Прямое действие норм Конституции Республики Казахстан: проблемы и тенденции

Конституционным Советом Республики Казахстан было принято постановление № 1 от 24 января 2007 года «О проверке конституционности части 1 статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан по обращению Западно-Казахстанского областного суда». Важность углубленного анализа предмета обращения Западно-Казахстанского областного суда проистекает из необходимости правильного, корректного толкования положения о прямом действии норм Конституции. Комментарий по данному вопросу подготовлен доктором юридических наук, профессором, проректором по научной работе КазНПУ им. Абая Б. Толеубековой.

Прямое действие норм Конституции Республики Казахстан:


проблемы и тенденции

 

Конституционным Советом Республики Казахстан было принято постановление № 1 от 24 января 2007 года «О проверке конституционности части 1 статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан по обращению Западно-Казахстанского областного суда». Важность углубленного анализа предмета обращения Западно-Казахстанского областного суда проистекает из необходимости правильного, корректного толкования положения о прямом действии норм Конституции. Комментарий по данному вопросу подготовлен доктором юридических наук, профессором, проректором по научной работе КазНПУ им. Абая Б. Толеубековой.

 

Содержание обращения (представления) заключается в том, что в производстве Западно-Казахстанского областного суда находится частная жалоба временно исполняющего обязанности начальника департамента по борьбе с экономической и коррупционной преступностью (финансовой полиции) по Западно-Казахстанской области А. Точилина об отмене постановления старшего следователя по особо важным делам следственного отдела департамента КНБ по Западно-Казахстанской области о возбуждении уголовного дела по факту хищения государственных средств должностными лицами департамента финансовой полиции. Основанием для обращения в Конституционный Совет явилось то, что постановление органа предварительного расследования о возбуждении уголовного дела, по мнению Уральского городского суда, судебному обжалованию в порядке ст.109 УПК не подлежит.

Как вытекает из материалов обращения Западно-Казахстанского областного суда, «с момента вынесения органом уголовного преследования постановления о возбуждении уголовного дела лицо, в отношении которого вынесено данное постановление, на стадии возбуждения уголовного дела лишено возможности всеми средствами и способами защищать свои права, свободу, законные интересы, гарантированные Конституцией Республики Казахстан».

На основании изложенного Западно-Казахстанский областной суд считает, что «установленный в части первой статьи 109 УПК перечень обжалуемых действий и решений органов уголовного преследования ущемляет закрепленные в статьях 1, 12, 13, 14, 77 Конституции права на судебную защиту Точилина А.А. и других должностных лиц финансовой полиции по Западно-Казахстанской области» /1/.

Сущность постановления Конституционного Совета Республики Казахстан состоит в том, чтобы признать часть первую статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан соответствующей Конституции Республики Казахстан.

Принятое Конституционном Советом постановление является своевременным с точки зрения запросов правовой практики и актуальным с точки зрения как общей, так и отраслевой теории права. Важность углубленного анализа предмета обращения Западно-Казахстанского областного суда проистекает из необходимости правильного, корректного толкования положения о прямом действии норм Конституции.

Аргументы в пользу принятого постановления состоят в следующем.

I. Принцип равенства всех перед законом и судом (ст. 21 УПК) предполагает предоставление возможности обжаловать в суд практически любое решение органов уголовного преследования, кого бы это решение ни касалось, включая подозреваемого, обвиняемого. Вместе с тем при наличии права обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела такое право не предусматривается в части постановления о возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 109 УПК).

На первый взгляд, здесь просматривается противоречие. В действительности же это не так. Объяснение причин дифференцированного подхода законодателя к праву обжаловать решение о возбуждении уголовного дела необходимо искать в целях и задачах непосредственно самой стадии возбуждения уголовного дела.

