От личного опыта – к социальному предпринимательству
Социальное предпринимательство в Казахстане постепенно становится одним из инструментов развития гражданского общества. Все больше людей объединяются не только ради благотворительности, но и для решения конкретных социальных проблем. Одни создают рабочие места для уязвимых категорий населения, другие помогают семьям, воспитывающим детей с инвалидностью, третьи развивают доступные образовательные и цифровые проекты.
Айслу Асан уверена, что для начала общественно полезного дела не всегда нужны большие вложения. Иногда достаточно профессиональных навыков, собственного опыта и желания изменить привычный порядок вещей.
"Социальным предпринимателем может быть любой человек. Для этого не нужно каких-то больших денег, капиталов. Допустим, тебе 50+, тебя уже не берут на работу. Или ты мама ребенка с инвалидностью и не можешь постоянно ходить в офис. Но у тебя есть навыки, опыт, и ты можешь начать зарабатывать на том, что умеешь делать", – считает Айслу Асан.
Сама она больше 10 лет работала удаленно, в том числе руководила международными командами, занималась подбором и обучением сотрудников, развитием контентных проектов. Теперь этот опыт решила применить в Казахстане.
Она живет в небольшом населенном пункте Карагандинской области – на станции Сакена Сейфуллина (бывшая станция "Жарык") в Карагандинской области, в 160 километрах от областного центра. Передвигается на инвалидной коляске, но география давно перестала ограничивать ее профессиональную деятельность.
Фото: из личного архива Айслу Асан
В 2026 году Айслу запустила Social Change Kazakhstan – проект, объединяющий специалистов из разных городов страны. Среди участников ее проекта есть люди с различными формами инвалидности, в том числе те, кому сложно работать в обычном офисе.
Команда занимается созданием и оформлением цифровых и мультимедийных продуктов, в первую очередь для социальных проектов.
"Я проработала 10 лет удаленно, управляла командами, целым направлением контента, абсолютно не выходя из дома. Люди были из разных стран, разных городов, с разными физическими ограничениями. И все это возможно делать с помощью цифры", – рассказала она.
Фото: из личного архива Айслу Асан
Почему работодатели боятся инклюзивного найма
Несмотря на развитие технологий и доступность дистанционной работы, многие работодатели по-прежнему настороженно относятся к трудоустройству людей с инвалидностью. Айслу Асан сталкивается с этим непосредственно, когда обсуждает с компаниями возможность инклюзивного найма.
По ее наблюдениям, бизнес опасается не только расходов на адаптацию рабочего места. Работодатели зачастую не понимают, как правильно общаться с будущим сотрудником, какие задачи ему поручать и как организовать обучение. Но есть и другие опасения.
"Они очень боятся, что придется долго учить человека. Еще одно интересное мнение, которое прозвучало: люди с инвалидностью в глазах людей без инвалидности выглядят очень капризными. То есть наймодатели боятся, что такие работники будут жаловаться. А еще боятся того, что при желании уволить такого сотрудника будет не так-то просто", – поделилась Айслу.
По мнению собеседницы, подобные представления свидетельствуют о том, что отношение общества к инвалидности меняется медленнее, чем технологии и законодательство. Причем существует и другая крайность. Человека с инвалидностью нередко воспринимают либо как объект жалости, либо как героя, который ежедневно совершает подвиг.
"У нас как бы две крайности: либо мы их жалеем все время, либо вторая крайность – обязательно герой. Мы не видим просто личность человека без его инвалидности – его профессиональный, личностный путь", – говорит она.
Сама Айслу признается, что для нее гораздо важнее признание профессиональных достижений, чем восхищение обстоятельствами ее жизни. Она говорит: "Я хочу, чтобы окружающие видели мою личность, то, что я делаю и как я это делаю".
Фото: из личного архива Айслу Асан
Когда защита от дискриминации вызывает вопросы
Отдельная проблема, на которую обращает внимание Айслу, связана с практическим применением принципов недискриминации при трудоустройстве. На одном из обучающих мероприятий для работодателей ей представили методические материалы, в которых вопросы для собеседования разделены по принципу светофора: разрешенные, требующие осторожности и те, которых следует избегать. Среди последних оказались вопросы, касающиеся инвалидности и физических ограничений кандидата.
Для Айслу, которая сама много лет занималась подбором персонала, подобные рекомендации вызвали дискуссионный вопрос: как работодателю определить подходящие обязанности и необходимые условия труда, если он опасается обсуждать индивидуальные возможности человека?
