство темных нефтепродуктов – мазута, вакуумного газойля и печного топлива – здесь достигает 50% от общего объема. Между тем на протяжении долгого времени, по данным участников рынка, нетбэк переработки на этом НПЗ не превышает 3000-5000 тенге. Таким образом, цена, предлагаемая поставщиками нефти на переработку мангистауским нефтяникам, абсолютно не покрывает затраты на добычу. В итоге уже сегодня в регионе наблюдается закрытие ряда месторождений.
Желание нефтяников компенсировать крайне низкие цены на энергоносители за счет получения дополнительных средств с экспорта темных нефтепродуктов выглядит вполне понятным. Но сделать это в сегодняшних условиях не представляется возможным. Если учитывать, что предсказания аналитиков пока неутешительные – на днях, например, международное рейтинговое агентство Fitch снизило прогноз по средним ценам на нефть в 2016 году до $35 за баррель, вполне вероятно, что в ближайшей перспективе произойдет сокращение поставок нефти на переработку до минимальных значений. Как следствие, ухудшится финансово-экономическое положение и НПЗ, и отрасли в целом. Причем в таких условиях заводам придется еще обслуживать многомиллионные валютные займы, привлеченные на модернизацию в рамках соответствующей госпрограммы. Учитывая текущие девальвационные процессы, этот факт не прибавляет устойчивости нефтеперерабатывающей отрасли страны. А это, к слову, противоречит проводимой главой государства политикой, где основной акцент направлен на экономический рост страны. Особенно если учесть, что в январе-феврале 2016 года поставка нефти на отечественные НПЗ уже снизилась на 17% по сравнению с аналогичным периодом 2015-го.
Источник: По данным информационно-аналитического центра нефти и газа (ИАЦНГ) при министерстве энергетики РК
В общем, при условии сохранения негативных тенденций на мировом рынке и отсутствии адекватных мер поддержки внутри страны вполне возможным кажется сценарий развития событий, когда бюджетообразующая отрасль Казахстана окончательно и бесповоротно превратится в сырьевой придаток промышленности иностранных государств. При этом, возникает вполне резонный вопрос: нужны ли Казахстану современные модернизированные НПЗ с годовой производительностью добычи до 80 млн тонн нефти, покрывающие потребность населения качественным отечественным продуктом в полном объеме? Вопрос риторический. В таком случае и уполномоченные органы должны более детально и профессионально подходить к принятию решений по мерам тарифного регулирования для нефтяной и нефтеперерабатывающей отраслей.