Так, прямое толкование части 1 статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан свидетельствует о том, что в судебном порядке могут быть обжалованы решения прокурора об отказе в удовлетворении жалоб по вопросам:

1.      отказа в приеме заявления о преступлении;

2.      о нарушении закона при отказе в возбуждении уголовного дела;

3.      о нарушении закона при производстве процессуальных действий, затрагивающих права и законные интересы граждан и организаций;

4.      о нарушении закона при приостановлении или прекращении уголовного дела.

Отсюда вытекает, что обжалование в судебном порядке решений, принятых органом уголовного преследования, не включает в себя такое решение, как возбуждение уголовного дела.

При этом согласно ст. 190 УПК прокурор, осуществляя надзор за законностью возбуждения уголовного дела, вправе:

1) отменить постановление о возбуждении уголовного дела и отказать в возбуждении уголовного дела;

2) отменить постановление о возбуждении уголовного дела и прекратить уголовное дело, если по нему уже произведены следственные действия.

Оставление прокурором без изменения постановления органа уголовного преследования о возбуждении уголовного дела означает, что стадия возбуждения уголовного дела исчерпала себя, она закончилась.

Дальнейшие процессуальные решения и действия органов уголовного преследования относятся к стадии предварительного расследования. На данной стадии уголовное дело может быть только прекращено, что само по себе исключает возможность обжалования постановления о возбуждении уголовного дела. Одним из оснований для подачи жалобы в суд выступает нарушение закона при производстве процессуальных действий, затрагивающих права и законные интересы граждан и организаций, что соответствует части 1 статьи 109 УПК.

Отсутствие процессуального предписания в части права на судебное обжалование решения прокурора об отказе в удовлетворении жалобы по вопросу правомерности возбуждения уголовного дела является логически оправданным в силу следующих соображений.

1. На стадии возбуждения уголовного дела возможно принятие одного из двух процессуальных решений: а) возбудить уголовное дело; б) отказать в возбуждении уголовного дела. В случае принятия решения первого вида его законность проверяется надзирающим прокурором. Оставление прокурором этого решения в силе означает завершение стадии возбуждения уголовного дела и его переход в следующую стадию - стадию предварительного расследования. На этом этапе теоретически можно обжаловать в судебном порядке решение прокурора об оставлении без изменения постановления органа уголовного преследования о возбуждении уголовного дела, но не само постановление о возбуждении уголовного дела. Вместе с тем такого положения в законе не предусмотрено. Если к моменту подачи такой жалобы были произведены какие-либо иные процессуальные действия, то, опять же, теоретически, основания для подачи жалобы автоматически отпадают, так как речь уже должна идти об обжаловании действий и решений, относящихся к стадии предварительного расследования.

2. Между фактическим возбуждением уголовного дела и направлением копии постановления об этом надзирающему прокурору существует временной разрыв, протяженность которого составляет максимум 24 часа (ч. 2 ст. 186; ч. 2 ст. 194 УПК).

С учетом этого можно предположить, что стадия возбуждения уголовного дела завершается принятием прокурором соответствующего решения по поступившему к нему постановлению. Вместе с тем в отдельных случаях законодатель предусматривает возможность проведения неотложных следственных действий до вынесения собственно постановления о возбуждении уголовного дела (ст.ст. 221, 242 УПК). Данное обстоятельство может привести к мысли о том, что по тем делам, по которым неотложные следственные действия проводились до возбуждения уголовного дела, стадия возбуждения уголовного дела завершается в момент вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Однако это не так. Независимо от проведения или непроведения неотложных следственных действий до возбуждения уголовного дела, необходимость прокурорской проверки законности вынесения данного постановления сохраняется. А это означает, что в любом случае стадия возбуждения завершается после принятия прокурором соответствующего решения по поступившему к нему постановлению о возбуждении уголовного дела.

3. Действующий порядок начала производства предварительного следствия предусматривает обязанность следователя незамедлительно приступить к следствию по возбужденному или переданному ему делу (ч. 2 ст. 194 УПК). Это означает, что, независимо от последующего решения прокурора по поводу законности постановления о возбуждении уголовного дела, следователь вправе проводить предварительное следствие. Данное обстоятельство также свидетельствует о том, что возможные основания для обжалования постановления о возбуждении уголовного дела в стадии возбуждения уголовного дела исчерпаны в связи со вступлением производства по делу в новую стадию - стадию предварительного расследования.