"Я сама тоже человек с инвалидностью, и я много лет подбирала людей в команду как HR. Но как я, не понимая физических ограничений человека, на что он способен физически, а на что не способен и какие задачи ему подходят, – могу брать его на работу?" – рассуждает она.
Между тем законодательство Казахстана направлено на предотвращение дискриминации, а не на исключение обсуждения условий труда. Например, статья 6 Трудового кодекса РК закрепляет равные возможности в сфере труда, а статья 25 прямо устанавливает, что инвалидность не может служить основанием для ограничения права на заключение трудового договора, за исключением предусмотренных законом случаев. Вместе с тем статья 26 запрещает заключать трудовой договор на выполнение работы, противопоказанной человеку по состоянию здоровья на основании медицинского заключения.
Айслу считает, что работодателям требуется больше практических знаний об инклюзивном найме. Не менее важно, чтобы сами соискатели понимали свои права и профессиональные возможности.
Фото: из личного архива Айслу Асан
Когда качество работы не зависит от инвалидности
Примечательно, что некоторые коллеги Айслу долгое время даже не подозревали, что она передвигается на инвалидной коляске. Работая дистанционно, она выполняла профессиональные задачи наравне с остальными сотрудниками, и ее физические ограничения никак не отражались на результатах.
Однажды, работая над проектом в Казахстане, Айслу получила приглашение на корпоративное мероприятие в Астане. Тогда ей пришлось объяснить коллегам, почему она не сможет приехать.
"Я сказала: ребят, я в инвалидной коляске, я не приеду. И все, у людей шок, что вот этот результат, этот объем работы делал человек в инвалидной коляске", – рассказала она.
Кроме того, Айслу рассказала еще один случай, когда руководитель цифровой команды только через год узнал об инвалидности своего лучшего специалиста. Причем руководитель признался, что если бы знал об этом при приеме на работу, скорее всего, не взял бы такого сотрудника.
По мнению Айслу, подобные истории показывают, насколько обманчивыми могут быть представления о профессиональных возможностях людей с инвалидностью. Когда работодатель оценивает прежде всего качество выполненной работы, физические особенности сотрудника перестают быть определяющим фактором.
Фото: из личного архива Айслу Асан
Почему удаленная работа становится шансом
По мнению Айслу, существующие программы трудоустройства не всегда учитывают потребности людей с тяжелыми формами инвалидности. Человек может обладать необходимой квалификацией, но не иметь возможности ежедневно приезжать на предприятие или проводить полный рабочий день в офисе. И здесь вопрос не всегда решается установкой пандуса или оборудованием специального рабочего места.
"Я не пойду в офис. Я туда физически не могу пойти. Дело даже не в пандусах, не в лифте, не в туалете. Я могу себе позволить только дома работать. Поэтому я всегда за цифровые профессии. Дайте человеку возможность работать удаленно", – объясняет она.
Дизайн, разработка сайтов, работа с текстами, тестирование цифровых продуктов на доступность, создание мультимедийного контента – эти направления позволяют трудиться независимо от места проживания. Причем Айслу подчеркивает: инклюзия не должна означать снижения профессиональных требований или особого отношения к качеству работы.
"Если я выдаю такой же результат, как другой коллега, то почему я должна зарабатывать меньше?" – задается вопросом она.
Однако сама возможность работать дистанционно еще не гарантирует трудоустройства. Необходимы подготовка, дисциплина, практический опыт и готовность постоянно учиться. При этом предпринимательница обращает внимание на еще одну сторону проблемы: далеко не все люди с инвалидностью готовы сразу воспользоваться предложением о трудоустройстве. По ее словам, ошибочно полагать, что стоит работодателю открыть вакансии, как выстроится очередь из желающих.
"Это иллюзия, что вы сейчас организуете у себя вакансию, захотите дать работу, и у вас километровые очереди будут стоять. Нет, это заблуждение", – говорит она.
Фото: из личного архива Айслу Асан
Айслу признает, что некоторые участники приходят в ее проект с ожиданием быстрого заработка. Но после знакомства с учебными материалами и получения первых заданий часть кандидатов отсеивается.
Однако, считает собеседница, за такой неготовностью не всегда стоит нежелание трудиться. Многолетняя жизнь с физическими ограничениями может сопровождаться психологической усталостью, сомнениями в собственных силах и страхом не справиться с профессиональными обязанностями.
