– Господин Лемон, на Западе часто критикуют постсоветские страны за централизацию власти. В Казахстане же объявлен курс на отход от суперпрезидентской модели. Как Вашингтон и академическое сообщество оценивают эту трансформацию? Это "косметика" или реальный сдвиг?
– Это, безусловно, попытка системной перестройки. Реформы Токаева делают несколько важных вещей одновременно. Введение позиции вице-президента и усиление роли Парламента создают необходимый механизм сдержек.
С академической точки зрения, мы видим переход от персоналистской автократии к институциональной устойчивости. Да, президент сохраняет контроль над ключевыми назначениями, что логично для сложного транзитного периода. Но главное – создается система, где ответственность размывается между институтами, а не концентрируется в одних руках. Это признак взросления государственности: Токаев строит конструкцию, которая будет работать автономно, независимо от фамилии следующего лидера.
– Казахстан находится в сложном окружении. Помогает ли внутренняя правовая реформа удерживать внешнеполитический баланс?
– Это ключевой момент. В обновленной Конституции принципы суверенитета, территориальной целостности и унитарности возведены в абсолют. Для внешних игроков это сигнал: "Правила игры записаны в главном законе и они не обсуждаются".
Хотя термин "многовекторность" там прямо не прописан, дух реформы именно таков. Сильные внутренние институты делают государство менее уязвимым для внешнего давления. Токаев как опытный дипломат понимает: чтобы успешно маневрировать между Китаем, Россией и Западом, нужен крепкий тыл. Конституция – это и есть юридический щит вашего суверенитета.
– Мы много говорим о Среднем коридоре и привлечении технологий. Западный бизнес устал от рисков. Станет ли концепция "Справедливого Казахстана" аргументом для инвесторов?
– Инвесторы – народ прагматичный. Им не нужны лозунги, им нужна предсказуемость контрактов. И здесь Казахстан делает, пожалуй, самый сильный ход в регионе.
Я имею в виду положение о расширении специального правового режима МФЦА, основанного на английском праве, на другие "быстроразвивающиеся города". Это попытка масштабировать "островок безопасности" на всю экономику. Если западный инвестор будет знать, что в условном Шымкенте или Актау его права защищены так же, как в Лондоне или Астане, это кардинально меняет инвестиционную карту. Токаев фактически говорит бизнесу: "Мы снижаем ваши риски на конституционном уровне".
– Может ли казахстанская модель модернизации стать примером для соседей по Центральной Азии?
– Безусловно. Сейчас весь регион смотрит на Астану. У каждой страны свои проблемы с транзитом власти, но Казахстан первым решился на столь масштабную институционализацию.
Если ваша модель докажет эффективность – покажет рост экономики и отсутствие политических потрясений – она станет "золотым стандартом" для региона. Казахстан уже сейчас является лидером по привлечению инвестиций, и успешный референдум только закрепит за Астаной статус политического и экономического локомотива Центральной Азии.