4. Как указывает С.В. Бородин, и это подтверждается практикой досудебного производства, по своему содержанию стадия возбуждения уголовного дела не сводится лишь к вынесению соответствующего процессуального акта (о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела). Она включает в себя процессуальную деятельность по рассмотрению и разрешению целого ряда вопросов, предшествующих итоговому решению по заявлению или сообщению о преступлении:

- является ли сообщение о готовящемся или совершенном преступлении законным поводом к возбуждению уголовного дела;

- содержат ли факты, о которых получены сведения из сообщения о преступлении, признаки преступления;

- по какой статье уголовного закона может быть квалифицировано преступление;

- на основании каких конкретных данных признается, что факты, о которых получены сведения, действительно имели место;

- не следует ли по обстоятельствам преступления провести осмотр места происшествия;

- возникает ли необходимость проведения предварительной проверки, и если такая необходимость имеется, то какие проверочные действия должны быть проведены;

- вправе ли данный орган и конкретное должностное лицо разрешить вопрос о возбуждении уголовного дела либо имеющиеся материалы подлежат передаче по подследственности или подсудности;

- не установлены ли обстоятельства, препятствующие возбуждению уголовного дела;

- кому следует вести дознание или предварительное следствие в случае возбуждения уголовного дела;

- не относится ли преступление к числу тех, дела о которых возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению в случае примирения его с обвиняемым. Какие меры в этом случае могут быть приняты судьей для примирения;

- какие меры должны быть приняты для предупреждения или пресечения преступления, а равно для закрепления и сохранения следов преступления /2/.

Очевидно, что уяснение данных вопросов может быть осуществлено путем производства целого комплекса процессуальных действий, отражаемых и закрепляемых в процессуальных актах. Более того, в ходе этих действий возникают уголовно-процессуальные отношения, для правовой оценки которых недостаточно толкования сущности только самого процессуального документа - постановления о возбуждении уголовного дела.

5. Для признания за субъектами уголовно-процессуальных отношений права на судебное обжалование постановления о возбуждении уголовного дела необходимо наделить суд полномочиями по проверке и установлению тех обстоятельств, которые по действующему законодательству вправе устанавливать орган уголовного преследования на стадии возбуждения уголовного дела.

Гипотетически проверка и установление этих обстоятельств могут быть реализованы в двух формах:

- путем принятия судом на себя не свойственных ему функций по уголовному преследованию;

- путем обязывания через прокурора органа уголовного преследования провести необходимые процессуальные действия.

Первая форма неприемлема, поскольку правовое положение суда исключает возможность осуществление им уголовного преследования.

Вторая форма неприемлема, потому что процессуальные действия, проводимые в целях проверки законности и обоснованности постановления о возбуждении уголовного дела, будут выходить за пределы одноименной стадии.

Таким образом, специфика стадии возбуждения уголовного дела, обусловленная ее назначением, ограниченным кругом процессуальных средств ее реализации, кратковременностью практически и теоретически исключают возможность обжалования постановления о возбуждении уголовного дела в судебном порядке. Данное обстоятельство не позволяет говорить о нарушении принципа равенства всех перед законом и судом.

В случаях отказа в возбуждении уголовного дела право на обжалование такого отказа в судебном порядке является правомерным, так как стадия возбуждения уголовного дела так и не перешла в стадию предварительного расследования. Стадия завершилась вместе с принятием окончательного решения по заявлению или сообщению о преступлении - вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Далее никаких решений и процессуальных действий, связанных с установлением обстоятельств преступления, не может быть произведено. Этот запрет может быть снят только после отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

6. Помимо изложенного есть еще одно обстоятельство, препятствующее предоставлению лицу права обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела. Это обстоятельство исключительно практического характера. Узаконение возможности обжаловать в суд названное постановление объективно приведет к тому, что в судебном порядке будет обжалован каждый акт возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, не обжалованными никем останутся только такие постановления, которые будут вынесены не в отношении лица, а по факту совершения уголовно наказуемого деяния.