"Когда человек живет в условиях постоянных физических ограничений много лет, это же не только физика, это и психика тоже. Поэтому важно не просто предлагать людям вакансии, а помогать им постепенно осваивать профессиональные навыки. Необходимы обучение, наставничество и сопровождение, которые помогут человеку постепенно включиться в профессиональную деятельность", – объясняет Айслу.
Материал по теме
Не готовый специалист, а человек, которому дали шанс
Именно на этом принципе строится еще одна инициатива Айслу Асан. Она разрабатывает пилотную модель сопровождаемого трудоустройства людей с инвалидностью. Ее суть заключается в сотрудничестве между работодателем, кандидатом и специалистом, который помогает организовать процесс адаптации.
Предполагается, что компания не просто приглашает сотрудника на готовую вакансию, но и участвует в его профессиональном становлении. Работодатель выступает наставником, помогает освоить необходимые навыки, а команда проекта сопровождает обе стороны.
"Ко мне обращаются 20-летние ребята, которые закончили колледж и не могут трудоустроиться, потому что никто их не берет без опыта. И получается замкнутый круг. Им нужна поддержка, им нужно наставничество. Нужно дать эту удочку вместо рыбы, поверить в этого человека, быть готовым его сопровождать", – считает Айслу.
По ее словам, сейчас есть потенциальный партнер, с которым можно попробовать реализовать такую модель. Однако говорить о ее эффективности пока рано. Для этого необходимо провести первые пилотные проекты, оценить результаты и понять, насколько подход применим в разных компаниях. Впоследствии разработанную модель можно будет использовать и в других регионах Казахстана.
Когда общественная инициатива не вписывается в привычные программы поддержки
Еще одна задача, с которой сталкиваются начинающие социальные проекты, – поиск финансирования. Айслу Асан признается, что развивает свое дело на собственные деньги. Она оплачивает обучение участников команды, создание проектов и продвижение услуг.
В Казахстане предусмотрены механизмы государственной поддержки социального предпринимательства, включая грантовое финансирование. Однако для участия в соответствующих программах необходимо отвечать установленным требованиям.
Айслу пока не включена в реестр субъектов социального предпринимательства. Кроме того, она считает, что цифровым проектам сложнее представить свой социальный эффект в рамках привычной системы оценки. По ее словам, при обсуждении финансирования от предпринимателей нередко ожидают конкретных материальных затрат: аренды помещения, закупки оборудования, создания рабочих мест в традиционном понимании.
"А я делаю проект, который руками не потрогаешь. Хотя есть такие показатели, как охват аудитории, количество мероприятий. Если мы говорим об удаленной инклюзивной занятости, нужно понимать, что офисы могут быть удаленными. Но это не значит, что я не нуждаюсь в поддержке", – отмечает она.
Этот вопрос, по мнению Айслу, заслуживает отдельного обсуждения между социальными предпринимателями и государственными структурами. При этом она не утверждает, что госпрограммы принципиально недоступны для цифровых инициатив. Для начала необходимо определить, каким требованиям должен соответствовать такой проект и какие расходы могут финансироваться.
Гражданское общество начинается с сотрудничества
Развитие социального предпринимательства невозможно усилиями одного человека или даже отдельной организации. Для устойчивого результата необходимы взаимодействие государства, бизнеса, общественных инициатив и самих людей, для которых создаются новые возможности. Айслу Асан убеждена, что в Казахстане нужны площадки, где все эти участники смогут не только обсуждать проблемы, но и договариваться о конкретных действиях.
"Нужны площадки, где должны встретиться люди с инвалидностью, бизнес, государство и СМИ. Если появятся такие площадки, где будет четыре стороны, и мы будем говорить, будем слышать друг друга, это будет здорово", – считает она.
В 2026 году, объявленном в Казахстане Годом цифровизации и искусственного интеллекта, тема цифровых возможностей приобретает особую актуальность. Однако развитие технологий имеет социальное значение лишь тогда, когда доступ к ним получают разные категории граждан, в том числе люди с инвалидностью.
История Айслу Асан показывает один из возможных путей такого участия. Не ожидая готового решения, она использует профессиональный опыт, объединяет специалистов, испытывает новые модели сотрудничества с бизнесом и пытается создать условия для самостоятельного заработка. Пока ее проект находится на начальном этапе, а многие идеи еще предстоит проверить на практике.
Но именно из таких инициатив, когда граждане самостоятельно берутся за решение общественно значимых задач, постепенно и складывается гражданское общество. Его развитие измеряется не только количеством зарегистрированных организаций или реализованных программ, но и возможностями, которые появляются у конкретных людей.