Поводом для обращения стал отказ суда в условно-досрочном освобождении заявителя, отбывающего наказание в виде лишения свободы.
По мнению заявителя, при решении этого вопроса не обеспечивается надлежащий учет его поведения в период содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, хотя это время засчитывается в срок наказания. Заявитель полагал, что такой подход нарушает принцип равенства перед законом и судом.
Конституционный суд отметил, что условно-досрочное освобождение является институтом уголовного законодательства, условия и порядок применения которого устанавливаются законом. Отбытие предусмотренной законом части срока наказания – необходимое, но не единственное условие освобождения.
При разрешении соответствующего вопроса суд оценивает поведение осужденного за период отбывания наказания и степень его исправления.
В суде подчеркнули, что содержание под стражей до вступления приговора в законную силу и отбывание наказания имеют различное правовое содержание. В первом случае действует презумпция невиновности, а условия содержания не предполагают исправительного воздействия в том объеме, который предусмотрен при исполнении уголовного наказания. Поэтому зачет времени содержания под стражей в срок наказания не означает тождества правового режима этих периодов.
Вместе с тем уголовно-исполнительное законодательство не исключает возможности учитывать сведения о поведении лица в период содержания под стражей при рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении.
Конституционный суд также установил, что ряд оспариваемых положений не применялся судами при разрешении ходатайства заявителя. Между тем применение оспариваемой нормы в конкретном деле является обязательным условием допустимости обращения гражданина в Конституционный суд.
Суд пояснил в своем решении, что доводы заявителя в части оценки его поведения и правильности применения законодательства судами общей юрисдикции относятся к рассмотрению конкретного дела и не входят в компетенцию Конституционного суда.