Далее вероятная отмена судом постановления о возбуждении уголовного дела, по которому не проведены следственные действия, ставит под угрозу возможность реализации функции уголовного преследования в тех случаях, когда фактические основания для этого имеются. Данное обстоятельство означает, что суд отказывает потерпевшему, гражданскому истцу в правосудии, что противоречит самой природе последнего.

7. Несостоятельна позиция, согласно которой обжаловать в судебном порядке постановление о возбуждении уголовного дела можно не только на одноименной, но и на иных стадиях уголовного процесса. Если согласиться с данным мнением, то, хотя и гипотетически, данное постановление можно обжаловать и после того, как преступление доказано либо по нему вынесено судом обвинительное решение. Очевидно, что это явный правовой нонсенс, не требующий никаких разъяснений в силу своей алогичности и процессуальной бессодержательности. Аналогичная ситуация будет складываться на любой иной стадии, кроме стадии возбуждения уголовного дела.

Для того чтобы исчерпать данный аспект, можно предположить, что обжалуется в судебном порядке постановление о возбуждении уголовного дела, по которому вина лица не доказана либо деяние не является уголовно наказуемым. В подобных случаях искомый результат может быть получен путем проведения предварительного расследования, что само по себе исключает возврат к стадии возбуждения уголовного дела. С учетом характера полученного результата дело может быть только прекращено, и в любом случае может быть обжаловано постановление о прекращении дела, а не о его возбуждении.

II. Изложенное выше актуализирует вопрос об установлении законодательных пределов судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса.

Законодательные пределы судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса могут и должны быть установлены только в той мере, в какой это исключает вторжение в сферу досудебного производства методами и средствами, противоречащими принципам правосудия, включая процессуальные средства реализации уголовного преследования. Кроме того, пределы судебного контроля объективно вытекают в целом из системы и структуры досудебного производства.

То обстоятельство, что на конституционном уровне следствие и дознание отделены от суда, требует проявления более взвешенного подхода к пределам судебного контроля. Эти пределы достаточно зримо просматриваются в нормах действующего уголовно-процессуального законодательства. Вторжение суда в сферу досудебного производства предполагает в известной мере наделение суда такими полномочиями, которые характерны и присущи органам уголовного преследования. В таком случае об отделении этих органов от суда не может быть и речи.

В целом понимание сущности судебного контроля должно исходить из функций органов уголовного преследования с учетом того, что вмешательство в их деятельность карается законом. Установление четких границ между судебным контролем и вмешательством в отправление охраняемых и гарантируемых законом функций органов уголовного преследования является той основой, на которой может быть углублен и развит институт судебного контроля.

Специфика стадии возбуждения уголовного дела такова, что она не оставляет места судебному контролю в пределах самой стадии. Вместе с тем это не означает, что судебный контроль как таковой невозможен. Нарушения, допущенные на данной стадии, могут быть выявлены практически на любой иной стадии. Обжалуя последствия таких нарушений, заинтересованное лицо должно пользоваться теми процессуальными методами и средствами, которые предусмотрены на той стадии, на которой эти нарушения либо их последствия обнаружены. При этом суд наделен значительными полномочиями, позволяющими адекватно реагировать на любые нарушения прав и законных интересов лица, вовлеченного в сферу уголовно-процессуальных отношений.

Таким образом, пределы судебного контроля могут быть ограничены пределами уголовно-процессуальной стадии, на которой инициируется обжалование лицом тех или иных решений органов уголовного преследования. Ведь общеизвестно, что каждая стадия наделена своими, только ей присущими методами и средствами решения процессуальных задач. Так, не представляется возможным обжалование в суд постановления следователя о принудительном помещении в медицинское учреждение для проведения судебно-психиатрической экспертизы в отношении лица, не содержащегося под стражей, поскольку решение по этому вопросу уполномочен принимать суд (ч.2 ст. 14, ст. 247 УПК).

