Преодоление репрессивной традиции в деятельности правоохранительной системы на постсоветском пространстве

Преодоление репрессивной традиции

Преодоление репрессивной традиции
в деятельности правоохранительной системы
на постсоветском пространстве

Автор заместитель ректора по научной работе Российской Академии правосудия, д.ю.н., профессор А.В. Смирнов полагает, что говорить о репрессивных традициях и тенденциях, и их преодолении, будет не совсем корректно. Потому что горячее желание всех законодателей как правило, направлено на то, чтобы улучшить судопроизводство в соответствии с началами права и справедливости. Поэтому он остановился на преодоление некоторых трудностей, которые возникают в понимании того, зачем нам нужны те или иные новые формы, те или иные новые подходы.

Преодоление репрессивной традиции


в деятельности правоохранительной системы


на постсоветском пространстве

 

Автор заместитель ректора по научной работе Российской Академии правосудия, д.ю.н., профессор А.В. Смирнов полагает, что говорить о репрессивных традициях и тенденциях, и их преодолении, будет не совсем корректно. Потому что горячее желание всех законодателей как правило, направлено на то, чтобы улучшить судопроизводство в соответствии с началами права и справедливости. Поэтому он остановился на преодоление некоторых трудностей, которые возникают в понимании того, зачем нам нужны те или иные новые формы, те или иные новые подходы.

 

Очень нетрудно, построить идеальную состязательную модель процесса. Причем не на голом месте, не взяв эти формы с потолка, а проанализировав и объединив то лучшее, что достигнуто в законодательстве и в практике многих европейских государств. Взять акварель и нарисовать блестящую картину несложно. Вот в двух словах эта картина.

Если мы хотим иметь идеальный состязательный процесс, который идеально защищает права и государства, и граждан, то можно представить себе предварительное расследование, на котором есть нейтральный арбитр между сторонами обвинения и защиты, то, что называют следственным судьей. Прокуратура, руководя дознанием, осуществляет привычную для нее функцию уголовного преследования. Но и потерпевший не вытолкнут со сцены. И ему тоже дана возможность осуществлять это уголовное преследование вместе или даже вместо прокурора. А на противоположном полюсе мы видим сторону обвинения. Там обвиняемый и защитник могут таким же образом представлять следственному судье доказательства, как и прокурор. Эти доказательства не имеют пока юридического доказательственного значения и могут таковыми сделаться либо после легализации их в результате состязательной проверки следственным судьей, либо могут быть непосредственно представлены в суд. Вот такое предварительное расследование вырисовывается в результате реформ, которые набирают силу в европейских государствах.

Что касается судебных стадий, то мы видим тенденцию к реформированию стадии предания суду, которая берет на себя функцию легализации доказательств, собранных на предварительном расследовании, где они исследуются с участием сторон. Недопустимые доказательства отбраковываются, и допустимые доказательства представляются для ознакомления противоположной стороне. И далее решается вопрос о возможности перехода в следующую стадию, или о прекращении дела. И затем эта следующая стадия судебного разбирательства, где значительную долю дел рассматривает суд с участием народного элемента, суд присяжных, и где существуют мировые судьи, которые могут рассматриваться как суд присяжных в миниатюре. И этим обеспечиваются права сторон.

Там есть апелляция, кассация по делам, которые рассмотрены судом присяжных, и ревизия, то есть пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Вот такую идеальную картину судопроизводства можно сверстать очень быстро. И она полностью состязательна.

Однако почему мы не видим её в реальности? Почему ведутся жаркие споры? И почему такие очевидные и простые вещи не доходят до сознания и до практики законодательств? Я бы сказал, что мы не можем этого сделать потому, что пребываем в плену некоторых мифов. Миф номер один. Он состоит в том, что можно принять замечательный закон, и все проблемы будут этим решены. Это заблуждение. Мы вступаем в противоречие с реальностью. Не все законы соблюдаются. Древние римляне говорили, хороший закон это тот, который соблюдается.

Мне хотелось бы напомнить стихи русского поэта Жуковского. Он воспитывал наследников Российского престола и знал толк в этом деле. Он писал:

Закон - на улице натянутый канат,

Чтоб останавливать прохожих средь дороги.

Тех поворачивать назад,

А этим путать ноги.

И что ж? Никто назад нейдет,

И поворачивать не хочет.

Кто ростом мал, тот вниз проскочит,

А кто велик - перешагнет.

Поэтому, принимая самые хорошие законы, мы с удивлением обнаруживаем, что они не выполняются. Более того, подчас превращаются в свою противоположность, и из них добывается самое худшее, что можно и что нельзя себе представить.

Второе заблуждение состоит в том, что если сесть и подумать хорошо, то все проблемы можно решить. Мне помнятся слова американского политика, который говорил, почему у русских, имея в виду всё население Советского Союза, почему у них такие хорошие шахматисты? И сам отвечал, потому что у них существует такое представление, что если хорошенько перетасовать все фигуры, и по иному их расставить на шахматной, политической, управленческой доске, то можно горы свернуть, любую проблему решить.

