– Мади Токешович, почему вопрос стрессовых активов сегодня имеет значение не только для банков, но и для экономики в целом?
– Стрессовые активы – это капитал, который по разным причинам перестал полноценно работать в экономике. За ним могут стоять производственные мощности, недвижимость, земельные участки, действующие предприятия. Поэтому вопрос заключается не только в урегулировании задолженности, но и в том, насколько эффективно этот экономический потенциал может быть возвращен в оборот.
В Казахстане эта работа ведется системно с участием правительства, Национального банка и Агентства по регулированию и развитию финансового рынка в пределах их компетенций. Министерство финансов представляет государство как акционера Фонда проблемных кредитов, который непосредственно управляет переданными ему активами.
Принцип здесь понятен: обязательства должны исполняться, а активы – работать. Традиционные инструменты взыскания дополняются профессиональным управлением, реструктуризацией жизнеспособных проектов и рыночной реализацией активов.
При этом решение об оздоровлении предприятия должно приниматься не ради сохранения конкретного собственника. Оно должно основываться на объективной оценке жизнеспособности бизнеса и быть экономически обоснованным – в том числе обеспечивать больший возврат, чем ликвидация или продажа актива.
– Что Казахстан уже сделал для формирования рынка стрессовых активов и какие практические результаты это дало?
– За последние годы в Казахстане сформирована необходимая законодательная и институциональная основа рынка стрессовых активов. Расширен круг потенциальных приобретателей, созданы условия для участия частных инвесторов, внедрены цифровые механизмы реализации активов. При этом эта работа проводится государственными органами и финансовыми регуляторами в пределах их компетенций.
Если говорить непосредственно о результатах Фонда проблемных кредитов, где Министерство финансов представляет государство как акционера, здесь мы уже можем оценивать вполне конкретный экономический эффект.
С начала реализации мероприятий по оздоровлению фонд обеспечил возврат порядка 170 млрд тенге. Кроме того, в 2020-2025 годах предприятиями-должниками уплачено порядка 84 млрд тенге налогов и сохранено более 9 тыс. рабочих мест.
Отдельно хотел бы отметить социально-экономический эффект. Значительную часть портфеля предприятий на стадии оздоровления составляют сельхозпроизводители. Только в 2025 году ими проведены сельскохозяйственные работы на площади порядка 1,34 млн гектаров, собрано около 2,1 млн тонн урожая и сохранено более 7,6 тыс. рабочих мест в сельской местности.
Для нас это важный показатель эффективности. Задача заключается не просто в том, чтобы взыскать задолженность или реализовать имущество.
– Вы говорите о рыночном подходе. Что необходимо инвестору, чтобы стрессовые активы действительно стали полноценным объектом инвестиций?
– В первую очередь – прозрачные правила, достоверная информация об активе, понятное ценообразование и конкурентная процедура реализации.
И здесь Казахстан уже перешел от формирования базовой инфраструктуры к ее дальнейшему развитию. В октябре 2024 года Агентство по регулированию и развитию финансового рынка выдало первое разрешение на деятельность электронной торговой площадки по продаже банковских и микрофинансовых активов. На платформе DMAS уже размещались первые лоты стрессовых активов банков и организаций по управлению стрессовыми активами. Поэтому сегодня речь идет уже не о создании цифровой инфраструктуры с нуля, а о ее масштабировании, наполнении качественными активами и повышении эффективности торгов.
Цифровизация здесь принципиально важна. Она расширяет круг потенциальных покупателей, повышает прозрачность ценообразования и позволяет минимизировать субъективность при реализации активов.
Законодательство также расширило возможности участия частного капитала, включая нерезидентов. При этом доступ инвесторов осуществляется исключительно в пределах, установленных законодательством, с соблюдением прав заемщиков и действующих ограничений. Частным инвесторам не могут продаваться потребительские и иные проблемные займы граждан. Такая возможность предусмотрена в отношении займов юридических лиц, а также займов физических лиц, предоставленных для предпринимательской деятельности.
Поэтому наша задача – сформировать рынок, на котором одновременно обеспечиваются интерес инвестора, права заемщика и экономические интересы государства.
Фото: IPAF
– В рамках IPAF впервые предусмотрен отдельный Инвестиционный форум. Какого практического результата вы от него ожидаете?
– Мы хотели бы, чтобы международное сотрудничество в этой сфере постепенно переходило от обмена опытом к более прикладному взаимодействию.
Поэтому важная особенность нынешней программы – отдельный Инвестиционный форум. Его задача – дать возможность держателям активов, компаниям по управлению активами и потенциальным инвесторам обсуждать конкретные предложения и понимать взаимные требования.
Практический результат форума мы оцениваем не только количеством договоренностей, достигнутых непосредственно в дни мероприятия. Важно сформировать прямые контакты между владельцами активов и инвесторами, определить реальный инвестиционный интерес и обеспечить последующую проработку конкретных активов. Не менее важно понять, какая информация и какие условия необходимы рынку для принятия инвестиционных решений.
Еще одно перспективное направление – обсуждение совместимых подходов к раскрытию информации, классификации активов и использованию цифровых торговых механизмов.
IPAF может стать площадкой для такой работы, но любые трансграничные механизмы должны формироваться с учетом национального законодательства каждой страны. Сегодня речь идет именно об обсуждении возможных подходов, а не о создании некой единой наднациональной системы.
– В 2026 году Фонд проблемных кредитов председательствует в IPAF. Что это должно дать Казахстану в практическом плане?
– Для нас председательство фонда в IPAF – это возможность перевести международное взаимодействие в более практическую плоскость. Результатом должны стать новые инвестиционные контакты, подготовка качественного предложения казахстанских активов для рынка и обсуждение совместимых требований к раскрытию информации и цифровой торговле.
В эти дни в Астане собрались представители международных финансовых институтов, центральных банков, государственных органов, компаний по управлению активами и профессионального сообщества. Для Казахстана это возможность представить собственный опыт и сформировать прямые связи между отечественными участниками рынка и потенциальными инвесторами.
В конечном счете смысл этой работы в том, чтобы экономически жизнеспособные активы получали возможность для восстановления и развития, а остальные – прозрачный рыночный механизм реализации. Так неработающий капитал возвращается в экономический оборот и вновь начинает создавать стоимость.