III. В Конституции закреплено право каждого обращаться в суд с жалобой (заявлением) на незаконность актов любых органов (п. 2 ст. 13, ст. 76, п. 3 ст. 77). Это означает, что любые акты органов уголовного преследования могут быть обжалованы в установленном законом порядке. Применительно к постановлению о возбуждении уголовного дела реализация этого права носит так называемый отложенный характер. Прекращение производства по делу по ряду законных оснований может означать также и незаконность возбуждения уголовного дела. Однако утверждение последнего путем судебного обжалования бывает невозможно без проведения следственных и иных действий. Отсюда отложенное право, реализуемое путем прохождения через процедуры, выходящие за пределы стадии возбуждения уголовного дела, является подтверждением того, что и теоретически, и практически любой акт органов уголовного преследования прямо или опосредованно может быть обжалован в суд.

Согласно пункту 2 статьи 13 Конституции Республики Казахстан каждый имеет право на судебную защиту своих прав и свобод. Прямое толкование данного положения означает следующее:

1) понятие «каждый» включает в себя человека (личность), что по своему значению шире понятия «гражданин»;

2) право на судебную защиту относится к личным неотчуждаемым правам каждого человека вне зависимости от его расовой, половой принадлежности, вероисповедания, социального положения, наличия или отсутствия гражданства той или иной страны;

3) это право относится к категории относительных, а не абсолютных в силу того, что в национальном праве имеют место реторсии (определенные ограничения в отношении имущественных прав иностранных граждан);

4) будучи относительным правом, оно предполагает при осуществлении прав и свобод человека на судебную защиту наложение запрета на решения и действия, влекущие нарушение прав и свобод других лиц;

5) методы и средства, посредством которых может осуществляться судебная защита прав и свобод человека, устанавливаются законом.

Изучение специальной литературы подтверждает актуальность достаточно устоявшихся взглядов на сущность положений, закрепленных в пункте 2 статьи 13 Основного закона. В частности, О.Я. Белявская указывает, что важным и принципиальным является вопрос о том, к какому типу принадлежит право на судебную защиту прав и свобод - к праву человека (личности)или праву гражданина. Достаточно большое количество исследователей безоговорочно относят его к первому типу /3/.

Личные права и свободы, как указывает А.Т. Ащеулов, являются правами человека, то есть правами каждого, кто законно находится на территории Республики Казахстан, и поэтому не связаны напрямую с принадлежностью к гражданству Республики Казахстан /4/.

По мнению превалирующего большинства ученых-правоведов, является необоснованным отнесение права на судебную защиту к абсолютным правам. Оно относится к числу относительных прав, хотя и с повышенной трудностью ограничения /5/.

Статья 76 Конституции Республики Казахстан гласит:

«1. Судебная власть осуществляется от имени Республики Казахстан и имеет своим назначением защиту прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, обеспечение исполнения Конституции, законов, иных нормативных правовых актов, международных договоров Республики.

2. Судебная власть распространяется на все дела и споры, возникающие на основе Конституции, законов, иных нормативных правовых актов, международных договоров Республики.

3. Решения, приговоры и иные постановления судов имеют обязательную силу на всей территории Республики».

Прямое толкование данной нормы означает следующее:

1) каждому гражданину гарантируется судебная защита от любых неправомерных решений и действий государственных органов, организаций, должностных и иных лиц, ущемляющих или ограничивающих права, свободы и законные интересы, предусмотренные Конституцией и законами Республики Казахстан;

2) во всех судах и на любой стадии судопроизводства гражданам гарантируется право на профессиональную юридическую помощь и защиту;

3) в процессуальном праве установлен такой порядок судопроизводства, который защищает человека и гражданина от правонарушений путем строгого соблюдения процессуальных норм, охраняющих права и законные интересы, честь и достоинство всех участников судопроизводства /6/.

Положения данной статьи регулируют отношения, возникающие в пределах собственно судопроизводства, в рамках судебных стадий. Современное теоретико-правовое осмысление понятия «судопроизводство» в целом исключает его расширительное толкование, которое было характерно для советского периода развития права и предполагало как досудебное, так и судебное производство. Последние достижения теоретиков в области общей и отраслевой теорий права заключаются в том, что в качестве обобщающего понятия используется термин «производство по делу», а для обозначения его составных элементов используются термины - «досудебное производство», «судебное производство» или «судопроизводство».

Взаимосвязь между понятиями «судебная власть» и «судопроизводство» состоит в том, что судебная власть может быть реализована только и исключительно в процессуальной форме, при этом непосредственно к судебной власти имеет отношение та часть процессуальных предписаний, которая регулирует порядок судебного производства (судопроизводства).

Таким образом, положения статьи 76 Конституции Республики Казахстан реализуются при условии принятия жалобы гражданина (человека) к своему производству конкретным судом.

В пункте 3 статьи 77 Конституции Республики Казахстан закрепляется положение о том, что при применении закона судья должен руководствоваться следующими принципами:

«1) лицо считается невиновным в совершении преступления, пока его виновность не будет признана вступившим в законную силу приговором суда;

2) никто не может быть подвергнут повторно уголовной или административной ответственности за одно и то же правонарушение;

3) никому не может быть без его согласия изменена подсудность, предусмотренная для него законом;

4) в суде каждый имеет право быть выслушанным;

5) законы, устанавливающие или усиливающие ответственность, возлагающие новые обязанности на граждан или ухудшающие их положение, обратной силы не имеют. Если после совершения правонарушения ответственность за него законом отменена или смягчена, применяется новый закон;

6) обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;

7) никто не обязан давать показания против самого себя, супруга (супруги) и близких родственников, круг которых определяется законом. Священнослужители не обязаны свидетельствовать против доверившихся им на исповеди;

8) любые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого;

9) не имеют юридической силы доказательства, полученные незаконным способом. Никто не может быть осужден лишь на основе его собственного признания;

10) применение уголовного закона по аналогии не допускается».

Прямое толкование данной нормы сводится к тому, что все закрепленные принципы влияют непосредственно на отправление правосудия, то есть на реализацию судебных стадий. Обжалование незаконных действий либо актов органов уголовного преследования в рамках гарантий, направленных на обеспечение рассматриваемых принципов, может иметь место в пределах судебного разбирательства, а именно - судебном следствии, путем признания не имеющими юридической силы доказательств, собранных и представленных с нарушением действующих правил.

Право каждого обращаться в суд с жалобой на акты органов уголовного преследования предполагает, что в отраслевом законе установлены поводы, основания и порядок такого обжалования. Очевидно, что право любого обращаться в суд ограничено пределами его собственных или представляемых законных интересов и прав. Отсюда, применительно к уголовному процессу, речь должна вестись только о субъекте соответствующих отраслевых правоотношений. Право субъекта отношений обращаться в суд обусловлено его процессуальным статусом. Отсюда право каждого обращаться в суд с жалобой (заявлением) на незаконность любых актов органов уголовного преследования не подразумевает расширительного толкования, выходящего за рамки предписаний действующего уголовно-процессуального закона.

IV. Для обеспечения всесторонности проводимого анализа уместно обратиться к правовому опыту зарубежных стран, широко культивирующих судебный контроль над досудебной деятельностью.