Это наша общая национальная особенность, и общее заблуждение. Потому что история знает большое количество реформаторов, которые приходили с самыми светлыми идеями, и вдруг обнаруживали, что эти бесспорные идеи встречают апатию со стороны населения, или открытое противодействие. И они удивляются, эти реформаторы, и говорят, что нам плохой народ достался, не тот. А некоторые идут дальше, и как русский писатель Иван Бунин, будучи в эмиграции уже, писал, что эта масса, слепая, и инертная, и жадная, и ей нужны пулеметы, пулеметы и пулеметы. Вот реформаторы доходят иногда до таких Геркулесовых столпов. В чем здесь дело?

Миф третий, связанный с этим. Мы полагаем, что государство это плод некоего общественного договора, и механизм, обеспечивающий общественную пользу. Здесь, в этом пункте я найду наверняка разделение - кто-то, может быть, в ходе дальнейших рассуждений задумается, кто-то может согласиться, но многие в штыки воспримут эти положения. Тем не менее, я постараюсь их озвучить, и сделать неожиданные, возможно, выводы.

Государство на самом деле, исходя из представлений французских просветителей, это общая польза. Однако есть и другая точка зрения, которая основывается на представлениях Николо Макиавелли, Гайтано Моско. То есть это элитарная теория. Исходя из этих представлений государство, на самом деле, это не совсем механизм для достижения общей пользы. А это способ развития общества посредством общественной элиты.

Всякое общество имеет антропологическое, биологическое разделение на людей разной степени активности, что знаменитый российский, советский историк Лев Гумилев называл пассионарностью. Так вот это естественный природный закон. Есть люди активные и не очень. И общественную элиту создают люди, которые изначально тяготеют к большей активности. Но это так. И каждый из вас, будучи в определенном коллективе знает, кто там доминирует и почему.

Так вот от качества элиты зависит очень многое в развитии государства. Если это элита продуктивная, то государство также развивается продуктивно, и общество развивается продуктивно. Если качество элиты низкое, она не является творческой, загнивающей, то в этом случае и государство обречено на гибель, а общество на стагнацию. Моско различал элиты на львов и лис. Львы это те, кто склонен к авторитарным, насильственным методам управления. Лисы, это в основном демократические государства, те, кто правит тоньше, используя интересы управляемых. И не очень важно львы это или лисы. Главное, чтобы элитная часть являлась продуктивной.

И история знает много примеров. Если элита на взлете, то государство и общество развивается, правосудие не вызывает нареканий у населения, и обеспечивается определенное единодушие в развитии общества. Так называемые героические периоды в жизни каждого этноса. Но что нужно, чтобы элита была продуктивной? Для этого необходимо, чтобы она подпитывалась за счет народа, за счет демоса.

Между политикой и экономической элитой и демосом всегда существует прослойка, которую политологи называют вторичной элитой или субэлитой. Вот она-то и является главной картой во всей игре. Потому что именно там формируются традиции, именно там может формироваться понятие чести, которое я понимаю как способность к самопожертвованию ради интересов общества. Только если есть такая субэлита, состоящая из интеллигенции, из представителей бизнеса, и т.д., только в этом случае политэкономическая элита может подпитываться продуктивными элементами, и сможет вести за собой общество.

Если вторичная элита исчезает, то первичная элита деградирует, и государство идет вниз. Никакие юридические формы в этом случае не помогут. Они будут извращены. Любую состязательность, которую вы в этом случае попытаетесь внедрить, используют в своих корыстных интересах. Если брать наше общее положение, можно задать вопрос, кто же у нас является этой субэлитой, от которой все зависит. А этой субэлитой является средний класс. И на просторах бывшего СССР, и в Европе, в Северной Америке, именно средний класс. Именно он формирует кадры для того, чтобы формировалась эффективная политэкономическая элита.

Имеем ли мы этот средний класс? Да, он имеет место в наших странах. В разной конечно степени. Но его особенностью является то, что он пока молчит. Я могу это сказать про Россию, но не могу сказать про Украину, или некоторые другие государства. Тем не менее, процесс идет. И эта группа населения о себе заявит.

Но что нужно ей для того, чтобы структуризироваться, чтобы повести за собой общество? Ей необходима определенная поддержка. Ей необходимо дать возможность защищать свои интересы, заявить о себе, обуздать бюрократию, которая не дает ей дышать. А для этого нужен инструмент, который бы служил посредником между гражданским обществом и государством. Таким элементом может быть только суд. Отсюда вывод. Суд должен быть не совсем государственным органом. Он должен быть героем двух миров. Быть обращенным одним лицом к гражданскому обществу, а другим к государству. Быть и ни тем и ни другим. Это суд присяжных.

Поэтому для того, чтобы средний класс почувствовал себя субъектом исторического действия, нам необходимо равенство представителей гражданского общества и государства. В противном случае все те процессы, о которых я говорил, ведущие к загниванию элиты и к стагнации общества, будут нарастать. И никакие наши процессуальные изобретения не помогут. Поэтому нам необходим суд присяжных, необходима реформа мирового суда, необходима состязательность везде, в том числе и на предварительном расследовании. Это не благое пожелание. Это не дело вкуса. А это вопрос нашего с вами выживания.

Вот таково доказательство необходимости состязательного суда. Для того, чтобы всё это делать, нужно много работать. Эта задача начинается с преобразования не ближних, которые вас окружают, а с преобразования самого себя.

 

zkadm
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления