Новый уровень инфляции: рост в 2-4 раза
Согласно данным Международного валютного фонда, до 2020 года базовая норма инфляции для развитых стран была 1-2% в год. Сейчас это 3-5% и выше. Вот средние показатели за пять лет для некоторых государств:
- США – 4,23% против 1,76% ранее;
- Германия – 4,42% против 1,41%;
- Великобритания – 4,87% против 1,96%;
- Испания – 4,04% против 1,01%.
Рост в 2-3 раза стал повсеместным. По историческим меркам это настоящий скачок: такой инфляционный след раньше накапливался за 10-20 лет, утверждает экономист Павел Рябов (Spidel).
Экстремальные кейсы и почти дефляция
На другом полюсе – страны с хронической инфляцией. Среднегодовые темпы за 2023-2026 годы:
- Аргентина – 96,4%;
- Иран – 48,1%;
- Турция – 41,2%;
- Египет – 23,3%;
- Пакистан – 14,2%.
Это уже не циклические колебания, а устойчивые дисбалансы в экономике.
А вот картина внутри развивающихся экономик неоднородна.
С одной стороны – резкое ускорение:
- Турция: +33,74 п.п. к предыдущему периоду;
- Иран: +25,80 п.п.;
- Аргентина: +68,41 п.п.;
- Египет: +5,62 п.п.
С другой – страны, где инфляция замедлилась или осталась под контролем:
- Китай – 0,87% (снижение на -1,61 п.п.);
- Индонезия – 2,88% (-1,52 п.п.);
- Вьетнам – 3,69% (-1,75 п.п.).
Разделение проходит не по уровню развития, а по качеству экономической политики и способности удерживать цены, уточняет Spidel.
Что стало причиной дисбалансов?
Ключевой перелом, по нашему мнению, произошел в 2020-2021 годах.
Первая волна – пандемия COVID-19. Ограничения и локдауны разорвали глобальные цепочки поставок: производство остановилось, логистика подорожала, возник дефицит товаров. Параллельно усилилось продовольственное давление – рост цен на базовые продукты стал глобальным.
Вторая волна – усиление конфликтности. Обострение геополитики, войны и рост субрегиональных кризисов усилили нестабильность рынков, прежде всего сырьевых и энергетических.
Третья линия – смена торговой политики крупнейших экономик, прежде всего США. Усиление протекционизма и торговых противостояний сократило эффективность глобальной торговли и закрепило более высокие издержки.
В результате инфляция получила не один источник, а сразу несколько. И только некоторые страны с сильным централизованным управлением смогли эту тенденцию превозмочь.
Четыре страны – четыре примера
Глобальная инфляция за последние годы выросла почти везде, но причины этого роста в разных странах принципиально различаются. Мы изучили рост цен в некоторых странах и пришли к выводу, что за цифрами везде стоят разные механизмы – от внутренних дисбалансов до внешних шоков и жесткой политики сдерживания.
Самый показательный крайний случай – Аргентина. Здесь инфляция не является результатом одного кризиса или внешнего давления. Это повторяющаяся модель, которая воспроизводится годами. Государство живет с хроническим дефицитом бюджета и регулярно покрывает его за счет эмиссии – по сути, печатания денег. Когда объем денег растет быстрее, чем экономика, это напрямую разгоняет цены. Параллельно падает доверие к национальной валюте, и население начинает массово уходить в доллар, усиливая давление на песо.
Возникает замкнутый круг: девальвация разгоняет инфляцию, инфляция ускоряет девальвацию.
В результате страна живет в режиме постоянной высокой инфляции. Подобная модель подробно описана, в частности, в исследовании University of Miami School of Law, где подчеркивается роль сочетания бюджетного дефицита, эмиссии и потери доверия к валюте.
Совершенно иной механизм – в странах Европы, например в Италии. Здесь инфляция не является внутренней проблемой в классическом смысле. Ее основной источник – рост стоимости энергии после 2021 года. Италия зависит от импорта газа и нефти, и скачок цен на энергоносители автоматически увеличил издержки бизнеса. Дальше эффект распространяется по цепочке: дорожает производство, затем услуги, затем конечные товары.
Это так называемая импортируемая инфляция – когда рост цен приходит извне, а не формируется внутри экономики.
К этому добавились сбои в глобальных цепочках поставок и подорожание сырья. При этом, как отмечается в анализе МВФ, несмотря на рост инфляции, она остается управляемой именно потому, что ее причины носят внешний, а не системный характер.
Третий сценарий показывает Вьетнам – и он принципиально отличается от первых двух. Здесь инфляция не просто ниже, чем в большинстве стран, а в последние годы даже замедляется.
Власти активно контролируют валютный курс, проводят осторожную денежную политику и оперативно реагируют на инфляционные риски.
Центральный банк удерживает баланс между ростом экономики и стабильностью цен, не допуская перегрева. В обзоре ОЭСР подчеркивается, что именно макроэкономическая дисциплина и управляемость политики позволяют Вьетнаму удерживать инфляцию, несмотря на глобальные шоки.
На этом фоне положение Казахстана становится более понятным. Казахстан находится в группе повышенного инфляционного давления, но вне экстремальных значений. По среднегодовой инфляции за 2023-2026 годы Казахстан занимает 6-е место среди крупнейших экономик мира с уровнем около 10,4%, а текущий показатель составляет около 11% по итогам марта 2026 года.
Ранее мы рассказали, что инфляция в Казахстане снижается 6 месяцев подряд и к концу 2026 года должна выйти на уровень 10,0%, в 2027 году – снизиться до 8,0%, в 2028 году – составит 7,0%.