Если исходить из общего положения о том, что в уголовном процессе имеют место так называемые ревизионные начала, то необходимо признать, что наиболее рельефно они проявляются на судебных стадиях. Любое уголовное дело, по которому осуществлено предание лица суду, проходя через судебные процедуры, подвергается судебному контролю, а это значит, что действия и решения органов уголовного преследования так или иначе находятся под судебным контролем. При этом вне зависимости от того, поступила жалоба или нет, суд в обязательном порядке реагирует на выявленные правонарушения, вплоть до признания состоявшегося производства недействительным. Это общая схема, однако в разных странах внедрены различные модели реализации судебного контроля. Эти различия связаны с особенностями системы и структуры национального права отдельно взятой страны.

Относительно стран постсоветского пространства необходимо отметить, что положение, аналогичное пункту 2 статьи 13 Конституции Республики Казахстан, имеется в конституциях практически всех этих стран: статье 31 Конституции Азербайджанской Республики; статье 38 Конституции Республики Армения; статье 61 Конституции Республики Беларусь; статье 42 Конституции Грузии; статье 88 Конституции Кыргызской Республики; статье 20 Конституции Республики Молдова; статье 46 Конституции Российской Федерации; статье 19 Конституции Республики Таджикистан; статье 40 Конституции Туркменистана; статье 55 Конституции Украины.

В уголовно-процессуальном законодательстве названных стран структура стадии возбуждения уголовного дела, порядок реализации, правовые последствия совпадают в целом, различаясь только в отдельных деталях. Как свидетельствуют практики и ученые-юристы этих стран, при ныне действующей модели уголовного процесса, в котором самостоятельное и достаточно специфическое место отводится стадии возбуждения уголовного дела, в пределах последней невозможно судебное обжалование такого акта, как постановление о возбуждении уголовного дела.

Как указывают российские правоведы А.В. Смирнов и К.Б. Калиновский, монополия государственных органов на возбуждение уголовного дела не гарантирует лицу право на доступ к правосудию. Именно поэтому за лицом признается право на обжалование в суд решений об отказе в возбуждении уголовного дела /7/. Как мы видим, здесь не усматривается право на обжалование решения о возбуждении уголовного дела.

В отдельных странах дальнего зарубежья (Греция, Испания, Швейцария) по аналогии со странами СНГ также предусмотрен самостоятельный акт в виде акта о возбуждении уголовного дела. Вместе с тем в превалирующем большинстве стран дальнего зарубежья в национальном праве не предусмотрен акт о возбуждении уголовного дела (Франция, Германия, Швеция и др.). Как указывают К.Ф. Гуценко, Л.В. Головко, Б.А. Филимонов, начало производства по делу не оформляется каким-либо процессуальным решением. Производство первоначальных следственных действий и означает производство по уголовному делу /8/.

Если исходить из того, что возбуждение уголовного дела является официальным началом производства по делу, а именно предварительного расследования, то необходимо признать, что действующий в РК (и странах СНГ) порядок имеет значительные преимущества перед теми моделями, в пределах которых стадия возбуждения уголовного дела отсутствует. В этих странах за человеком остается право обжаловать в судебном порядке решения и действия, имеющие место в пределах предварительного расследования. Все, что связано с обжалованием акта о возбуждении уголовного дела, в силу вышеозначенной специфики, отсутствует и не может иметь места вообще.

В уголовно-процессуальном праве Великобритании возбуждение уголовного преследования (но не уголовного дела) является правом потерпевшего либо специального государственного органа в лице департамента публичных преследований. Собирание доказательств носит непроцессуальный характер. Собственно законодательная процедура начинается с момента представления материалов уголовного дела в суд.

По законодательству США на федеральном уровне момент начала производства по делу четко не фиксируется. Начало уголовного преследования практически совпадает с моментом фактического предъявления официального обвинения конкретному лицу.

По законодательству Франции официальным актом начала следствия по делу является так называемое письменное уведомление лицу, дело которого подлежит рассмотрению в суде. Такое уведомление направляет прокурор или судебный следователь. Смешанная форма уголовного процесса во Франции не оставляет места для обжалования в судебном порядке, так как предварительное следствие осуществляется судебными органами. При этом уголовное дело возбуждается прокурором.

По законодательству Германии имеет место возбуждение публичного обвинения, которому предшествует предварительное расследование. При этом обвинительный акт направляется в суд прокурором. В судебном порядке могут быть обжалованы не акты возбуждения уголовного дела, а действия и решения уполномоченных лиц и органов в пределах предварительного расследования.

V. Прямое действие норм Конституции при реализации отраслевых правоотношений также имеет определенные пределы. Эти пределы определены в ч. 1 ст. 2 УПК, где указывается, что прямое действие норм Основного закона возможно, если обнаруживаются противоречия между правилами, установленными в УПК, и Конституцией. Этимологически противоречие означает сведение к ничтожному одних норм права другими нормами, в данном случае - нормами Конституции. Вместе с тем даже при явных противоречиях прямое применение норм Конституции в процессуальном смысле невозможно по следующим соображениям:

- законодательно не установлен орган, который был бы наделен правом определять наличие или отсутствие такого противоречия. В качестве такого органа теоретически мог бы выступать суд либо прокурор;

- не определен вид правового акта, а также его содержание и форма, в котором нашли бы отражение факт установления противоречия, а также предписание о прямом применении соответствующей нормы Конституции;

- нет четких границ между противоречием и ущемлением закрепленных Конституцией прав и свобод человека и гражданина, что очень актуально в связи с разными правовыми последствиями (в первом случае - прямое применение норм Конституции, во втором - обращение в Конституционный Совет о признании акта, подлежащего применению, неконституционным);

- отсутствие в УПК процедуры прямого применения норм Конституции, обеспечивающей законность действий, сопровождающих реализацию данного права (либо обязанности органа, ведущего уголовный процесс).

Отсюда прямое действие норм Конституции не применимо там, где есть основания к применению правил об ущемлении. Значительные различия в правовых последствиях не позволяет говорить о подмене одного понятия другим.

Изложенное позволяет утверждать, что при попытке обосновать правомерность обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела путем ссылки на прямое действие норм Конституции при одновременном обращении в Конституционный Совет с представлением о признании части 1 статьи 109 УПК, допускается грубое смешение содержания разных по сути правовых явлений.

Мы полагаем, что отсутствие в части 1 статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан основания на обжалование в судебном порядке постановления о возбуждении уголовного дела не противоречит положениям пункта 2 статьи 13, статьи 76 и пункта 3 статьи 77 Конституции Республики Казахстан о праве граждан на обжалование в судебном порядке постановлений органов дознания, следствия, прокурора в силу особенностей стадии возбуждения уголовного дела, проистекающих из существа модели уголовного процесса, воспринятой национальным правом.

 

Литература

1. Казахстанская правда, 1 февраля 2007 г.

2. Уголовный процесс. Учебник для вузов. Под. ред. В.П. Божьева, 2-е изд., испр. и доп. М.: СПАРК, 2000. С. 222-223.

3. Белявская О.Я. Право личности на судебную защиту: проблемы классификации.Юрист, 2006 г. № 12. С. 52.

4. Конституционное право Республики Казахстан. Учебник. Алматы: КазГЮА, 2001. С. 275.

5. Белявская О.Я. Указ. соч.; Торкунова Е.А. Правовая основа реализации конституционного права личности на судебную защиту в Европейском суде. Автореф. дисс. к.ю.н. М. 2002; Чернышова О.С. Реализация конституционного права личности на судебную защиту в Европейском суде по правам человека. М. 2005 и др.

6. Конституция Республики Казахстан: Научно-практический комментарий. Под ред. Г.С. Сапаргалиева. Изд. 2-е, испр. и доп. Алматы: Жеты Жаргы, 2004. С. 417-420.

7. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс. Под общей ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер. 2004. С. 313-315.

8. К.Ф. Гуценко, Л.В. Головко, Б.А. Филимонов. Уголовный процесс западных государств. М. 2001.

 

 

zkadm
Следите за новостями zakon.kz в:
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления